Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

пустится в пляс. Ох, совсем ты меня загонял, пора на боковую. Да и вам двоим, пожалуй, надо хорошенько отдохнуть, если вы завтра намерены продолжать свою дурацкую миссию.

Упоминание о миссии отрезвило, кажется, нас обоих, хотя развивать эту тему мы не стали. Уж не знаю, на самом ли деле призракам требуется сон, или Эсме решила, что нас с Азаром следует оставить вдвоем, теперь, когда она все как следует взбаламутила.

С ее уходом молчание стало откровенно тягостным.

Азар и я остались в комнате. Я должна была лечь на диване, а Азар настоял, что будет спать на ковре, хотя я и предложила поменяться. («У меня особый талант, – сказала я ему. – Могу уснуть где угодно!») Но хотя все тело болело после нескольких недель, когда мы были лишены нормального отдыха, спать почему-то совершенно не тянуло. Меня одолело странное желание уцепиться за это мгновение, пока оно не утекло сквозь пальцы. Если я сейчас закрою глаза, то оно пропадет, когда я снова их открою.

Я угнездилась на диване. Луче уже спала у камина, легонько похрапывая, – кто бы мог подумать, что потусторонние волки храпят? – а Азар так и сидел на банкетке возле пианино. Мы оба молчали. Рядом с ним стоял бокал кровавого вина, из которого он все чаще и чаще прихлебывал. Я знала это чувство. Мой голод опустился в самый низ желудка. Временное облегчение через вкус все меньше и меньше могло его унять.

– Тебе надо отдохнуть, – сказал наконец Азар. – У нас впереди трудная дорога. Пожалуй, мы и так сделали слишком большой крюк.

– Я рада, что мы сюда пришли, – ответила я. – Эсме очень милая.

– Обычно я слышу, как ее описывают совсем другими словами, – хмыкнул он.

– Она мне понравилась. Сразу видно, что у нее доброе сердце.

– Сердце у Эсме всегда было злое, поэтому его в конце концов и проткнули. Злое, но преданное – тем немногим, кого она считает достойными этого.

– Похоже на кое-кого из моих знакомых.

Он негромко рассмеялся:

– Может, и так, Илие. Может быть. Надеюсь.

Мне нравилось смотреть, как Азар улыбается. Каждый раз это воспринималось как победа. Я разглядывала сейчас эту улыбку и удивлялась, когда она успела стать для меня такой знакомой.

Азар прав, нам надо отдохнуть. Но мысль о сне казалась невозможной. Под изнеможением таилась какая-то взвинченность.

– Не могу спать, – призналась я.

– Нервничаешь?

Интересно, нервничал ли он сам. Хотя это, пожалуй, не слишком подходящее слово. Нервничать можно перед экзаменами в Цитадели. А сейчас я испытывала странное чувство: как будто груз будущего давит на меня, но одновременно открываются возможности. Я была еще не в состоянии встретиться со всем этим лицом к лицу.

Я была не готова отпустить эту ночь.

– Думаю, нам нужна еще одна песня, – сказала я.

– А ты жадная. Я и так уже сыграл их не один десяток.

– Но есть одна вещь, которую ты не сделал.

Азар изогнул бровь, словно бы удивляясь: «Неужели?»

Я встала:

– Еще одну песню, Хранитель.

– Ты из меня веревки вьешь.

Я захлопала ресницами:

– Ты не можешь мне отказать.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Шутка неловко повисла в воздухе, и мы оба почувствовали в ней скрытый смысл.

Азар откашлялся и опустил глаза на клавиши. Из-под его пальцев полилась еще одна песня, затмившая все остальные. Печальные ноты, которые звучали как надежда после горя, как восход звезд на небе, как пламя, согревающее очаг.

Хотя весь сегодняшний вечер Азар демонстрировал нам незаурядный музыкальный талант, исполнение этой мелодии потрясло меня до глубины души.

Азар поднял взгляд:

– Ну что, теперь довольна?

Я знала, что затеяла опасную игру. Надо было идти спать и прекратить уже все это.

Однако ответила:

– Еще нет. Ты целый вечер смотрел, как дурачимся мы с Эсме. Но я ни разу не видела, как танцуешь ты.

– Илие, только не с тобой, – фыркнул он.

Я не могла себе представить, как будет выглядеть танцующий Азар, и именно поэтому мне неудержимо захотелось на это посмотреть. Я умоляюще сжала ладони:

– Прошу тебя, о великий и ужасный Хранитель призраков, король тенерожденных. Пожалуйста.

– Вот именно, я теперь король. А короли не танцуют.

Я чуть было не возразила, что на самом деле королям как раз все время приходится танцевать: я гораздо чаще видела Райна танцующим после коронации, чем за несколько десятилетий до нее, причем он всегда делал это с явной неохотой. Но мне ничего и не требовалось говорить.

Азар встретился со мной взглядом. Может быть, мы оба услышали эхо моей шутки: «Ты не можешь мне отказать».

– Обойдемся без аккомпанемента, – заявила я, протягивая ему руку.

Он скорчил обиженную гримасу:

– Танцевать без музыки глупо.

Из его рук снова образовались сплетающиеся щупальца магии, легли на пальцы. И когда Азар встал, они продолжили играть вместо него.

Я улыбнулась еще более ослепительно:

– Потрясающе!

Я и правда так считала. Эта музыка затмевала все великие подвиги, которые Азар совершал на моих глазах.

Он протянул мне руку – израненную, с закрытым белым глазом на кисти.

И хотя я сама к этому стремилась, меня вдруг пронзила краткая вспышка страха. С расстояния многих лет голос сестры закричал мне: «Остановись, Мише, это опасно!»

Но я все равно взяла его за руку.

Эта музыка была не похожа на эффектные вальсы, которые он играл Эсме. Она была медленнее, легче, глубже. Мелодия все так же легко несла мое тело, но я мучительно осознавала, как близко я подвела его к телу Азара. Его вторая рука легла мне на талию. Он стал неловко раскачиваться вместе со мной.

– Ты даже и не пытаешься, – хмуро зыркнула я на него. – У тебя ноги не двигаются.

– Я музыкант, а не танцор.

Я прищурилась, сморщив нос, и повторила, отчетливо выговаривая каждое слово:

– Ты. Даже. И. Не. Пытаешься.

От того, как отблеск огня метался по очертаниям его лица, путешествуя по неровностям шрамов потоками жидкого серебра, я потеряла дар речи. Как я могла когда-то считать, будто эти шрамы испортили его красоту?

В его глазах мелькнула искорка решимости, а губы изогнулись в довольной улыбке.

А потом вдруг руки Азара крепко сжали меня. Он выпустил меня и закрутил, так что я едва сумела удержать равновесие, – вот так пируэт! После чего с силой притянул обратно, в результате чего мы прижались друг к другу животами и чуть не соприкасались лбами. Это произошло настолько внезапно, что я оказалась не готова. Его запах, запах его крови где-то рядом, под кожей, на мгновение ошеломил меня. Заметил ли Азар, что мое дыхание