Эшелон сумрака - Анна Цой

ответа, — ты прилежна, умна и старательна. Быстро разбираешься во многом, умеешь найти логику и компромисс, — он поджал губы и опустил взгляд к моим губам, — излишне добра и наивна, — глаза в глаза, — чем ты прогневала «Всевышнего» в своих якобы прошлых жизнях, если он наградил тебя твоим положением до встречи со мной?

Я улыбнулась на его похвалу и воодушевленно заметила:

— А может я как раз и получила свою награду в виде… тебя?

Он качнул головой и усмехнулся, глядя во всё то же окно.

— Меня? — переспросил, — если бы. А детство провела в грязи потому, что по его замыслу должна ценить полученные блага? — смешок, — это единственное, что вызывает у меня снисхождение. Эта искренняя вера в момент, когда это превращается в банальное безумие и глупую осознанную слепоту на очевидные догмы.

Мы немного подпрыгнули и вошли в вытоптанную телегами колею на дороге. Город исчез из виду последним кривым домиком с открытыми сейчас ставнями.

— Всезнающий даёт нам как блага, так и горечь, которая закаляет…

— Душу? — рассмеялся Оушен, — мы с тобой оба понимаем, что тогда должно произойти с моей, когда я умру. Не опасаешься опятнать моим грехом свою, Лу?

Я потрясла головой и вмиг замерла, догадавшись.

— Ты так говоришь, потому что боишься, что это правда, — я подняла маску с лица на лоб и попыталась не видеть в его глазах смятения, — но я не боюсь, потому что ты сможешь очиститься от той кары, что тебя ждет, а я… точнее моя душа не сможет загрязниться, потому что я не стану совершать зла. И хочу помочь не делать его тебе.

Мою улыбку он расценил, как что-то нехорошее, дёрнул щекой и отвернулся.

— Перерождения и небезызвестный Рай, — скривился он, — полагаю, я навечно останусь атеистом, — и уверенное, но устрашающее для меня, — я и есть бог, Лу. Я умею созидать и разрушать. Я способен явить «чудо», убивать без сожаления и делать так, чтобы множество людей возносили мне хвалебные речи. Разве не это все признаки божественности? — с огромной долей грусти, — я не могу умереть, — тяжелое, — до того момента, пока не услышал твой голос на той проклятой крыше, я не хотел жить — у меня попросту не было смысла для этого. Вся эта бутафория с врачами и лечением длилась только потому, что изначально я шёл найти своего палача в форме спасающего жизнь, — безумная усмешка, — ты дала мне огромный смысл, Лу. И я его не потеряю. Даже наоборот — приумножу и сохраню. Мы сейчас как раз едем увеличивать и накапливать твое «счастье». Тебе понравится.

Я нахмурено молчала, пытаясь найти в его словах реальную намеренность. Сами действия, что он совершит.

— Я хочу сместить в твоём сознании ложного бога, — честно признался Оушен, — и занять его место самостоятельно. Уверяю тебя, что под моим покровительством намного лучше, — смешок, — как минимум — нет запретов на удовольствия.

Я резко помотала головой, боясь одновременно обидеть мужчину и сказать что-то не то про Всезнающего в собственной голове.

— Это неправильно, — выдохнула.

Мужчина приподнял бровь.

— Неправильно выбирать того, кто проигрывает по всем параметрам, — усмешка, — я по крайней мере реальный, — важное, — ко всему прочему способный на многое ради тебя, — он подался ко мне с довольной улыбкой, — даже на те самые «грехи».

Мотать головой я всё ещё не перестала. Только начала делать это медленнее, словно отмахиваясь от его слов. Он же становился всё веселее и веселее.

— Возможно ты права, говоря, что я выгораживаю себя отрицанием, однако я указываю тебе на очевидное: ты никогда не была в моём положении, и ты совсем не знаешь, от чего в твоей эфемерной душе станет просторнее.

Я замерла и насупилась, желая найти выход из его слов в моей голове.

— А…а что будет потом? — неуверенно промямлила себе под нос, — что будет, если ты станешь для меня богом?

Хотя такого никогда не случится!

— Ты примешься за более страшную цель? — не дала ему ответить я, — меня пугают такие твои слова.

Он зло сощурил глаза и дёрнулся от того, что я его перебила.

— Это не праздная блажь в моём исполнении, если ты имела ввиду именно это, — прошипел, но сразу успокоился он, — я редко впадаю в безумие, если ты помнишь. А, значит, и сейчас в моих планах ему нет места. Я буквально желаю упростить твоё существование. Очистить его от истинной наивности и ограниченности. Ты и в самом деле умна, Лу. Чего тебе стоит найти правду и в этот раз?

Я поджала губы и сжала платье на коленях. Ткань была мягкой, гладкой и очень приятной. На ней мои руки виделись мне совсем чужими и всё равно неправильными.

— Не стану наседать на тебя — при всём моём желании я лишь заложил в твоё сознание зерно, — улыбка, — оно взойдет. Рано или поздно.

Я кивнула, думая о том, что прав он только наполовину.

— Я приобрёл кольца, которые ты хотела, — он достал из кармана чёрного военного мундира коробочку, — не упущу возможности напомнить тебе, что делаю это во вред собственной прихоти и тому, как вижу всё сам.

Коробочка опустилась на мои колени, а мои пальцы уже успели впиться в неё. Щелчок открытия, и два обычных колечка передо мной. Без камней, золота и всего того, что мне не нравилось в пуговице, висящей на моей шее.

— Это… — начала было я.

— Платина, — усмехнулся он, — придётся тебе носить колечко потяжелее того, что предлагал я.

Я кивнула, не поняв его и закрыла коробочку. Кольцами же нужно обмениваться возле храма.

— Уже придумала свой первый приказ, как леди Вондельштарт? — продолжил насмешливым тоном мужчина, — раздашь детям конфеты, а взрослым деньги?

Я вскинула на него свой взгляд.

— А я могу? — но вспомнила, что лавок даже с простыми сладостями на пути не будет.

Мы же далеко от города. Да и были ли они там вообще?

— Конечно можешь, — его губы дрогнули, — но будет ли в этом смысл?

Он подпёр голову кулаком и скучающе уставился в окно.

— Когда я только начала работать на Эшелоне, — решила объяснить ему я, — к-кажется Мери сказала мне, что за год мне заплатят один золотой. Я даже не поверила, что так много, — поймала на себе его внимание, — я была такой же, как они. И для них даже одна монетка будет очень важна!

Он сдержанно улыбнулся и кивнул мне, ответив так, будто я была для него чем-то очень трогательным, можно сказать, ласковым и смешным одновременно:

— Я понимаю это, Лу. Я имел ввиду совсем другое.

Я