Эшелон сумрака - Анна Цой

У неё были как обычно заплетённые в тугую косу волосы, стянутые на затылке в один пучок, непривычно расширенные глаза, разглядывающие меня, и приоткрытый рот — она хотела сказать что-то ещё. Она даже стояла позади него. И если взглянуть на неё я смогла, то его взгляда не выдержала бы и секунды.

— Всезнающий даровал мужчине власть: над миром, страной, домом и женой, — всегда немного пугающие меня слова от священника, — и мужчина может познать эту власть.

Оушен усмехнулся, свысока разглядывая вздувшееся от важности лицо мужчины напротив.

— Всезнающий даровал женщине умение следовать: за отцом, мужем и сыном. И женщина должна принять этот дар.

Пальцы моего жениха сжали мои. Он скосил на меня глаза и улыбнулся, заставив сделать это и меня, пусть такое и было запрещено сейчас — я должна показать покладистость.

— Всезнающий даровал мужчине силу, а женщине слабость. И они принимают это. Всезнающий даровал мужчине семя, а женщине чрево. И они обязались продолжать род людской.

— Как возмутительно высокопарно и вульгарно, — на мгновение прикрыл глаза лорд, — я откровенно заявляю, что ты должна мне целых два до безобразия кощунственных поцелуя за то, что в этот раз я был трезв и мне довелось услышать этот богоугодный абсурд.

Он, несмотря на то, что священник умолк, а я попыталась провалиться под землю, повернул голову ко мне и дёрнул уголками губ, кажется, сдерживая смех.

— Ты должен слушать, а н-не… перебивать! — прошептала ему я.

— Должен? — усмехнулся он.

По-доброму. Не так, как смотрел на других.

Я насупилась.

— Продолжай, — лорд вернул внимание к мужчине напротив, — мне сказали молчать.

Щёки опалило стыдом. Теперь я была смущена.

— Всезнающий даровал мужчине…

— Я не хотела упрекнуть тебя, — вновь мой шёпот, пока Оушен не отрывает глаз от моих, — и говорить такого…

— Это богохульство! — выкрикнул священник, топнув ногой по полу, отчего по церкви пронесся грохот, — госпожа…

Лорд вмиг повернулся к нему, по злому вперил свой взгляд и приказал:

— Заткнулся и продолжил нести свой бред дальше! — и обещающее, — пока жив.

Я вздрогнула. Он полностью повернулся ко мне, нагнувшись и едва касаясь уха, произнёс:

— Ты можешь так же, Лу, — с ухмылкой, — только представь — ты можешь сделать всё, что угодно, сейчас. Я даю тебе разрешение даже на то, в чём будет упрекать Всезнающий.

Я мотнула головой и отступила от него на шаг в бок.

— Всезнающий забрал у женщины выбор и даровал его мужчине — это закон, — трясущимся голосом сказал мужчина на постаменте, — Всезнающий даровал мужчине нож, а женщине очаг — это закон…

— Ты можешь выбрать пресловутый «нож», Лу, — даже громче священника продолжил Оушен, — мы говорили с тобой об этом. Как и о том, что стеснять твой выбор я не стану. Нож?

Я нахмурилась и снова сказала своё нет головой.

— Нет? — рассмеялся он, — может только сейчас? Если бы я верил в бога, то попросил бы его сделать тебя свободной, осознавшей свою власть и похожей на меня. Лишь каплю моей ярости тебе.

Он шагнул ко мне в плотную и застыл.

— Только каплю — ты смогла бы в ней утонуть, — он склонился к моему лицу, сковал пальцами подбородок и прорычал в мои губы, — я никогда во всей своей жизни не чувствовал такой ярости, как та, что начала бушевать во мне с началом твоих слов в кабинете тогда. Если любовь рождает её настолько сильной, почему тогда этот мир ещё уцелел?

Его губы коснулись моих. Так же трепетно и нежно, как делал он это последние ночи. Так же щемяще в груди, но очень неприятно в голове.

Это и в самом деле было богохульством — так вести себя в храме не мог никто. От этого сжались зубы, и я попыталась отступить.

— Делай запись в журнале, — не стал удерживать меня лорд, — а мы с леди Вондельштарт начнем «открывать» свадебный подарок.

Он дождался действий священника, оставил свою роспись на бумаге и проследил за тем, как криво это сделала я.

— Кольца, — достал коробочку он, — не торопись, Лу.

Он достал их оба, ловко и быстро надел на мой безымянный палец, а после протянул мне. Сделала я всё совсем неуверенно и чувствовала себя странно.

Но дальше было ещё непонятнее:

— Журнал! — лорд протянул руку к забравшему книгу мужчине, — быстрее.

Священник опешил, его взгляд забегал, а руки прижали к груди то, что выносить из церкви было запрещено. Как и отдавать кому-то.

— Э-это нельзя и… не по закону… милорд! — он взвизгнул, когда Оушен сделал несколько быстрых шагов к нему, вырвал из его рук бумаги и аккуратно отдал их мне со словами:

— Береги его, миледи, — он развернулся спиной ко мне и оглядел мою сестру с её мужем, пока я растерянно прижимала к груди что-то священное, чего даже касаться должна была только чернильной пастой, когда ставила подпись.

Однако лорд отходить от меня не спешил — не поворачивая головы, он произнёс для меня:

— Напоминаю, что ты хотела дать всем денег, — он хитро улыбнулся и выпрямил мою ладонь, чтобы вложить в неё мешочек со звякнувшими монетами, — госпожа Хасс, вашего проклятого мужа я не подпущу. Только вас.

Он её не отпустил. Даже не позволил выйти из-за своей спины, пусть она и пыталась это сделать.

— Я отдал приказ, — строго поторопил их господин Эшелона.

У него просто не было выбора. Оушен расплылся в дьявольской улыбке — почему-то именно такой я её сейчас видела.

И он пропустил её — дрожащую, испуганную и с молящими глазами, направленными на меня. Мне было страшно так же, как и ей, но я надеялась на то, что все мои переживания сейчас беспочвенны. Пусть что-то внутри и зудело, но лорду я верила. Он не сделает ничего плохого. Ей точно.

— Л-лушка, ч-что… что с тобой сталось? — она обошла мужчину и встала с другой стороны от меня, — как же ты…

Я положила на её руку злополучный мешочек и сжала второй рукой рукав ухмыляющегося господина Эшелона, всё ещё прижимая к себе бумаги. Я боялась её саму, а не того, что может сделать с ней мой… муж. Я боялась, что она сможет забрать меня в свой дом обратно, что я вновь стану той, кем никогда не хотела быть. Оушен смог меня защитить, однако я всё равно боялась волшебного удара судьбы.

— Закончила? — отметил он моё молчание.

Я коротко кивнула, прижалась к нему сильнее и очень сильно удивилась, когда он рывком развернул меня лицом к себе, открывая спину для