Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна

Люди вокруг становились всё мрачнее и испуганней, и даже вставшие на горизонте горы, в которых мы по идее должны были найти приют, казалось, никого не успокаивали. Дамы шептались между собой, сбиваясь в группки во время привалов, и снова начали поглядывать на меня, быстро замолкая при моём приближении. И это уже начинало нервировать. И если бы только дамы! Однажды я, в очередной раз выглянув в пути из кареты, поймала взгляд одного из гвардейцев, и очень мне этот взгляд не понравился. В другой раз, когда все остановились на ночёвку, и я пошла со своей свитой размять ноги, пока ставили шатры, то увидела издалека, как к императору пристают несколько чиновников из свиты, а он явно злится и отмахивается, и все при этом тоже то и дело смотрят на меня. Но стоило мне подойти, как его величество сделал всем знак молчать и фальшиво заулыбался, а на мой вопрос, что случилось, только и ответил:

— Ничего, дорогая, не обращай внимания.

Я пошла навестить Лиутар. Когда я ехала в своей карете, то брала дочку к себе, но если садилась в императорскую, то приходилось оставлять её на нянь: внучку император явно недолюбливал и решительно возражал против её присутствия. Группку женщин с ребёнком я увидела издалека, вокруг стояла охрана. Но когда я приблизилась, охранники, вместо того, чтобы с поклонами расступиться, как обычно, остались стоять, глядя на меня с таким видом, словно я была не матерью ребёнка, а разбойником Бармалеем.

— Дайте пройти, — сказала я, взглянув в глаза начальнику караула и стараясь не показать своей нервозности. Реакции было ноль.

— Как вы смеете не пускать госпожу Драгоценную супругу! — голосок стоявшей за моим плечом Мейхи подрагивал не то от возмущения, не то от страха. — Если его величество узнает, быть вам битыми палками, толстым концом!

Стражник перевёл взгляд на мою служанку, двинул челюстью, потом сплюнул, едва не попав мне на подол, и всё же сделал шаг в сторону. Я двинулась вперёд, прикладывая все силы к тому, чтобы не обернуться. К счастью, Лиутар увидела меня и кинулась ко мне, путаясь в длинном платьице и лепеча «мама!», так что отвлечься мне труда не составило. Вернувшись, я рассказала Иочжуну о происшедшем, и он пообещал примерно наказать наглецов, но было ли это сделано, я так и не узнала.

Ночь прошла спокойно, так же как и очередной день пути. Карету трясло немилосердно, здешние дороги были даже хуже тех, по которым я уже ездила на север, и малыш внутри меня, словно чувствуя, начал шевелиться, но никаких других неудобств я не испытывала. Вечером мы достигли очередной станции. Она не пустовала — всё же мы уже уехали довольно далеко от столицы, и люди здесь были не так напуганы. Вся свита и гарем, конечно, в доме не поместились, но император, приближённые и старшие жёны расположились под крышей, в то время как лагерь для остальных разбили на лугу в метрах трёхстах от станции.

— Скоро будем на месте, — ободряюще сказал император, когда мы расположились в самой большой комнате, и служанки помогали нам раздеться перед сном. — Тут совсем рядом монастырь Яшмового цветка, он высоко на горе, и можно было бы остановиться в нём, будь он хоть чуть побольше. Но придётся проехать подальше, до монастыря Цветущего Леса, это ещё несколько дней.

— Хорошо, ваше величество, — рассеянно отозвалась я. Уютно потрескивала свеча в бумажном фонарике, на столе стояли остатки довольно-таки скудного ужина. Всё же много продуктов с собой свитские увезти не смогли, а вынужденно принимавшие нас хозяева к визиту такой оравы не готовились. Я подошла к широкой постели, намереваясь улечься, когда в дверь постучали.

— Ваше величество, — в комнату заглянул Кан Гуанли, — офицер охраны со срочным донесением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Каким ещё донесением? — недовольно спросил его величество.

— Очень срочным, — и в дверь, отстранив растерявшегося от такой наглости евнуха, протиснулся человек в доспехах. — Ваше величество.

Он упал на колени, поклонился до земли, и, ещё не успев разогнуться, объявил:

— Подданный докладывает — в гвардии бунт!

— Что? — опешил Иочжун. Гвардеец выпрямился, и тут я его узнала:

— Гюэ Кей!

— Ты его знаешь? — император посмотрел на меня. — Впрочем, да, конечно…

— Ваше величество, — настойчиво сказал друг Тайрена, — гвардейцы сейчас собираются с оружием и факелами и хотят идти к вам с требованием предать казни госпожу Драгоценную супругу. Они кричат, что её подослали к нам чжаэны, и это она открыла им доступ в империю и одурманила разум вашего величества колдовством. И теперь нужно убить её, чтобы она не навлекла на всех нас ещё больших бед.

— Что ты несёшь? Как ты смеешь?!

Я посмотрела на окно. Потом шагнула к нему и толкнула раму. Нет, не показалось — от лагеря действительно доносился шум. Луг, где выстроились палатки, от станции отделял ряд деревьев и кустов, и сквозь листву было видно, что огней там становится всё больше и больше, они метались, мерцая между стволами рыжими злыми звёздами.

— Ваше величество, если мои слова не подтвердятся, предайте подданного любой казни, — сказал Кей у меня за спиной. — Но теперь надо спасать госпожу Драгоценную супругу. Я уже приказал запрячь карету. Если выехать прямо сейчас, до рассвета можно достигнуть ближайшего монастыря.

— Они идут, — сказала я, отворачиваясь от окна. Шум за ним становился сильнее, он накатывался, как волна. — Мейхи, подай мне платье.

— Они не посмеют, — император поднялся и подошёл ко мне. — Я их государь!

— Ваше величество, я не буду рисковать вашим ребёнком, — я сама удивилась стальным ноткам, прозвучавшим в моём голосе. Таким тоном я с ним ещё не разговаривала, и, кажется, император несколько опешил. Тем временем бледная Мейхи метнулась ко мне с ворохом ткани. Две другие девушки застыли как статуэтки.

— У вас нет времени одеваться, — Кей поднялся на ноги. — Накиньте верхний халат, сейчас тепло.

Я кивнула — и застыла, пронзённая внезапной мыслью:

— Лиутар!

— Областной госпоже ничего не угрожает, — тон Гюэ был спокойным и уверенным. — О ней никто не вспомнил, им нужны только вы.

Его слова звучали насколько веско, что я почти против воли кивнула и натянула халат.

— Соньши… — император отмер и схватил меня за руку. — Ты же не думаешь… они не… Они не посмеют, ведь ты моя супруга!

— Уже посмели, ваше величество, — сказал Кей. Шум всё нарастал, и я физически чувствовала, как одна за другой утекают драгоценные секунды.

— Ваше величество, — тихо проговорил господин Кан. — Боюсь, что он прав.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ваше величество, — добавила я, — мы скоро встретимся. Когда всё успокоится, вы вернётесь за мной.

Иочжун сглотнул — и молча кивнул, разжимая руку.

— Будет лучше, если ваше величество останется здесь и постарается их задержать, — добавил Кей. — Чтобы мы могли отъехать подальше. Госпожа, возьмите с собой одну служанку, в карете мало места.