Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

К полуночи Берронс так и не появился и я почувствовала, что обозлена на него за это. Он сказал, что будет здесь к этому времени. И я строила свои планы исходя из этого. В час я начала беспокоиться за него. В два я была уверена, что он и не появится в ближайшее время. В 3:15 я позвонила ему. Он ответил сразу же на первый звонок.

— Где тебя черти носят? — огрызнулась я.

Он перебил меня тоже огрызающимся тоном:

— У вас все в порядке?

— Я жду тебя уже несколько часов подряд.

— Для чего?

— Ты сказал, что вернешься к этому времени.

— Я задержался.

— А ты не мог предупредить меня? — спросила я с сарказмом в голосе. — Знаешь, просто поднять трубку и сказать: «Привет, Мак! Я сегодня буду поздно».

На другом конце провода послышалось молчание, потом Берронс сухо произнес:

— Вы путаете меня с кем-то другим. Не надо ждать меня, Мисс Лейн. Перестаньте выстраивать свой мир вокруг меня. Я не из тех людей.

Его слова больно ужалили. Возможно это произошло потому, что я именно этим и занималась: я сделала его отправной точкой своих планов на ночь и даже проигрывала в уме как все должно было происходить.

— Черт тебя побери, Берронс.

— И, тем не менее, я не тот, за кого вы меня принимаете.

— Ага! Даже не мечтай об этом! Я хочу повторить тебе твои же слова: Я ненавижу, когда ты просто так тратишь мое время. Ключи, Берронс! Вот чего я жду. Вайпер находится в магазине. — И я скучала по нему так же, как я скучала по моим длинным светлым волосам. Мы связаны — Вайпер и я. Меня мучили сомнения — получу ли я его когда-нибудь обратно. Он был серьезно поврежден после той поездки по шоссе на высокой скорости. И если я действительно знала Берронса так хорошо, как я предполагала, то он продаст его еще до того, как снова сядет за его руль. Независимо от того, насколько безупречно его отремонтировали. Отчасти я и сама так рассуждала. Когда ты тратишь такую большую сумму денег, тебя устраивает только самое лучшее. — Мне нужна машина.

— Для чего?

— Я решила присутствовать на ритуале в аббатстве.

— Не уверен, что это мудрое решение.

— Решение принимаешь не ты.

— А может было бы разумнее, чтобы я принимал решения.

— Берронс, я ничего не смогу сделать, чтобы помочь МакКелтарам.

— Я не говорил, что тебе следовало бы это сделать. Возможно, завтра тебе просто лучше оставаться в магазине. Это наиболее безопасное место для тебя.

— Ты хочешь, чтобы я спряталась? — на последнем слове мой голос повысился от недоверия. Несколько месяцев тому назад я была бы счастлива это сделать. Смотрела бы ночные TV-программы, крася ногти на руках и ногах и подбирая гармоничные оттенки розового. А сейчас? Ни за что на свете.

— Иногда самое мудрое — это соблюдать предосторожность, — ответил он.

— Вот, что я скажу тебе, Берронс: Я останусь только если ты останешься со мной. Но не потому, что мне нравится находиться рядом с тобой, — быстро сказала я, чтобы он не успел вставить свой едкий комментарий — А из-за всей этой ерунды, в которую поверят «только простаки и простушки». Я не собираюсь сидеть, сложа руки.

— Мисс Лейн, вы что-то перепутали.

— Я преувеличила для большей выразительности. Какой смысл в том, чтобы говорить умную мысль, если человек, которому она адресована, слишком примитивен, чтобы понять ее?

— Я не примитивен, — сказал он с таким холодом в голосе, что я вдруг почувствовала, как назревает одна из наших пусть несерьезных, но перебранок. — У тебя не получилось использовать это в качестве преувеличения. Поищи другое.

— Я сама знаю как его правильно использовать! И ты можешь засунуть куда-нибудь этот дурацкий торт к твоему Дню Рождения! Я даже не знаю, почему я суетилась по этому поводу!

После этих слов молчание затянулось настолько, что я решила, что он повесил трубку. Я тоже повесила трубку в надежде, что я сделала это раньше него.

Через двадцать минут Берронс уже входил в переднюю дверь магазина. На его волосах виднелись кристаллы льда. Из-за сильного холода весь его облик казался белым. Я сидела на софе, там, где у нас обычно проходят беседы. Я была слишком взвинчена, чтобы уснуть.

— Ну вот и хорошо. Ты наконец-то перестал делать вид, что не используешь зеркало. Самое время.

— Я пользуюсь им только тогда, когда это действительно необходимо, Мисс Лейн. И даже для меня это … неприятно делать.

Любопытство во мне пересилило раздражение.

— Что значит «действительно необходимо»? Куда ты ходишь?

Он огляделся вокруг.

— Где торт?

— Я выкинула его.

Он одарил меня своим взглядом. Я вздохнула, поднялась и достала торт из холодильника. Шоколадный торт из семи коржей, с малиновой и шоколадной начинкой, красиво выведенная надпись «С Днем Рождения Иерихон Берронс» на розовой глазури, обрамленная цветами. Он был великолепен. Только этот торт, за исключением Невидимых, и заставлял меня пускать слюнки. Я поставила его на столик для кофе, подала тарелки и вилки.

— Я запутался, мисс Лейн. Этот торт для тебя или для меня?

Да. Ну в общем не без этого. Я намеревалась съесть немаленький кусок и сама. Я не пожалела на его ни сил, ни денег. Вместо этого я могла бы просто загрузить на IPod 47 песен.

— У них закончилась черная сахарная глазурь — сухо ответила я. Он не отреагировал на мои планы по поводу торта. Он не выглядел хотя бы чуть-чуть взволнованным. Ситуация его нисколько не забавляла. Он просто смотрел на торт. Его лицо одновременно наводило ужас и излучало … зловещее обаяние. Я также смотрю на монстров, когда собираюсь прикончить их.

Я забеспокоилась. В тот момент, когда я заказывала его, это казалось мне хорошей идеей, невинной шалостью и мягким намеком на то, что мне известно о нем. Я хотела сказать таким образом: «Я знаю, что на самом деле ты стар, что возможно и вовсе не являешься человеком, но кем бы ты ни был, я поздравляю тебя, ведь сегодня у тебя День Рождения».

— Я полагаю, что здесь нехватает свечей. — Наконец-то сказал он.

Я достала из своего кармана свечи в форме чисел, одну из них я уменьшила до запятой и вставила их в торт. Он посмотрел на меня так, как будто у меня внезапно выросла вторая голова.

— Пи, мисс Лейн? Вы явно провалили экзамен по математике в высшей школе.

— Я получила удовлетворительно. Мелочи сбивают меня с толку. Но суть я всегда улавливаю.

— Почему π?

— Потому что оно иррациональное и неисчисляемое. — Здорово я придумала, не так ли?

— Но π — константа. — Сухо добавил он.

— Но это не шестерки. Казалось в это время года 6-6-6 очень популярны. Очевидно, они еще не видели настоящего Зверя, иначе они бы не боготворили его.