Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

спинке стула, мохнатое розовое полотенце, пушистые тапочки – всё это кричало о том, что Хлоя в его доме частый гость.

Всё верно. Хлоя была его невестой, а она – идиоткой, которая позволила себе думать по-другому!

Маринетт скатилась с дивана на пол, но когда Адриан протянул руку, чтобы помочь ей подняться, отшатнулась от него как от чумного.

– Не трогай меня! – почти выкрикнула она.

Ей казалось, что прикосновение разъест её как кислота. Что одно лишнее движение – и от героини Парижа ничего не останется.

– Моя Леди, позволь объяснить… – Адриан смотрел так жалобно, что она почти поверила, что ему есть что сказать. Что всё увиденное – не более чем нелепость, случайность, что Хлоя ночует у него, потому что, например, её выгнали из дома! Она так хотела бы в это поверить! Вот только факты были налицо.

Всего лишь второй этаж, не так высоко. Не слушая объяснений, Маринетт выпрыгнула в окно, неудачно приземлилась, вызвав лишний шум и напугав патрулирующего охранника. Тот попробовал её задержать, но девушка с силой оттолкнула его и бросилась прочь.

Дура! Наивная дура! Как она могла поверить, что Адриан выберет её? Что оставит Хлою, идеально подходящую ему партию? Разве блестящий брак с дочерью мэра равносилен роману с героиней Парижа, не рискнувшей даже снять перед ним маску? А если сняла бы, можно подумать, это что-то изменило бы! Сама виновата.

Маринетт бежала по городу, перепрыгивала со здания на здание, пока силы не иссякли и она кубарем не покатилась по очередной крыше, в кровь обдирая коленки и локти. Тикки, вылетевшая из талисмана, с жалостью посмотрела на свою подопечную.

– Маринетт! – позвала она её, но та лишь свернулась калачиком на крыше и глухо зарыдала. У неё не было ни сил, ни желания подниматься и куда-то идти. – Ты не можешь оставаться здесь вечно! Ты простудишься!

Девушка в ответ только давилась рыданиями. Еще никогда ей не было так больно и горько. Она словно умирала раз за разом, теряясь в водовороте одолевающего её отчаяния. Слёзы душили, а сердце в груди будто сдавили железные тиски, пропуская дыхание рваными вздохами.

– Мари… – Тикки опустилась рядом, погладив лапкой по встрепанным волосам. Она ничего не могла с этим поделать. Увы, на её памяти были случаи несчастной любви, и каждый раз Тикки искренне переживала, когда видела страдания своих подопечных. – Пойдем домой, пожалуйста!

– Не могу. Не хочу. Оставь меня! – Маринетт бормотала что-то невнятное и заламывала руки, пока квами не сдалась и присела рядом, ожидая, когда Маринетт успокоится.

Истерика прошла сама: закончились слезы. Раньше Маринетт думала, что это просто красивые слова, но теперь понимала, каково это – у неё не было больше сил плакать. Девушка откинулась на крышу, глядя покрасневшими глазами на звездное небо, которым еще недавно любовалась вместе с Адрианом, и не чувствовала ни холода, ни боли. Только полную опустошенность.

– Идем домой, Тикки! – хриплым от слёз голосом проговорила она.

***

– Так и будешь стоять столбом? – Хлоя первой отошла от шока и накинулась на Адриана с обвинениями. – Какого черта ты притащил её сюда? Представляешь, что она подумала? Удивительно, как мы с тобой вообще живы остались. Я бы на её месте такую истерику закатила, что дом рухнул бы! – Буржуа схватилась за голову, пытаясь осмыслить произошедшее. – Как же неудобно получилось. Наверняка Ледибаг решила, что мы любовники!

– Но мы же просто друзья, – жалобно протянул Адриан, и Хлоя закатила глаза на его глупость:

– Представь, что ты застал бы в её постели голого парня. Ты бы думал, что это сосед в гости зашел? – Адриан резко мотнул головой, и Буржуа ткнула пальцем ему в грудь. – Вот и здесь, то же самое. Вот что ты застыл? Беги за ней! Если вы не объяснитесь, она никогда тебя не простит, – Хлоя схватила его за капюшон толстовки, разворачивая к дверям: – Да не в окно! Супермен нашелся!

– Хло, я потом…

– Да беги уже!

Адриан никогда еще не бегал так быстро. И не гнал по городу на такой скорости. Он объехал все её любимые места, но впустую – Ледибаг нигде не было. Её телефон не отвечал: то ли она выключила его, то ли разбила в порыве гнева. Впервые Адриан пожалел, что не посмотрел тогда на видео, кто же скрывался под маской.

«Камеры! Я идиот!».

Подключив Плагга, Адриан через него вылез в городскую сеть, но до конца путь Леди проследить не смог. Она постоянно перепрыгивала с крыши на крышу, хаотически, без определенной цели, и сложно было сориентироваться, в какую сторону девушка бросится в следующий раз.

Адриан сам не заметил, как, преследуя Ледибаг, доехал до знакомой пекарни. Остановился, глядя на мансарду – судя по тусклому свету в окошке, Маринетт еще не спала. Желание поделиться с кем-то проблемой стало нестерпимым. В конце концов, Жучок всегда его выслушивала и помогала советом. Почему бы не попробовать?

В чате Маринетт не было, и на отправленное ей сообщение она не ответила. Не увидела? Или тоже игнорировала? Всё-таки плохо, что он тогда ушел не попрощавшись. Адриан прикусил губу, чувствуя, что собственными поступками рушит отношения с дорогими ему людьми. Маринетт, Ледибаг… Кто следующий на очереди?

«А здесь не очень высоко» – прикинул он высоту до мансарды и посмотрел на водосточную трубу – выдержит ли? Чувствуя себя неуверенно, Адриан полез наверх, отчаянно надеясь, что с улицы его никто не заметит, а труба не грохнется на землю вместе с ним.

Повезло. Труба даже не прогнулась, и Адриан благополучно залез на балкончик. Дверь в комнату была приоткрыта, впуская в мансарду поток свежего воздуха. Маринетт сидела на кровати, поджав ноги, и что-то чиркала в блокноте. Рядом, на подушке, лежала странная красно-черная игрушка, напоминающая жука…

– Кхм, прости, я помешал? – Адриан накинул капюшон, скрывая лицо, легонько стукнул по балконной двери и зашел в комнату. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела в его сторону. У Адриана упало сердце – её глаза покраснели, нос припух… Маринетт выглядела так, будто долго плакала.

– Что ты здесь делаешь? – обычно звонкий голос звучал настолько потеряно, что собственные проблемы отступили на задний план. Адриан собирался выяснить, что произошло. Кто-то обидел Жучка и, судя по всему, девушке было очень больно.

– Пришел навестить. Надеялся на сеанс психоанализа, но вижу,