Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

заставить его самого признаться в обмане? В том, что Маринетт не будет скрывать от Альи свою вторую личность, художник не сомневался.

– Давай договоримся: без имён. Один мой друг расстался с девушкой. Она приревновала его к работе, – обтекаемого сказал Куртцберг. – В результате он стал кем-то вроде заклинателя змей…

Рассказывал Натаниэль обстоятельно. Он не волновался за Мэта – Алья подавала информацию интересно, но никогда не выставляла жертв акумы преступниками. Краем глаза Куртцберг наблюдал за реакцией Маринетт. Момент с кинжалом он опустил, и девушка не стала его поправлять, только сильнее сжала стаканчик с кофе, стоило дойти до финала сражения.

– В общем, пока Ледибаг и Нуар целовались, я утащил друга в дом, чтобы он пришел в себя. Как-то так, – закончил рассказ Натаниэль, заметив, что Алья исписала мелким почерком два листа. Та послушно дописала фразу, но на последних словах её рука дрогнула.

– Ну-ка, повтори! – требовательно сказала она, глядя то на Натаниэля, то на Маринетт. – Ледибаг и Нуар целовались? Это правда?

– Своими глазами видел! – клятвенно заверил парень.

Маринетт вспыхнула, как в старые добрые времена в школе и, казалось, была готова провалиться сквозь землю.

***

Маринетт не знала, на что способна Алья в таком возмущении, только надеялась, что она не устроит допрос с пристрастием прямо при Натаниэле. К счастью, именно в этот момент у Сезер зазвонил телефон и, бросив на Маринетт еще один испепеляющий взгляд, подруга отошла поговорить.

– Как себя чувствует Нуар? – между тем поинтересовался Натаниэль, стоило Алье скрыться из виду.

– Он в порядке, спасибо, – машинально ответила Маринетт, и только после ответа поняла, что именно он спросил. Она уставилась на художника округлившимися глазами. – Ты знаешь? – голос девушки упал до шепота.

– Тебе всегда шел горох, – усмехнулся в ответ Куртцберг, отсалютовав ей стаканчиком с кофе. – Не волнуйся, я не собираюсь об этом болтать. Но Алья ведь в курсе?

Маринетт кивнула, раздумывая, какую головомойку устроит ей Тикки вечером. Секрет Ледибаг стал известен еще одному человеку, пусть и хорошему другу. Впору было создавать команду помощников для супергероини.

– Зачем ты соврал о Мэте? – спросила Маринетт мучающий её вопрос, раз таиться не было смысла.

– Извини, – Натаниэль неподдельно смутился. – Я хотел попрощаться со своей первой любовью и убедиться, что могу тебя отпустить. Вряд ли ты позволила бы поцеловать себя просто так. Я ведь прав?

Маринетт покрутила в руках пустой стаканчик, поставила его на стол и кивнула. Если бы Натаниэлю не требовалась помощь друга, она никогда не согласилась на такое.

– Мэт помирился со своей подругой? – перевела она тему. Затрагивать их былые отношения Маринетт не собиралась.

– Пока нет. Но он упорный, засыпает её сообщениями в соцсетях, вечером собирается петь под окнами, – улыбнулся художник. – А ты все такая же внимательная ко всем. Неудивительно, что именно ты…

– Нат!

– Нем как рыба! – он приложил палец к губам.

В этот момент вернулась Алья и недовольно положила телефон на стол.

– Нино задерживается? – догадалась Маринетт. В последнее время Ляиф стал частенько допоздна засиживаться на работе, и если сначала Алья не обращала на это внимание (и что греха таить, даже радовалась, что у неё появилось свободное время вечером), то теперь подобное поведение стало её раздражать.

– Опять застрял в гараже со своим странным заказчиком. Такое чувство, что у меня пытаются увести мужа! Может попробовать свести этого заказчика с твоим другом-геем? – обратилась она к Натаниэлю.

– Алья, он в курсе, – ткнула её локтем Маринетт, прерывая болтовню.

– В курсе чего?

– Моих ночных приключений.

Сезер быстро сложила два и два. Маринетт успела рассказать об обмане Натаниэля, и они действительно собирались ввести его на чистую воду. Вот только кто знал, что вместо этого он раскроет их «супергеройскую» тайну?

– Если ты хоть словом навредишь моей девочке!.. – сузив глаза, с угрожающим видом начала журналистка, но Куртцберг жестом её остановил.

– Если бы я хотел этого, мы не разговаривали бы. Маринетт и моя подруга тоже, не забывай.

– Иногда она слишком беспечна, – проворчала Алья.

– Вообще-то я еще тут, – напомнила Маринетт, едва сдерживая улыбку. Забота была приятна. Маринетт с любовью обняла Алью и улыбнулась Натаниэлю. – Спасибо, что поддерживаете меня!

– А как иначе? Без нас ты совсем пропадешь! – Сезер вздохнула, обнимая её в ответ. И горячо прошептала на ухо: – Не думай, что своим подлизыванием сможешь избежать разговора, мадемуазель Дюпэн-Чэн. Я жду от тебя всех подробностей!

***

Алья сдержала своё слово. Разговор с Натаниэлем оказался ерундой по сравнению с допросом, который по возвращению в пекарню учинила ей лучшая подруга.

– Ты целовалась с хакером! Ты с ума сошла?! – Алья шипела разгневанной фурией и металась по комнате, пока Маринетт пыталась вставить хоть слово. – Ну ладно, вы поцеловались, ты достаточно взрослая. Но почему я узнаю об этом от Куртцберга, а не от тебя?! – Алья строго уставилась на неё, и Маринетт осталось лишь виновато улыбнуться.

– Девочка моя, я тебя чем-то обидела? – зашла Сезер с другого бока, пытаясь пробудить в Маринетт совесть.

– Прости, – Дюпэн-Чэн отвлеклась от только что пришедшего от Кота сообщения. Адриан звал на вечерний патруль, и, судя по обилию смайликов с сердечками в сообщении, прогулка обещала выйти романтичной. – О чем ты говорила?

– Бессовестная! Моя девочка меня не слушает! – пожаловалась Алья сидевшей на столе Тикки, всхлипнула и заглянула Маринетт через плечо, читая сообщение. – Ты собираешься на свидание? – спросила она уже деловым тоном.

– Можно сказать и так, – смущенно согласилась Маринетт, поспешно убирая телефон. Переписка была слишком личной, и она не хотела её показывать.

– А тебя не смущает, что ты не знаешь кто он?

– Я знаю его достаточно хорошо, – увильнула Маринетт от ответа. – И вообще, это обычный патруль, что ты так переживаешь?

– Тикки, ты ведь не допустишь разврата? – обратилась к квами Алья, и Тикки хихикнула:

– Пока Маринетт в костюме, ей ничего не грозит, – пообещала она с серьезным видом.

– Тогда даже не вздумай снимать его, Маринетт! Пока я не буду иметь полного досье на твоего Кота, – фыркнула Алья, сложив руки на груди.

***

Сена