Карен Монинг - Любовная горячка

– И как мне убить вампира? – спросила я у Бэрронса.

– Надеюсь, он все же не вампир.

– Мне, честно говоря, этот ответ не очень нравится. Он пожал плечами.

– Это все, что я могу сказать, мисс Лейн.

Я чувствовала приближение Мэллиса. Бэрронс был прав, мясо, которое мы ели, каким-то образом связало нас с вампиром. Я не сомневалась, что он ощущает меня так же четко, как я – его.

Вампир был разгневан… и голоден. И он не мог зайти в свою же кладовую. Что бы ни сделал с дверями Бэрронс, это качественно запечатало вход. Я уже говорила, что у моего гостеприимного хозяина неистощимый запас всяческих фокусов. И меня все больше и больше интересовало, где он им научился.

Мэллис был близко. Мое тело звенело от напряжения. Вампир появился в проеме. Его капюшон был отброшен, а улыбка была более чем отвратительной.

– Ты все еще не ровня мне, сучка.

Он стоял в дверном проеме, пламя факелов обрамляло его фигуру, темный плащ развевался, а я чувствовала запах всех его эмоций четче, чем вонь его гниющей плоти. Он пах тем же бесстрашием, которое ощущала я. Он действительно верил в то, что только что сказал. Но я докажу ему, что он ошибается. Я нахмурилась, изучая его. Пусть Мэллис и считал себя сильней меня, но его заботило то, что я выбралась из клетки, и он не отваживался войти в пещеру, не выяснив, как мне это удалось.

Я поддразнила его:

– Что ж, тогда войди и поймай меня.

– Как ты выбралась из своей клетки?

– Ты оставил дверцу незапертой, – соврала я.

Он с минутку поразмыслил над этим.

– Ты не могла даже двинуться. Я сломал тебе обе ноги. И руки. Как ты добралась до Невидимого?

– Точно так же, как и заколдовала твой маленький «холодильник». Неплохая работа, правда? Ты не смог туда войти. Я и сама владею кое-какой магией. Ты недооценил меня.

Вампир изучал меня. Он знал, каким сильным заклинанием защитил свою кладовую, и если я сумела справиться с магией такого уровня, то была способна на многое. Внезапно я почувствовала, как он расслабился.

– Что ж, так даже интереснее. Знаешь, я вынашивал эту идею. Теперь мы будем гнить вместе. Я снова накормлю тебя, а потом проткну твоим же гребаным копьем.

Было ясно: он еще не знал, что копье пропало.

– Ну так давай начнем, – промурлыкала я.

Мэллис развязал тесемки плаща и сбросил его на пол. Его кружевная шелковая рубашка была покрыта пятнами гноя. Я предположила, что облегающие кожаные брюки он носил по той же причине, что и перчатки. Мне нужно было заманить его в пещеру, после чего Бэрронс наложит заклятие на выход и вампир уже никуда не денется. Я снова по-боксерски затанцевала.

– Ну давай, Джонни, входи, поиграем.

Он с нечеловеческой скоростью влетел в пещеру и сомкнул обтянутые перчатками руки на моем горле. Я увидела, как Бэрронс возник позади него, и безмолвно скомандовала: не вмешивайся!

Схватив Мэллиса за запястья, я врезала ему коленом в пах со всей новоприобретенной силой десяти человек. Но плоть между его ног оказалась слишком мягкой. Мое колено проскользнуло на несколько сантиметров в его тело.

– Там я ничего не чувствую, сука, – хмыкнул Мэллис.

– А как насчет вот этого? – Я изо всех сил ударила его в ухо.

Кровь брызнула из его черепа, вампира повело в сторону, но он устоял. Я смотрела, как быстро затягивается его рана. А у меня так получится?

Выяснить это мне довелось довольно быстро – Мэллис сломал мне нос. Нос тут же восстановился. Я чуть не вырвала вампиру руку из плеча. На несколько секунд его конечность бессильно обвисла, а потом с прежней силой врезалась мне в бок.

– Когда я покончу с тобой, сучка, я поеду в Ашфорд. Помнишь свое маленькое признание? – прошипел он. – Ты сказала, что там у тебя мамочка? Возможно, я даже позволю тебе дожить до того момента, когда начну разбираться с ней.

Я превратила его ненавистную мне морду в ошметки мяса и костей. Все закончится здесь и сейчас. Мэллис никогда больше не выйдет из этих пещер, даже если мне тоже придется остаться здесь навсегда, удерживая его. Он попытался оторвать мне ухо. Я чуть не укусила его, но быстро передумала, вспомнив, что читала о вампирах. Мне никак не хотелось, чтобы его кровь попала мне в рот. Вместо этого я ударила Мэллиса в колено. Когда он припал на сломанную ногу, я бросилась на него сверху, с рычанием нанося удары и пинки.

Я чувствовала, как внутри меня что-то деградирует, и мне нравилось это ощущение.

Время перестало иметь для меня значение. Мы были просто двумя неразрушимыми автоматами. Мы бесчувственно молотили друг друга, забыв про все причины. Меня заботило только одно: сбить его с ног, оставить валяться на земле и не дать ему снова подняться. Я даже не помнила, кто он такой. Мне было плевать на то, кто такая я. Все упростилось до предела. У Мэллиса теперь не было ни лица, ни имени. Он был Врагом. Я была Уничтожителем. Я понимала лишь одну направляющую меня идею: радость от убийства.

Я швырнула его в стену. Мэллис почти размазал меня по сталагмиту, выросшему практически в человеческий рост. От соприкосновения с ускоренной мной сталагмит рассыпался. Я вскочила на ноги, и мы с Мэллисом снова завертелись, нанося удары, пинаясь и рыча.

Внезапно между нами очутился Бэрронс и расшвырял нас в разные стороны.

Я повернулась к нему, завывая:

– Какого дьявола ты делаешь?

– Ты! – Мэллис выглядел ошарашенным. – Как ты сюда попал? Я же оставил браслет на той аллее! Ты никак не мог выследить меня!

Я уставилась на Бэрронса. Ну и как же он меня нашел?

– Отвали, Бэрронс. Это моя драка.

Бэрронс застал меня врасплох, я пропустила серию ударов в голову и в живот, после чего на время выбыла из игры.

Я согнулась пополам, не в силах поверить в то, что происходит. Мэллис захохотал.

Несколько секунд, пока собирались осколки костей и срастались ребра, я стояла, согнувшись. Грудь болела так, словно легкие разлетелись на кусочки. Смех Мэллиса оборвался задушенным звуком.

Когда я выпрямилась, оказалось, что Бэрронс крепко сцепил руки на шее вампира. Затем Бэрронс ударил меня, и я снова отлетела назад. Судя по всему, в тот раз, когда я его попросила, он бил не в полную силу. Тот удар по сравнению с этим был всего лишь дружеским похлопыванием по плечу.

Этот сукин сын повторил спектакль три раза: стоило мне разогнуться, и его кулак врезался в мое лицо прежде, чем я успевала твердо встать на ноги. Чувство было такое, словно мой мозг размазался изнутри по черепу.

Когда я встала в пятый раз, Мэллис лежал на земле, не подавая признаков жизни. И я видела почему. Его голова и шея больше не составляли единого целого. Бэрронс убил его! Этот гад украл у меня возможность отомстить, лишил наслаждения уничтожить того, кто чуть было не уничтожил меня!