Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

что-то. Неловко-то как вышло, – смотрит она в сторону неловко и пытается с меня встать, но, конечно, не выходит.

– Ева, я…

– Ты забыл что-то, да? Поэтому вернулся?

– Да, забыл, – вздыхаю.

– А что?

– Тебя, Ева.

Она опять выглядит растерянной.

– Как это меня?

– Я не должен был тебя оставлять. И пришёл за тобой.

– Зачем?

– Потому что… – собираюсь с духом. – Я тебя люблю, – выдыхаю.

В её глазах плещется удивление, недоверие и сомнение.

– Что это ты… вдруг полюбил? Да и знаешь, Эмир…

– Ева, – целую её бледные щёки, – Ева, – повторяю, опускаясь поцелуями к шее, – я не вдруг полюбил. Я просто идиот.

– Ну с этим как раз никто не спорит… – ляпает она и замолкает. А я пытаюсь улыбнуться, чтобы показать, что не злюсь.

Она снова хмурится и недоверчиво касается пальчиком уголка моих губ. Но тут же опускает её и тяжело вздыхает, будто на это действие ушли все последние силы. Только тогда я понимаю, что вместо того, чтобы везти её в нормальную больницу, где бы ей оказали помощь, сижу тут уже полчаса и веду беседы. Ну правда идиот какой-то. Луна! Что она вообще во мне нашла?

– Сейчас в клинику поедем, – сообщаю и аккуратно поднимаюсь, но Ева вдруг решительно мотает головой.

– Не надо, Эмир. Ты меня тут оставь. Это не лечится. Наверное, раз я ещё жива, то значит просто попозже снова… ну ты понял. Да и если папа узнает, что ты меня забрал, снова на вас наезжать начнёт.

– Ева, ну какой папа?! – почему она вообще думает о ком угодно, кроме себя?! – Вот какой, нафиг, папа?! Ты чуть не умерла! Я думал, сам умру, когда тебя тут увидел! А ты про папу! Он тебя бросил, а ты всё про него думаешь!

– Не только он… – будто вырывается у неё, но тут же переводит тему. – Но я не про него. Я же про стаю вашу…

– Серьёзно? Думаешь, мне сейчас это важно?

Она грустно хмыкает.

– Ну да… Про стаю ты редко думаешь… А зря. У вас хорошая семья. Если бы у меня была такая, если бы у нас был такой альфа…

Ревность вспыхивает по новой. Она только ожила, не известно, насколько, не поверила, что люблю её, но думает про моего брата?! Невольно сильнее сжимаю её в руках, и Ева морщится.

– А ну-ка положи меня, откуда взял, – командует вдруг.

– Разбежался, – рычу ей и прижимаю к себе осторожнее. Вообще больше никогда не отпущу.

Глава 34 Добрый и заботливый

Ева внимательно отсканировала меня взглядом. Прищурилась. Вот сейчас что-то выдаст. Морально приготовился, чтобы не психовать. Ещё слово про брата – и у меня начнёт дёргаться глаз.

– Что это ты за меня так уцепился, м?

– Хочу и держу, – а сам уже направился прочь из этого холодного и крайне неуютного места.

– И почему ты хочешь вдруг меня держать? Моя речь так впечатлила? Ну ты пойми, я ж в какой-то своей изменённой реальности была…

– Хочешь сказать, неправда была? – даже сам напрягся, ожидая ответа.

Ева замешкалась, но тут мы вышли в коридор, и она попыталась сжаться в моих руках. Она же раздетая почти! Немедленно поправил на ней свой пиджак, закутывая плотнее. Нечего на неё смотреть тут! Только я могу на неё смотреть…

– Ты меня куда несёшь? – её голос прозвучал примирительно, хотя на вопрос так и не ответила.

– В клинику поедем сейчас.

– Эмир… Мне неловко в клинику… такой…

– Какой? – окинул её взглядом, а она покраснела.

И вот я понимаю, о чём она говорит: прежде она даже в моей одежде выглядела королевой, а сейчас очевидно, что даже душ не принимала минимум неделю. Но вдруг ей станет снова плохо? Я же не могу помочь.

– Давай, я тут всё же останусь? – снова вот о своём она. Упрямо отказывается понимать, что я её больше ни за что никому не отдам и не оставлю нигде.

– Ты знаешь, что с тобой? – сделал вид, что ничего не слышал.

– Только то, что это повторяется раз в полтора года.

– Что повторяется?

– Ну… Моё состояние… и…

– Ты умираешь и оживаешь каждый раз?!

Представить, что кто-то может пережить такое хотя бы единожды, сложно, а тут – каждые полтора года! Но она кивнула. У меня мороз по коже побежал от этого заявления. И от осознания, насколько недооценивал её. И тут мысль пришла в голову:

– То есть по идее у тебя теперь ещё полтора года в запасе?

– Не знаю, – пожала плечами она и поморщилась.

– Тебе больно? Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, чем всё последнее время, – улыбнулась и незаметно погладила (ну попыталась незаметно погладить) меня по плечу.

– Тогда… Я могу отвезти тебя домой, там мы приведём тебя в порядок, а потом поедем в клинику.

Ева тут же снова стала болезненно-бледной.

– Не надо домой…

– Почему?

– Я… не хочу быть им снова обузой. И… причинять неудобства… А сама… не могу ничего… – видно, что эти слова дались ей с трудом. Не любит она признавать свою слабость.

– Ты про кого? – я искренне не понял, о чём речь, ведь мы жили вдвоём.

– Про папу с братьями и горничных.

– Каких горничных, Ева? Я тебя к себе домой отвезу, в свою стаю! – как она вообще могла подумать, что верну её туда, откуда её выбросили?!

Кажется, эта мысль ей даже в голову не приходила.

– А тебе я зачем?

– Ты чем слушаешь-то? – меня снова накрывает злость. – Я люблю тебя. Ясно?

Прозвучало как-то зло. Вообще наверное стоило другим тоном это говорить…

– Ты не выспался что ли? – нахмурилась Ева.

Серьёзно? Не выспался?! Только этим можно объяснить моё уже второе за полчаса, между прочим, признание в любви! Да я так часто это в жизни не говорил!

– Ева!

– Эмир! – смело посмотрела она мне прямо в глаза и вдруг… заулыбалась. – Ты такой смешной.

И хотя я не разделял её мнения, всё равно спросил:

– Чем же?

– Злишься всегда. На всё подряд просто.

– Ничего не на всё подряд, – нахмурился.

– Вот даже сейчас, – она вдруг уложила голову мне на плечо и замолкла.

А у меня сердце оборвалось от страха, что она снова… От этого нога сорвалась со ступеньки, и я едва и не полетел вместе с ней с крыльца на землю. Кое-как восстановил равновесие. И Ева тихо ойкнула, от чего меня немного отпустило.

– Прости, я просто… Не молчи, ладно? Говори со мной, – погладил её по голове.

Она подняла на меня задумчивый взгляд,