Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

сколько людей погибло из-за мелких оскорблений и уязвленной гордости. Оскорбленная сторона выбирала оружие (пистолет, саблю или магию), а также условия победы (первый удар, первая кровь или смерть).

У Синклера не было ни единого шанса против Кита. От этой мысли ее разум потемнел от ужаса. Она схватила его за руку:

– Кит, подожди!

Он отшатнулся:

– Не трогай меня!

Боль в его глазах пронзила Нив. Она прижала руку к груди:

– Ты не обязан меня прощать. Я и не попрошу тебя об этом. Но, пожалуйста, послушай меня. Если ты встретишься с ним сейчас, на глазах у этих людей, это обернется и против него, и против тебя.

– Как ни странно, – сказал принц, – мне уже все равно.

Не проронив больше ни слова, он вышел.

– Кит!

Когда она бросилась в погоню, он выставил перед собой руку. Окно справа от нее разлетелось на куски, и в зал хлынул поток крапивы. Ее стебли плотно сплелись, зажав ее. Нив изумленно отшатнулась. Ох, он играл нечестно.

Девушка натянула перчатки и рванулась через барьер, но крапива вцеплялась в волосы и жгла кожу через тонкую ткань платья. Она с трудом освободилась и помчалась по коридорам.

К тому времени как она догнала Кита, тот уже вытащил Синклера из гостиной. С верхней площадки лестницы она видела, как они направляются в заброшенный коридор. Кит решительно шел впереди, каждый его мускул был напряжен от гнева.

– Стоит ли мне предположить, где вы были? – донесся до нее голос Синклера. Игривость в его голосе была наигранной.

Кит впечатал Синклера в стену с такой силой, что картины закачались. Кит был на целых шесть дюймов ниже Синклера, но его кипящий гнев заполнил комнату целиком.

– Какого черта, мужик? – выдохнул Синклер. – В чем дело?

– А ты как думаешь, Синклер? – прорычал Кит. – Или, вернее сказать, Лавлейс?

Нив никогда не видела, чтобы Синклер был застигнут врасплох. Но сейчас он смертельно побледнел. Его тело прижалось к стене, и он вскинул руки в жесте мольбы.

– Кит…

– Не обращайся ко мне таким тоном. Я тебе не собака, чтобы отзывать меня, – Кит уперся локтем в шею Синклера. Он весь горел от ярости, но дрожащий голос выдавал, как сильно он задет этим предательством. – И не лги мне! Тебе не удастся выкрутиться. Как мог так долго притворяться моим другом? Что, черт возьми, с тобой не так?

Синклер бесполезно хрипел, его лицо пошло пятнами. Нив спустилась по лестнице:

– Кит, хватит!

Плечи Кита напряглись. Он отпустил Синклера и отступил с усмешкой отвращения, словно Синклер был грязной лужей, в которую принц едва не наступил. Мужчина осел на пол, закашлявшись.

– Ну так что?

– Потому что я думал, что ты такой же, как я, – прохрипел Синклер, – пустой внутри.

Кит вздрогнул как от удара.

– Когда ты только вернулся, ты был так зол, – продолжал Синклер, – я не думал, что ты способен увидеть что-либо за пределами своей злости. Вокруг нас столько несправедливости, и я не понимал, как ты можешь это выносить, и подумал: «К черту! Пусть анонимно, но я хотя бы попытаюсь что-то сделать». Но вы стали проводить время вместе, – он раздраженно провел ладонью по волосам, – Нив стала тебе не безразлична, а вместе с ней небезразлична и судьба махлийцев. Я знал, что ты присоединишься к нам, стоит мне попросить, но все без толку. Джек по-прежнему тебя не слушал. И если ты не можешь повлиять на него, если не можешь ничего изменить, какая разница, все ли тебе равно или нет?

– Зачем ты писал о нас? – требовательно спросила Нив. – Ты знал, как это больно.

– Этим можно было воспользоваться. Я не знал, что вы на самом деле… – Синклер умоляюще посмотрел на девушку. – В тот день, когда мы разговаривали, я уже отправил колонку в типографию. Было слишком поздно отзывать ее. Мне очень жаль.

Молчание затянулось. Кит сжимал кулаки.

– Все еще нечего сказать? – спросил Синклер, но в голосе его звучало разочарование. – И что теперь? Расскажешь Джеку? Посадите меня в тюрьму за клевету и подстрекательство?

– Нет. – Кит ответил без колебаний, ярость вытекла из него, и осталась лишь пустота, плоская и холодная. – Я доверял тебе и ей и буду жить дальше, наказанный за свою глупость.

На лице Синклера отразилось изумление.

– Была ли наша дружба настоящей, – спросил Кит, – или ты с самого начала манипулировал мной?

– Конечно же была, – голос Синклера был опустошенным, – для меня была.

Выражение лица Кита не изменилось.

– Не публикуй ничего. Я серьезно. Ты влип по уши. Дальше я сам разберусь. А теперь не лезьте в мои дела.

Нив смотрела в спину принца. Ни она, ни Синклер не произнесли больше ни слова. Она не знала, сколько простояла так. Слезы на щеках высыхали, а в груди не хватало места для сердца. Наконец появился лакей с суровым лицом:

– Принц-регент просил проводить вас в ваши покои.

Итак, ей предстояло оставаться в плену до конца своего пребывания здесь.

Нив бросила взгляд на Синклера, скорчившегося на полу. Предательство по-прежнему тяготило ее, но чувство вины, исходившее от него, смягчало ее. Синклер причинил ей боль и солгал. Он не оставил ни единого шанса на то, что они с Китом когда-нибудь будут вместе. И все же она не хотела, чтобы его посадили за это в тюрьму. Когда-то он был ее другом и пытался бороться с ненавистью, которая так глубоко ранила их обоих. Месть не вернет ей Кита. Не срастит эту рану внутри.

– Доброй ночи, Синклер, – тихо сказала она, – твой секрет в безопасности.

Он не поднял головы, когда она уходила.

Нив шла за лакеем, ничего не видя и не слыша. Когда они добрались до ее комнаты, слуга закрыл за ней дверь и громко повернул ключ в замке. Нив опустилась на холодный пол и плакала до тех пор, пока в ней не осталось ничего.

В конце концов, это сказка. Только закончилась она там, где должна была начаться: дева, запертая в башне, в одиночестве сидела за своей прялкой.

25

Свадьба уже завтра.

Когда глаза Нив опухли настолько, что было больно моргать, а каждый мускул болел от рыданий, она решила, что хватит плакать по этому поводу. Не стоит зацикливаться на том, что она не в силах изменить, поэтому, как и всегда, она принялась за работу.

От вида свадебного плаща Кита ей стало нехорошо, поэтому она взяла платье Розы и принялась за шитье: незапланированные украшения на лифе, еще больше чар, спрятанных в кружеве,