Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

На плечо Райна легла твердая рука Кайриса, и советник куда-то повел короля. Я хотела возразить. Даже не знаю, почему я вдруг ощутила желание задержать его и почему на душе стало тревожно.

Но даже если бы я что-то и сказала, было поздно. Оба тут же растворились в толпе гостей. Райн ушел не оглянувшись.

Глава тридцать девятая

Райн

Возможно, Орайя была права, и я действительно потерял форму, а танец лишь показал – насколько, разрушив мои иллюзии. Казалось, я не должен был бы так выдохнуться. Пока мы танцевали, все краски и очертания размылись, музыка и голоса превратились в отдаленный гул. Да и могло ли быть иначе, если я смотрел только на Орайю?

Но когда Кайрис повел меня на разговор, прежнее ощущение размытости и отстраненности сохранилось. Мысли текли лениво и хаотично, запаздывая на полшага. Оглянувшись по сторонам, я вдруг понял, что нахожусь во дворе и лицо мне обдувает прохладный ночной ветер. Это меня немного удивило. Я совсем не помнил, как мы выходили из бального зала.

Кайрис что-то говорил, однако его слова пролетали у меня мимо ушей.

– Постой. – Я поднял руку и ущипнул себя за переносицу. – Я не расслышал твоих слов. О чем ты говорил?

Он негромко засмеялся.

– Один танец с ней, и ты утратил способность связно мыслить? Говорил же тебе: будь осторожнее, – почти шепотом добавил он.

У меня вдруг заболела голова. Я не был настроен слушать его выговор.

– Я имею полное право танцевать с женой, – напомнил я Кайрису. – Так о чем ты хотел со мной поговорить? Не тяни время. Мне надо возвращаться к гостям.

Я представил Орайю одну в громадном зале, окруженную вампирскими выродками, у которых явно пробудился к ней новый интерес. Перед глазами появилась картина: Симон, держащий ее за руку. Картина была до противного яркой.

Кайрис поджал губы и неодобрительно посмотрел на зал с высокими окнами и широкими дверями, откуда лился свет. Вход почему-то находился дальше, чем мне помнилось. И когда мы успели отойти на такое расстояние?

– В том-то и беда, Райн, – вздохнул Кайрис. – Ты всех нас считаешь глупцами.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. Я нахмурился и удивленно посмотрел на Кайриса. Его лицо расплывалось. Хотелось резко ему ответить, но я не мог составить ни одной фразы.

– Надеюсь, меня ты все же не считаешь дураком, – продолжил Кайрис.

Он стоял, держа руки в карманах и уставившись в землю.

– Ты постоянно твердишь, что она пленница. Но я же не слеп, да и остальные тоже. Все знают. – Он мрачно взглянул на меня. – Очень мило, Райн. Но не ты один приносил жертвы ради будущего.

Голос Кайриса доносился словно из-под воды. Окружающий мир накренился. Звезды за спиной Кайриса выглядели размазанными по небу.

Я открыл рот, готовясь поспорить с ним и должным образом отчитать за неуважение к королю ночерожденных, но голова вдруг закружилась. Я привалился к каменной стене, едва удержавшись на ногах.

Кайрис подхватил меня за плечо.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Нет.

Вялый поток мыслей не помешал мне ухватить правду.

Причина моего состояния была не в количестве выпитого и не в усталости от танца. Произошло что-то очень пакостное, чему я не мог подобрать определения.

Я с усилием поднял голову и взглянул на Кайриса, ожидая увидеть замешательство или беспокойство.

Вместо этого я увидел жалость.

И вину.

– Прости, – тихо сказал он. – Райн, я не могу вернуться к тому, что было. Не могу оставаться с тобой и ждать, когда это случится. Мне необходимо выбрать победителя. Ты должен меня понять.

Мысли становились все более липкими и тягучими. Сказывалась одурманенность. Но разуму удалось пробиться сквозь эту мутную пелену. Я понял признание Кайриса. Сколько раз за вечер я принимал из его рук бокалы, не задумываясь о содержимом?

Я и представить не мог, что он способен на такое.

Подлый мерзавец.

Я приказал крыльям появиться, рассчитывая улететь и успеть подготовиться к нападению, которое непременно последует. Однако тело поступило со мной так же, как и советник: предало меня.

Я сражался с дурманом до последнего, хотя окружающий мир уже начинал меркнуть, в животе бурлило, а в голове стучали молотки. Я продолжал сопротивляться, а из темноты высыпали ришанские солдаты – мои же солдаты – и окружили меня. Мне было их не сосчитать. Они пытались меня схватить. Я отбивался. Кому-то мой кулак попал по голове, кого-то ударил по шее, кому-то перешиб руку.

Но зелье, подмешанное Кайрисом, делало свое черное дело, стремительно опустошая мне сознание.

Я сопротивлялся, пока были силы.

Пока мне не сковали цепями руки.

Я вскинул голову. Бальный зал был совсем далеко. Окна превратились в маленькие золотые пятна на фоне быстро меркнущего мира. Я еще пытался ползти в том направлении.

Но к тому моменту тело полностью отказалось мне повиноваться.

В другом, далеком мире, среди зловещего одиночества ударили башенные часы. Их громогласное БОММ понеслось в такую же зловещую ночь.

Второго удара я не услышал.

Глава сороковая

Орайя

Музыка стала громче и хаотичнее. Она мешала думать. Крепкая выпивка лилась рекой. Кровь тоже. Появились торговцы кровью. Их была дюжина – людей, которых выбирали не только по вкусу крови, но и по внешнему облику. Все разодетые. Такие наряды не мог себе позволить ни один человек, живущий в Обитрах. Но их наверняка одевал Кайрис. Кое-кого я узнала, ибо они уже появлялись на балах Винсента. Остальных видела впервые. Одна торговка уселась на колени к тенерожденному принцу. Ее щеки и грудь пылали, ресницы трепетали, пока он сосал кровь из ее шеи, а его рука странствовала у нее между ног. Рядом стояла телохранительница, приставленная Кетурой, и старалась следить за подопечной, но так, чтобы не пялиться в открытую.

Этим нынешнее торжество отличалось от устраиваемых Винсентом: каждый торговец и торговка кровью имели телохранителей. Я знала этих солдат – цвет гвардии Райна. И почему-то сегодня они охраняли не Райна и не тенерожденных гостей. Они следили, чтобы ни к кому из людей не проявляли жестокости. Во время правления моего отца с торговцами кровью не церемонились. Погибнут одни – найдутся другие.

Таков был приказ Райна. Представляю, как это взбесило вампирскую знать. Они терпеть не могли, чтобы кто-то следил, как они сосут кровь из симпатичных мужчин и хорошеньких женщин.

Едва глотнув вина, я поморщилась и незаметно выплюнула его обратно в бокал. Вампирское вино было крепким, а меня не оставляло ощущение, что ясность сознания мне