Анжелика - Алекса Корр

Бросить свое дело незаконченным я не могла, это значило бы подвести слишком много людей, которые мне доверились. Да и визит комиссии был не за горами…

Сопровождали нас на конях Арон и Барил с Альтом, которые к моменту нашего отъезда вернулись в Энск и пришли ко мне с просьбой взять их ко мне на работу охранниками. Я, выслушав их, не увидела причин, по которым я должна была отказать этим мужчинам, которые себя уже проявили и заключила с ними договор, посчитав, что охранники мне в этой ситуации уж точно лишними не будут. А еще с нами ехал охранник герцогини-матери, который сопровождал её в дороге.

Мимо экипажа мелькали поля, деревушки… Кучер вез нас быстро и останавливались мы только чтобы иногда размять ноги, да перекусить. А еще остановились на ночлег в одном из небольших городков.

Приехали мы туда достаточно поздно, а рано утром, только рассвело, продолжили путь.

С герцогиней мы избегали разговоров о случившемся и меня это вполне устраивало. Всю дорогу я прокручивала в голове свою жизнь в этом мире, раскладывала события по полочкам, вспоминала, что я видела в особняке, когда застала там мужа со Свирской… Теперь, зная правду, могла заметить все не состыковки…

А еще, вроде как случайно, герцогиня-мать мне сообщила, что читала в столичной прессе, когда пыталась понять, что случилось, что баронессу Свирскую видели в непристойном виде в столице на утро после того, как мы с ней встретились в особняке. Дескать, она бежала в одном халатике на голое тело в особняк отца, а после этого барон Свирский с семьей экстренно уехал в свое баронство…

Получается, Даниэль, проснувшись утром, выставил её в чем была???

И почему эта статья не попалась мне в тот момент, я же тогда пряталась у Мика?

В общем, ехала, прокручивала в голове, что я скажу мужу, как буду объяснять тот факт, что не сообщила ему о беременности, а потом и рождении Маши… Понимала, что этого Даниэль мне может и не простить…, как вдруг…

В экипаже появилась темная дымка, которая развеялась и рядом с вдовствующей герцогиней-матерью нарисовалась Хель, во всем своем жутком великолепии…

Её появление, судя по всему, опять видела только я, так как герцогиня продолжала играть в Машенькой, держа её на коленях.

Хель приставила свою жуткую косу к стенке экипажа, перегородив входную дверь и повернувшись к Машеньке, оскалилась:

— Ути пуси, кто у нас тут такой сладенький, а? Идет коза рогатая, идет коза…

Еще и сделала «козу» рядом с ребенком

Увидев это, я не выдержала и громко крикнула:

— А ну, не смей!

Герцогиня-мать замерла и обиженно посмотрела на меня, а Хель отстранилась от малышки, откинулась на спинку сиденья, закинула ногу за ногу и проговорила:

— Да пожалуйста! Я же, любя… Нет, так нет, как скажите… Я это… вроде как по делу заскочила… Мы там разговорились… в общем, вроде как у этого… ну ты поняла, Орлеанского, сын есть… От «зефирки» от твоей… Правда он несколько сомневается, его ли… А я решила тебе эту информацию подкинуть, может пригодится чем… Может его старик-отец захочет внука увидеть… М-да, … ну ладно, рассказала, что хотела, побежала я… Дела, дела…

С этими словами она подхватила свой инструмент и скрылась в своей воронке, а я перевела взгляд на герцогиню, которая продолжала на меня пристально смотреть, улыбнулась ей и проговорила:

— Жук… по стенке полз, хотел Вам на плечо залезть… А потом испугался и свалился на пол…

После чего отвернулась к окну и стала думать… В голове сразу возникла мысль, как я воспользуюсь этой информацией… И если все получится, то старый граф обязательно познакомиться со своим внуком и узнает, что род Орлеанских на нем не прервется…

Так, в раздумьях, пролетела дорога.

На подъезде к столице стало заметно какое-то нездоровое оживление… В одной из деревень, по которой мы проезжали, видели жителей, которые стояли с вилами и о чем-то спорили.

Герцогиня-мать задернула шторку на окне и отдала приказ ехавшему рядом с окном Арону, гнать быстрее.

Мы не понимали, что происходит, но посчитали за благо быстрее добраться до особняка Савойских.

Дальнейший путь мы проделали без остановок и подъехали к особняку Савойских к обеду. Охранники на воротах, увидев экипаж, тут же открыли ворота, и мы подъехали к крыльцу.

Герцогиня-мать вышла первой, громко отдавая приказы подготовить для меня покои, а уже следом за ней на землю поместья ступила и я…

Сразу нахлынули воспоминания… Моя жизнь в этом доме, мой побег из него под покровом ночи…

Бросила взгляд в сторону окон кабинета Даниэля, но никого там не увидела…

Я сильно переживала, как пройдет наша встреча и всю дорогу думала об этом, но там, на ступенях особняка Савойских, тряхнула головой и мысленно обозвала себя размазней и приказала собраться…

Я уже тут и должна сделать то, ради чего приехала… Прятать голову в песок я не буду, а поэтому расправила плечи и пошла в дом следом за герцогиней-матерью, которая несла Машуню.

На вопрос Эванжелины, слуга сообщил, что герцог недавно приехал и находится в своём кабинете, но приказал подготовить ему другого коня, так как он скоро уедет.

Это добавило мне ускорения, и я быстро прошла в кабинет мужа. Постучавшись и услышав его «Войдите», я открыла дверь и шагнула на порог.

Даниэль стоял около своего стола и перебирал там какие-то бумаги, но, когда я вошла, поднял на меня голову и в его глазах мелькнуло удивление.

Медленно окинул меня взглядом с ног до головы и сказал:

— Гм, добрый день, миледи, признаюсь, неожиданно видеть вас тут…

Я сделала шаг вперед, но, услышав его отстраненный голос, остановилась, словно наткнулась на каменную стену.

Замерла, рассматривая человека перед собой, а он делал то же самое со мной.

Он изменился… На лбу появилось складка, он осунулся и его взгляд стал жёстче… Создавалось ощущение, что он давно не спал или что болен…

Неловкое молчание стало напрягать, и я прошла к креслу для посетителей и села в него, подняв голову на стоящего около стола, Савойского.

— Даниэль, мне нужно с Вами поговорить, и я очень надеюсь, что Вы не поступите сейчас так, как поступила я в свое время и дадите мне высказаться…

Он обошел стол, сел на свое кресло и бросил быстрый взгляд на висящие часы.

— Я слушаю Вас, миледи, просто нас могут прервать скоро, тут случились некоторые