Анжелика - Алекса Корр

Вышедшая из воронки Хель была этому подтверждением. Она коснулась тела Орлеанского своей косой и рядом с ней возник его призрачный силуэт, который тут же растаял, а Хель, бросив взгляд по сторонам, кашлянула и выдала:

— Ты это… нас наверх вызывали, головомойку устраивали, не могла раньше прийти… Но я смотрю, ты тут и без нас справилась… Вернее, этот… сделал напоследок что-то хорошее…

Подняла на неё взгляд и спросила:

— Что с ним теперь будет?

— Ну, … жестил он по жизни, хотя напоследок и сделал доброе дело… Может и отправим куда на перерождение, но это не мне решать… Все ваши деяния имеют вес и что перевесит на весах… — она помолчала в задумчивости, а потом добавила, — Ладно, бывай, я как увидела твое имя на планшете, так сорвалась в самый разгар головомойки, а тут вы и без меня справились. Надо возвращаться, а то там Никодимус один отдувается…

С этими словами Хель махнула мне рукой и растворилась в своей воронке.

А я, аккуратно убрав со своих колен безжизненное тело, поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам.

Вокруг суетились слуги, пытающиеся потушить пожар и таская воду из колодца, мужчины, которые побежали искать стрелка, вернулись ни с чем и с растерянностью смотрели на тело Орлеанского.

Вдовствующая герцогиня-мать замерла рядом со мной, одной рукой прижимая к себе внучку, а другой закрыв рот. Она с ужасом смотрела вниз на безжизненное тело, а когда подняла на меня глаза, проговорила:

— Девочка моя, … значит все подстроено? ... Вы столько времени потеряли из-за козней… Тебе столько пришлось пережить…

Она подошла ближе и обняла меня, а потом расплакалась в голос, не заботясь о том, что это видят посторонние люди…

А я стояла в оцепенении и думала, что теперь делать со своей разрушенной жизнью…

Из этого амебного состояния меня вывел голос одного из мужчин, который указал рукой на тело графа и спросил, можно ли его забрать, чтобы отвезти в родовое поместье.

Я только согласно кивнула головой и отошла на несколько шагов, чтобы не мешать мужчинам.

Они подняли тело графа, отнесли его в сторону, потом стали переговариваться и один из них, вскочив на коня, куда-то уехал, а второй подошел ко мне:

— Госпожа Лика, я это… предупредить Вас хочу… Напавших было пятеро, плюс еще один из Ваших… Мы ликвидировали только четверых, но двое ушли. Не оставались бы Вы одна… Я сказал Альту, чтобы он градоначальника с постели поднял и все ему рассказал, да чтобы к Вам стражу прислали…

Поблагодарила мужчину и прошла во флигель, куда меня потащила Дуся, причитая, что она поищет в своих вещах, что может подойти мне, пока она не сбегает в город и не купит новых вещей.

Там она развила бурную деятельность и с её подачи мы с герцогиней обзавелись скромными платьями, а из простыни сделали пеленку для Маши.

В это время пришел Арон и отчитался, что все наши вещи, скорее всего сгорели и что в дом, хоть они и сбили основное пламя, заходить опасно, чтобы проверить, уцелело ли что.

Я приказала оставить все как есть и не рисковать ради тряпок да подготовить экипаж герцогини, сказала, что мы все отправляемся чуть позже в Энск, в гостиницу к Кларе.

И тут же все засуетились.

Вскоре из города приехали стражники, во главе с градоначальником, который охал и ахал, рассматривая, во что превратился домик на холме, обещал мне, что его люди найдут тех, кто это сделал…

Вернувшийся Альт приехал с экипажем, куда погрузили тело Орлеанского, и они повезли его отцу…

Может и стоило поехать с ними и отдать долг тому, кто пожертвовал своей жизнью ради меня, но… я этого не сделала…

И что сыграло свою роль: страх встретиться лицом к лицу с убитым горем отцом, потерявшим своего единственного сына или то, какую роль Орлеанский сыграл в моей судьбе… я не могла объяснить сама себе.

Может быть потом я и решусь на встречу с ним, но не сейчас.

Я вообще в то время действовала как робот, на автомате. Стражники сопроводили нас в гостиницу, когда открылись торговые лавки, Дуся сбегала, купила нам с герцогиней и Машей вещей.

Попав в гостиницу, я подхватила Машу на руки и закрылась в выделенной нам комнате.

Герцогиня-мать не спорила и не лезла ко мне с разговорами, молча соглашаясь с моими действиями. Золотая женщина, блин!

Но к обеду я вышла собранная и без единой слезинки.

Герцогиня-мать сидела за столом и обедала, рядом, за соседними столиками расположились наши домочадцы.

Посторонних в гостиницы не было и увидев, что все смотрят на меня, я проговорила:

— Арон, подготовь экипаж, мы отправляемся в столицу…

За своим столиком облегченно вздохнула герцогиня-мать, но я никак не стала комментировать свое решение и вернулась в комнату, куда вскоре Дуся принесла мне поесть и доложила, что экипаж готов и градоначальник распорядился выделить для нас сопровождение… И что Клара собрала для нас провиант в дорогу и герцогиня-мать уже спустилась к экипажу.

Услышав это, я согласно кивнула, подхватила на руки мою малышку, которая спокойно спала, плотно покушав и спустилась вниз…

Я не знала, что принесет мне эта поездка в столицу…

Захочет ли Даниэль выслушать меня после того, как мы расстались в последний раз, но … я должна была переговорить с ним.

Во-первых, чтобы облегчить душу, а во-вторых, чтобы рассказать все о его бывшей любовнице…

И в данном случае речь уже шла даже не о моей жизни… Эта с**ка, как сказал Орлеанский, не успокоится, а, значит, моя малышка, без которой я уже не представляю жизни, будет постоянно в опасности… А вот этого я уже допустить никак не могла…

Глава 54

Лика

Экипаж Савойских катил по дорогам, изредка подскакивая на ухабах. Он был достаточно просторный и лавки были оббиты бархатом и валялась куча мягких подушек, от чего путешествовать можно было с достаточным комфортом. А при желании на сиденье можно было и прилечь.

Герцогиня-мать расположилась на одной стороне, взяв к себе Машу и игралась с ней, а я села на противоположную лавку и уставилась в окно.

Следом, на втором экипаже, который бросил Карлос, делая ноги из домика на холме, ехали наши с герцогиней служанки, а вот агроном и кухарка с мужем остались в Энске, ждать моего возвращения. И да, независимо от того, как сложится разговор