Керрелин Спаркс - Вампиры в большом городе

Он повернулась к нему и посмотрела печальными глазами:

— Ты потеряешь работу, если они узнают, что связался с вампиром.

Он пожал плечами:

— Может быть. Мы будем жить день, точнее ночь за ночью. Мы заставим это работать.

— Надеюсь, — Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Запах дразнил ее нос. Глубокий и приятный. Остин.

— Если у Шанны и Романа это работает, то и у нас получится.

— Да, но и у них есть проблемы, — Дарси чувствовала странную пульсацию, как будто сердце отдавалось во всем ее теле. Она пожала плечами и сконцентрировалась на беседе, — Шанна хочет иметь детей, но у них может ничего не получиться.

— Да, не думаю, что такое получится.

Пульсация стала сильнее. Дарчи задумалась, может это с ее сердцем что-то не так:

— Роман хотел опять стать смертным, но и это не сработало.

— Что? — Остин приподнялся на локте.

Дарси сглотнула, когда заметила вену на шее Остина. Не свое сердцебиение она слышала. Его. Это была его кровь, которая текла по его артериям и звала ее.

— Дарси, — он дотронулся до ее плеча.

Она подскочила:

— Да?

— Я задал вопрос. Ты в порядке?

— Да, все в порядке, — Боже, помоги мне, я голодная.

— Есть способ обернуть вампира обратно в человека?

— Роман думал, что есть, но они провели эксперимент на свинье и та умерла. Шанна никогда не позволит Роману экспериментировать на себе, — взгляд Дарси вернулся к вене на шее Остина.

Боже всемогущий, она могла видеть, как та пульсирует. Она чувствовала запах крови. Это было ужасно. Такого никогда с ней раньше не происходило. Но, ч другой стороны, она редко была среди смертных последние четыре года.

А теперь она вела себя как… вампир.

— Как проходил эксперимент? — спросил Остин.

— Он не сработал, — Дарси заскрипела зубами от расстройства. Странно заболела десна.

— Почему нет?

— На тебе нет браслета? — она взглянула вниз, но одеяло прикрывало его ноги.

— Я снял его, когда принимал душ. Дарси. Почему эксперимент не удался?

— Что-то связанное с ДНК. Она мутировала. Роман думает, что это сработает, если будет изначальная ДНК человека. — запах Крови Остина заполнил ее сознание. Его сердцебиение звучало в ее теле.

Боже, что, если Остин был прав? Она не могла контролировать свои глаза и силу. Что, если ее клыки вылезут наружу?

Она вскочила с кровати и стала собирать одежду с пола. Она не могла найти свое белье, поэтому просто схватила шорты и надела их на голое тело.

Остин сел:

— Что случилось?

— Ничего, — она нашла маку и надела ее, покалывание в десне стало сильнее. О, Боже, что, если она его укусит? Что, если она убьет его?

Он выбрался из кровати:

— Не уходи. У нас все еще может быть второй раунд.

Она надела свой халат:

— Не хочу заснуть здесь. Солнце будет светить в твое окно, — она надела шлепки, — Мне будет спокойнее в домике у бассейна.

Он взял пару трусов из своего чемодана и стал их надевать:

— Я пойду с тобой.

— Нет!

Он сердито посмотрел на нее:

— Не отталкивай меня. Ты приняла решение прийти ко мне сегодня и это прекрасно. Теперь ты не можешь просто уйти.

Острая боль прошла сквозь ее десну:

— Мне надо идти, — она резко открыла дверь.

— Проклятье, Дарси, — он подошел к ней, — Ты мне скажешь, что случилось!

— Это было прекрасно, — ее глаза застили слезы, — Но этого больше не произойдет. Мне жаль, — она побежала по коридору.

— Нам надо поговорить, — прокричал он, — Я буду у тебя через пять минут!

— Эй, — послышался голос Гаррета, — Что происходит?

Дарси увеличила скорость, чтобы второй агент ЦРУ не увидел, что подружка Остина была вампиром. Достаточно того, что она собиралась разбить Остину сердце. Она не хотела, чтобы он и работу потерял. Со своим супер-чутким слухом, она все еще слышала их голоса.

— Проблемы с подружкой? — спросил Гаррет.

— Я все исправлю, — пророкотал Остин, — это временные проблемы.

Слезы текли из глаз Дарси, когда она поднималась на крышу по лестнице. Проблема не была временной.

Она вечно будет вампиром.

Пять минут спустя Остин постучал в дверь домика у бассейна. Без ответа.

— Дарси, я знаю, что ты там, — он наблюдал за ней через скрытую камеру, пока одевался. Она схватила бутылку Шококрови и коробку с бумажными носовыми платками и прошла прямо в спальню

Он постучал громче:

— Нам надо поговорить.

Дверь распахнулась. Ее глаза были красными от рыданий. Проклятье, он ненавидел, что она страдала. Еще больше он ненавидел не знать. Почему она страдает.

— Что к чертям произошло?

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Мы говорили об эксперименте, как вдруг ты… Подожди, это из-за этого? Ты расстроилась, что эксперимент не удался? — он попытался открыть дверь шире. Но она ее крепко держала с другой стороны, — Не выставляй меня, Дарси. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

Слеза скатилась по ее щеке:

— Я не могу просить тебя бросить все ради меня.

— Ты и не должна просить. Это мой выбор.

Она замахала головой:

— Нет. Я не хочу, чтобы кто-то приносил себя в жертву ради меня. Я этого не допущу.

— Почему нет? Разве ты не понимаешь, что достояна этого?

Она замерла, когда другая слеза поползла вниз:

— Я не верю в жертвоприношения.

— Конечно веришь. Ты сама так поступила. Когда спасла Тейлор.

Ее лицо исказилось:

— И смотри, что получилось. Я потеряла все. Я не допущу, чтобы это случилось с тобой. Та начнешь ненавидеть меня. Когда потеряешь свою работу, друзей, семью, свой мир. Ты будешь ненавидеть меня.

— Нет! — он нажал на дверь, — Дарси, ты была героем для Тейлор. Дай мне быть твоим героем.

Она всхлипнула:

— Мне жаль, — и закрыла дверь.

Он уставился на дверь, не веря, что это произошло. Он хотел бросить все ради нее, а она закрыла дверь перед ним? Он сжал кулаки:

— Нет! — он ударил кулаком по двери, потом бросился в свою комнату.

Черт, черт, черт! С каждым шагом его гнев становился все сильнее. Как она могла так поступить? Он прошел такой долгий путь от вампироненавистника до ее любовника. Она не могла проста так его отбросить.

Она и не сможет, черт побери. Он ей покажет. Его не так просто отвергнуть.

Тридцать минут спустя Дарси резко села, услышав громкий стук в свою дверь.

— О, уходи, — простонала она, падая обратно на подушку.

Наступила тишина, и она представила, как Остин уходит в негодовании. Или, может, он смирился с неизбежным. Слезы опять потекли по ее щекам. Она поступила правильно.