Керрелин Спаркс - Вампиры в большом городе

— Который вел на заднюю аллею? — прошептал Остин.

Дарси закрыла лицо, но ужасные образы наполнили ее сознание:

— Это было так ужасно.

Остин обвил ее руками:

— Не так ужасно, если ты поделишься этим со мной. Рассказывай.

Она опустила руки:

— Я попробую.

Глава 22

— Мы с Джеком вышли на аллею, — начала Дарси, — Нервы мои были напряжены, и я помню, что подпрыгнула, когда за нами захлопнулась металлическая дверь. Стоящий рядом контейнер для мусора вонял. Когда я услышала какие-то трущиеся звуки, то подумала, что это крысы. — Она фыркнула. — Если бы.

— Что произошло? — спросил Остин.

— Я услышала крик женщины и бегом обогнула контейнер. Это была Тейлор, девушка, которую я встретила в клубе. Мужчина прижал ее к стене, его лицо было прижато к ее шее. Я думала, что это ее бойфренд Драко. Одежда была похожа на его. Но объятия не были взаимными, видно было, что Тейлор в ужасе. Я схватила парня за плечо и закричала, чтобы он прекратил.

— Но он не стал, — предположил Остин.

Лицо Дарси исказилось:

— Он издал этот отвратительный, похожий на звериный рык. Это напугало меня, но он делал больно Тейлор, поэтому я попыталась его оттолкнуть. В это время Джек включил лампочку на камере, и я поняла, что это не Драко. И что он укусил Тейлор в шею. В этот момент я взбесилась, я начала бить по его спине. Джек кричал, чтобы я остановилась, но было уже слишком поздно.

— Он напал на тебя?

— Он откинул меня с такой силой, что я полетела. Я врезалась в Джека и упала на цемент. Я была в порядке, но Джек так и остался лежать с выражением шока на лице. Я достала мобильный из сумочки и набрала 911. Я сказала им, что на этой аллее убивают женщину, — Дарси закрыла лицо ладонями, — Женщину действительно убивали. Я не знала, что это буду я.

— Тихо, любимая, — Остин прижал ее крепче, — Уже все в порядке.

Она опустила руки и судорожно вздохнула:

— Я огляделась в поисках оружия. И тогда Джек прошептал: «Вампир». Я думала, что он в шоке, но он развернул ко мне камеру и сказал, чтобы я сама посмотрела. Пока я вставала, Джек вскочил и убежал.

— Ты шутишь, — глаза Остина пылали гневом. — Ублюдок. Я должен вернуться и надрать ему задницу.

— Нет, — Дарси дотронулась до лица Остина. — Он был в ужасе. Он уже знал правду. Я подняла камеру и посмотрела через нее. Я не видела нападающего, только Тейлор болталась около стены, как марионетка, на ее шее были две дырки. Я была потрясена. Он был прямо передо мной — настоящий вампир.

— Что ты сделала?

Дарси хмыкнула:

— Я отреагировала как настоящий журналист. Я нажала кнопку записи. А потом он повернулся и посмотрел на меня. С его клыков капала кровь. Я знала, что должна что-то сделать, а то он убьет и меня, и Тейлор. — глаза Дарси наполнились слезами, — Я сказала ему, что у меня есть доказательство его существования и я покажу эту пленку в новостях на всех каналах. Что его будут преследовать, как животное. Он отпустил Тейлор, и она упала на землю. Я спросила, может ли она двигаться. Я сказала ей, чтобы она убегала. Но она просто сидела там и плакала.

Остин поцеловал Дарси в лоб:

— Моя храбрая любимая.

— Я кинула в него камеру, но от отбросил ее в сторону. И потом. Он двигался так быстро, что все, что я видела — размытое пятно. Он схватил меня сзади и прижал к себе. Он вонял кровью. Я чувствовала его дыхание у себя на шее и то, как его зубы меня царапали.

Остин крепче ее обнял:

— Этот изверг укусил тебя?

— Нет. Дверь черного входа распахнулась, и к нам двинулся Коннор, крича вампиру, чтобы он меня отпустил. Он назвал вампира мятежником и требовал, чтобы тот перестал охотиться на невинных. Вампир ответил, что любит есть свежую еду.

— Значит это правда, — сказал Остин, — есть два вида: Вампы и Подполье.

— Да, члены Подполья наслаждаются, терроризирую смертных, и ненавидят Вампов за то, что ты пытаются их остановить, — Дарси вздохнула, — Грегори сказал, что отвезет Тейлор домой и сотрет ей память. Я собой он прихватил и кассету из камеры.

— А что случилось с тобой? — спросил Остин.

Дарси задрожала:

— Вампир попятился от Коннора, таща меня за собой. Коннор говорил ему, что я буду только обузой, что замедлю его побег, что он должен меня оставить. Коннор продолжал двигаться к нам, и вампир был напуган. Я чувствовала, как он тяжело дышал. И потом он сказал, что ему просто надо отвлечь от себя внимание. — Она дотронулась до лица Остина и посмотрела ему в глаза. — В тот момент я поняла, что такое настоящий ужас. Все как будто замедлилось. Я открыла рот, чтобы закричать, но вампир был быстрее. Он достал нож и воткнул его в мою грудь.

Остин обхватил ее:

— Я убью его. Я его выслежу и убью.

— После этого все было, как в тумане, — прошептала Дарси, — Я помню, что Коннор закричал от ярости. Я помню так много боли. И шок. Я умирала. Мятежник исчез. И Коннор встал рядом со мной на колени, он продолжал твердить. Что ему жаль, что он должен был это предотвратить. Я помню, что у него были голубые глаза. Я уставилась на него, я не хотела умирать в одиночестве. Потом Коннор сказал, что я не должна волноваться, что он позаботится обо мне.

Дарси выбралась из объятий Остина и свернулась калачиком на кровати. Тело ее сотрясала дрожь.

— Дарси, — Остин лег рядом и обернулся вокруг нее, но ее дрожь не унималась. «Дарси». Он наполнил ее сознание своим сильным и теплым присутствием. «Ты в безопасности. Теперь ты со мной». Она сделала глубокий вдох. Она смогла рассказать свою историю и теперь может спрятать ужасные воспоминания обратно в самый темный уголок своего мозга:

— Я не хотела становиться вампиром.

— Конечно нет.

— Я была почти бес сознания, когда они меня обращали.

— Кто сделал это? — прошептал Остин, — Кто тебя укусил?

Она с трудом выдавила:

— Коннор.

Остин со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы:

— Ублюдок. Я должен его ненавидеть, но он спас тебе жизнь.

Дарси фыркнула:

— Он мог телепортировать меня в Роматек или больницу, но его больше волновало сохранение его большого секрета, а не сохранение моей жизни. Я потеряла мою семью, мой дом, мою работу, мои сбережения, мою способность иметь детей. Я потеряла солнечный свет и надежду на нормальную жизнь.

— Но ты сейчас здесь. Это в тысячу раз лучше, чем быть мертвой.

— Днем я мертвая, — прошептала она.

— Но ночью живая. Давай скажем, что стакан на половину полон, а не на половину пуст. И я хочу разделить этот стакан с тобой.

Он повернулась к нему и посмотрела печальными глазами: