Керрелин Спаркс - Вампиры в большом городе

Он усмехнулся:

— В то время я удивлялся, почему они это не ценят. Теперь я понимаю, что вел себя как всезнающий козел. — Его улыбка погасла, — Мои силы резко возросли, когда мне было пятнадцать, и я стал хвастаться своими способностями. Это расстраивало моего отца. Он всегда ревновал к тем близким взаимоотношениям, которые были у меня с дедом. Он решил, что папа Олаф на меня плохо влияет, он даже решил, что дедушка учит меня оккультизму.

— О, нет, — Дарси положила голову на руку, — И что он сделал?

— Он запретил мне видеться с дедом. Навсегда. Я на это плохо отреагировал, кричал, что он ничего не сможет поделать с нашим общением, потому что мы можем разговаривать мысленно. Это его окончательно взбесило, он взял всю нашу семью, и мы переехали в Висконсин. Он сказал, что мои силы от дьявола, ия не должен ими пользоваться.

— Мне так жаль, — Дарси провела по его бровям, — Должно быть, это было ужасно для тебя.

Он пожал плечами:

— Тогда я осознал, что был не так всесилен, как мне казалось. Я не мог разговаривать с дедом на большом расстоянии. Я пошел в новую школу и не хотел, чтобы обо мне думали, как о чудаке. Сестры злились на меня, потому что из-за переезда им пришлось расстаться с друзьями. Я… я сдался. Я хотел всем нравиться, поэтому старался вести себя нормально. Я хотел, чтобы отец мной гордился. Я записался в футбольную команду и команду по плаванию. Был идеальным учеником в школе и студентом в колледже.

Дарси вздохнула. Она не понаслышке знала, каково это — быть заключенным в мире, которому ты не принадлежишь:

— Что случилось с твоим дедушкой?

— Когда я был в колледже, он как то позвонил и попросил меня приехать. — остин прикрыл глаза. На его лице застыло выражение боли. — Я его почти не узнал, так он сдал. Я не понимал, как нужен ему. Он умолял меня прекратить отрицать свою истинную сущность, принять свой дар и использовать его в добрых целях. Он говорил мне никогда не стыдиться, что у Бога была причина сделать меня таким, и что в моих силах выяснить эту причину.

— Он был хорошим человеком, — прошептала Дарси. Эта философия напомнила ей Мегги, хотя она так и не смогла найти положительные стороны в том, чтобы быть вампиром.

Остин вздохнул:

— Я чувствовал, что предал его. И предал себя. Я пообещал ему. На его смертном одре, что буду жить так, как он меня учил. Я присоединился к ЦРУ, где развил свои способности, чтобы бороться со злом.

— Таким, как я? — сухо спросила Дарси.

Он раздраженно на нее посмотрел:

— Не оскорбляй женщину, которую я люблю.

С улыбкой она положила голову ему на плечо. Теперь она понимала. Что привело Остина к тому, что он начал использовать свои силы для защиты невинных против зла. Она не могла ему позволить бросить это. Его дар был слишком редким и особенным, чтобы от него отмахнуться:

— Могу поспорить, что в Хеллоуин ты наряжался супергероем.

Остин тихо засмеялся:

— Да. Я очень любил плащи.

— И у тебя были трусы с Суперменом?

Он кивнул:

— И пижама с Человеком-пауком. На коробке для завтраков у меня был нарисован Невероятный Халк.

Она провела рукой по его груди и кубикам живота:

— О да, ты невероятный, это правда.

Он повернулся на бок лицом к ней:

— Могу поспорить, что у тебя была Малибу Барби.

Дарси рассмеялась:

— И пляжный домик к ней.

— Любимица Америки, — он водил рукой вверх и вниз по ее спине, — Скажи, что с тобой случилось.

Улыбка Дарси увяла:

— Я бы не хотела.

— Я хочу знать.

— Я умерла. Конец истории.

— Ты была репортером на телевидении, я видел записи. Ты была умной, с чувством юмора. — он отвел ее волосы назад, — Я пытался понять, что произошло. Я навещал твоего оператора, Джека.

У Дарси перехватило дыхание:

— Как он?

— Не очень. Что-то до смерти его напугало. Он считает, что тебя похители кровососущие пришельцы из космоса.

Она передернулась:

— Бедный Джек.

— Скажи мне, что произошло. Это было четыре гола назад на Хеллоуин.

— Я делала репортаж о подростках, которые прикидывались вампирами, — она посмотрела на него с сомнением, — ты действительно хочешь это услышать?

— Да. Расскажи.

Дарси пожала плечами и позволила воспоминаниям выбраться из того мрачного уголка ее сознания, куда она их затолкала:

— Мы пошли в клуб в Гринвич Виллидж, недалеко от площади Вашингтона. Он назывался Клыки Удачи. У Джека была его старая видеокамера. Мы хотели взять у подростков несколько интервью и уйти.

Она прикрыла глаза:

— К нам подсела парочка из нью-йоркского университета. Драко и Тейлор. У Драко были нарощены клыки, чтобы он выглядел как вампир. Тейлор была милой девушкой, ей просто хотелось, чтобы ее заметили. Они попозировали перед камерой, потом ушли. Потом я заметила пару странно выглядевших мужчин и подсела за их столик.

— Кто это был? — спросил Остин.

— Грегори, как обычно одетый в смокинг. Другим был шотландец, одетый в красно-зеленый килт.

Остин напрягся:

— По описанию похож на вампира, который выкрал Шанну, когда я ее охранял. Высокий, с рыжими волосами, забранными в хвост, и разговаривает, как смесь Шрека и Мэла Гибсона в Храбром сердце?

Дарси грустно улыбнулась:

— Да. Похоже на Коннора, — поначалу его акцент казался ей милым, — Я думала, что они полицейские. Они признали, что находились там, потому что слышали, что в клубе происходят мрачные вещи. Я думала, они говорят о наркотиках.

Она вздохнула:

— Я сказала им, что они слишком старые, чтобы придуряться как дети. Коннор сказал, что им не нужно притворяться. И что я даже не представляю, насколько он старый.

Остин нахмурился:

— Звучит так, как будто он с тобой заигрывал.

— Я думала, они шутят. Особенно, когда Коннор заявил, что он настоящий вампир.

Остин сел:

— Он признался тебе в этом?

— Они с Грегори прикалывались так и эдак. Я не верила ни слову, и они это знали. Я даже спросила у Коннора, не Лох-Несское ли чудовище его обратило. И он сказал, что я не должна смеяться над его дорогой Несси. Мы смеялись и хорошо проводили время, пока я не попросила Джека принести камеру и заснять их. Тогда они занервничали.

— Камера Джека не была цифровой?

— Нет. Внезапно я почувствовала холод в своей голове и услышала голос, который сказал, что я не буду их снимать. Тот же голос сказал, что мы с Джеком должны уйти. Следующее, что я помню — за столом не было ни Грегори, ни Коннора. Они были у бара и пили что-то темное, похожее на кровь. Мне стало так противно, что я схватила свою сумочку и поспешила к ближайшему выходу.