Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

— не отличающийся деликатностью Маэр волок по настоящей зеленой траве баул Ками, при этом обивая его обо все кочки.

— Аккуратнее! — сестрица, наконец отклеилась от Астры и зашипела на него. — Ты можешь его нормально нести?

— А что не устраивает? — Он грозно на нее сверкнул своими медовыми глазищами.

— Ты не устраиваешь, — она сложила руки на груди. — В нем мои вещи, так что будь деликатнее.

В ответ, усмехнувшись, Маэр потащил чемодан по земле к своему катеру и, открыв заднюю дверь, просто закинул его на дно багажника. Все это сопровождалось грохотом и руганью сестры.

— Ну ты и... — шипела она.

— Камелия! — оборвал ее папа. — Никто вообще не обязан нести твои вещи!

Она, стиснув челюсть, замолчала.

Пети, увидев все это, быстренько пошла к своему чемодану, сиротливо стоящему у трапа, и потащила его к катеру. Сама! Маэр и Лукер, не сговариваясь, обернулись на нее. Но младший из братьев предпочел остаться возле Ками. Маэр же молча отправился к ней помогать. И это очень мне понравилось. Да, он грубый, но справедливый.

А Камелию действительно порой заносит. Характерец у нее несладкий.

Не выпуская из рук косу Нума, я все поглядывала на новых родственников. Такие разные и откровенно пугающие.

Особенно Лэксар, облаченный во все черное. Наверное, он мог до икоты довести одним взглядом.

— Потерпи немного, сейчас уже полетим на корабль, — шепнул Нум.

Я закивала. Мне было так странно сидеть на руках у мужчины. Казалось, что все смотрят на нас.

За нашими спинами раздался сигнал отлета крейсера. Он мягко оторвался от земли и устремился в огромный прозрачный шлюз, уходящий в небеса.

— Маэр, у тебя все? — Лэксар, проследив за ним взглядом, обернулся на брата.

— Да, — ответил тот, куда аккуратнее запихивая чемодан Пети в багажник катера. — Кто с кем едет?

— Я точно не с тобой, — фыркнула в его сторону Ками.

— Так я тебя и не зову, — он цинично усмехнулся.

— А я зову! — Лукер галантно пригласил ее сесть в катер, и эта вертихвостка юркнула в салон.

Пети шагнула было к ним, но дверь захлопнулась. Она так и осталась стоять столбом.

— Лапушка, иди к нам! — Кирроси, быстро подскочив к ней, потащил к Маэру. — Братец, мы же будем рады прокатить красавицу с ветерком?

— Конечно! — Орш улыбнулся и открыл перед ней дверь. — Прошу, располагайся и не стесняйся.

— Ой, хорошая моя, — Кирроси быстренько присел рядом с ней. — У меня к тебе столько вопросов. А ты ведь тоже шить умеешь...

— Они как дети, — тихо пробормотала я.

— Вечером получат по полной, — Нум недовольно следил за братьями. — Распушили хвосты. Хоть бы вспомнили, что рядом стоят ваши родители.

— Папа, — Астра мялась у их с Лэксаром катера, — а вы к нам, да?

Через минуту маму уже усадили в удобное кресло.

— Лиля? — Отец повернулся к нам. — Ты тоже сюда.

— Нет, Эван, — ответил за меня Нум. — Она полетит со мной. Кресло сейчас сложу в багажник. Не переживайте, так будет удобнее.

— Ну, наверное, да, — отец неуверенно кивнул, сообразив, что в катере Лэксара осталось только одно свободное место рядом с мамой. И оно для него.

— Папа, — Астра снова позвала его, отвлекая от нас.

А я в этот момент поняла, что мы остаемся одни. Вот совсем!

Как-то сжавшись, я проследила за отъезжающим катером старшей сестры.

— Страшно? — шепнул Нум, склонившись надо мной.

— А должно быть? — пропищала в ответ.

— Думаешь, я забыл про кольцо? — он усмехнулся.

Поджав губы, я предпочла промолчать.

Одно дело с ним разговаривать через планшет, а другое — вот так, ощущая его горячее тело. От него так приятно пахло. И этот китель делал его таким... Неотразимым. Я чувствовала, как под плотной тканью бугрились мышцы.

Щеки снова залила краска смущения.

— Надеюсь, прячешь глазки, потому что тебе стыдно. Ну, за то, что ты смотрела на других мужчин, пока я ночи не спал — волновался, что не долетит красота моя свободной до меня. Знала бы, сколько раз я пожалел, что не настоял на том, чтобы отправиться за вами. Сколько бы своих нервных клеток от гибели сберег. А она и не смотрит на меня, бессовестная.

Я покраснела еще больше. И вот же пакость, никуда не денешься, не заползешь под какой-нибудь кустик с целью схорониться.

Сверху что-то загромыхало. Вздрогнув, я обняла Нума крепче и осмотрелась, пытаясь найти источник звука. На небе творилось нечто странное. Оно темнело, будто надвигаясь с горизонта. Грозное такое.

— Это выбросы? — прошептала я, проведя аналогию с Церерой. Там порой наше поселение окутывал темный дым с завода.

— Нет, Лиля, это гроза. — Нум развернулся, чтобы мне было лучше видно.

Вдруг небо пронзила яркая вспышка. У меня от страха дыхание сперло.

— Гроза? — повторила я знакомое слово. — Дождь? Вода с неба?

— Да, думаю, тебе понравится.

Рокот повторился. Такой оглушающий.

— А это... Гром? — неуверенно уточнила.

— Он самый, Лиля.

Я недоверчиво взглянула на орша.

— И радуга будет?

— Не знаю, — мой орш пожал мощными плечами, — может, да, а может — в следующий раз.

Я улыбнулась и снова посмотрела в сторону туч. Так необычно!

— Небо голубое, — прошептала, только сейчас поняв, что от переживаний и не успела осмотреться. — И трава. Настоящая...

— И даже цветы есть. Целое поле, — Нум прижался щекой к моим волосам. — Оно тебе понравится.

— Все уехали, — пробормотала, снова испытывая дикое смущение.

— И ладно, — он тихо засмеялся. — Сейчас и мы последуем за ними.

И снова это напряжение между нами. Вроде и знакомы, но в то же время чужаки. Невыносимое чувство.

— Лиля, а посмотри на меня, — шепнул Нум.

— Не могу, — выдохнула, опуская голову.

— Почему?

— Непривычно. И ты... Я... Я не знала, что и говорить. Снова, как тогда, при первом нашем разговоре, чувствовала себя такой дурочкой, неспособной и три слова в предложение связать. Вконец расстроившись, не придумала ничего лучше, как крепко обнять Нума за шею и спрятать лицо, уткнувшись в его плечо.

— Ну, так тоже неплохо, —