Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

он сильнее прижал меня к себе. — Во всяком случае, точно не отталкиваешь.

— Я не знаю, что говорить, — прохрипела, сознавшись в своей глупости.

— Разберемся, Лиля. — Он коснулся губами моих волос. — Сейчас посажу тебя в катер и займусь креслом.

— Угу, — промычала я и ощутила, как резкий порыв непонятно откуда взявшегося воздуха ударил в спину. — Что это? — Сильнее сжав руки, я вскинула голову.

— Ветер, — Мой орш улыбнулся. — Всего лишь ветер, Лиля, но мне нравится, как ты ко мне жмёшься от страха. Наводит на приятные мысли.

— Не смущай! — Я зажмурилась.

Он снова засмеялся и понес меня в салон катера. Открыл дверь и осторожно усадил на мягкое кресло.

— Или взять на ручки, как тот красномордый? — Он вопросительно приподнял светлую бровь.

— Нум, ты ревнуешь? — выдохнула я.

— А ты еще сомневаешься в этом, бессердечная? — Он мягко сжал ладонью мой подбородок и развернул к себе. — Ревную! И еще как, Лиля! — Его большой палец прошелся по нижней губе лаская. — Я вообще собственник. Ну, поедешь на моих коленях?

Я покачала головой.

— А я «нет» не принимаю, красивая. И кольцо не надеваю прямо сейчас, только потому что всем и так переживаний хватает. Если выяснится, что я тебя к рукам прибрал, мама твоя и вовсе сляжет. Так что потерплю несколько дней. Но не больше, Лиля! Не больше!

Отпустив мой подбородок, он отошел от двери и закрыл ее.

Вернулся за коляской и принялся осторожно заталкивать ее в багажное отделение.

Глава 5

Катер мягко парил над дорогой, поднимая легкую пыль. Не серую и жирную, к которой я была привычна, а совершенно иную — легкую взвесь мелких песчинок, не стремящихся налипнуть намертво на кожу и одежду.

Впереди виднелась ровная полоса горизонта, где зеленая полоса леса соединялась с чистой синевой неба. Откинув голову на спинку кресла, не отрываясь, я смотрела в открытый люк на потолке. Облака, похожие на белый наполнитель для подушек. Странная ассоциация, но другой я просто не находила. Они быстро пролетали мимо, поражая мое воображение своим разнообразием. Такие нежные, легкие и мягкие на вид. Пушистые. А вот те серые тучи, что ползли вслед за нами, были совсем иными. Тяжелыми, холодными и грозными. Они пугали, поэтому я предпочитала смотреть вперед.

В ушах непривычно гудел ветер. Я видела, как он гнет кроны живых деревьев, срывает с них листву и гонит ее по дороге впереди катера.

Не удержавшись, подняла руку и выставила ее в люк. И тут же ощутила сопротивление воздуха настоящей атмосферы. Без купола, без фильтров и гудения цехов.

Засмеявшись, попыталась поймать ветер, ведь чувствовала его. Но он проскальзывал сквозь пальцы.

— За это я в тебя и влюбился, Лиля, — негромко произнес Нум.

Он управлял катером рычагом управления, изредка бросая на меня взгляды.

— За что? — не поняла я.

Опустив руку, посмотрела на него с интересом. Сейчас он казался иным, не таким, как во время звонков. Серьезным, собранным... Эдакая каменная глыба, за которой можно спрятаться от всего на свете. И мне определенно это нравилось.

— За смех, — накрыв мою ладонь своей, он потянул ее на себя и устроил на своем бедре.

Его большой палец нежно поглаживал внутреннюю сторону моего запястья, вызывая сладкие мурашки. Вроде и невинная ласка, а меня в дрожь бросало. Через ткань штанов я ощущала жар его кожи.

Увлажнив языком нижнюю губу, снова поймала на себе его взгляд. В голубых глазах орша было что-то такое, от чего и вовсе сердце бешено зашлось, а бедра сжались.

Хмыкнув, он отвернулся и снова уставился на дорогу.

А я... А у меня такое чувство было, что меня только что невинности лишили. Я остро ощущала присутствие рядом Нума, на каком-то неведомом мне ранее уровне. Все мои прежние влюбленности казались теперь смешными и нелепыми. Детскими и незрелыми.

Палец моего орша продолжал вырисовывать на моей коже круги. Улыбнувшись, я снова уставилась на небо. В голову пришла интересная мысль.

— Нум, а ты не мог слышать мой смех. Я точно в присутствии тебя раньше так открыто не смеялась.

— Да, — он кивнул и потянул рычаг вправо. — Я влюбился в тебя раньше, чем увидел в кабинете того вояки, которому Эван настучал по роже. И смех услышал тоже.

Приподняв бровь от удивления, уставилась на него. Он молчал. Позади катера слышались громовые раскаты. Гроза нас нагоняла. Потянувшись, Нум нажал на клавишу на панели управления и закрыл люк.

Не выдержав, я ухватила кончик его косы и дернула.

— Говори все до конца, Нум!

— Я уже все сказал, — уголки его губ приподнялись.

— Не будь вредным оршем! — Моему возмущению не было предела.

— Хорошо, не буду, — согласился он со мной, и все. Ни слова больше.

— Ну-у-ум, — мое любопытство лезло вперед. — Ну, кто так делает?

Ответом мне был его тихий смех. От этого звука у меня внизу живота словно сжималась горячая спираль. В диком смущении бросало в жар. А эта каменюка сидит себе и невозмутимо пальцем водит по моему запястью. Соблазняет, сам, похоже, того не понимая.

— Ну и ладно, — фыркнув, я отвернулась.

Но надолго меня не хватило. Снова уставившись на него, я скорчила жалобное личико.

Нум старательно поджимал губы, чтобы не рассмеяться. Свернув направо, он направил катер к обрыву. Испугавшись, я не знала, что и думать. Мы приближались к пропасти.

— Нум! — Я попыталась вырвать из его ладони свою. — Куда мы? Нум!

— Кое-что покажу, — его голос звучал расслабленно, но руку мою он пристроил обратно на свое бедро и сжал. — Ты должна это увидеть. Мы даже Астре еще не показали, так что будешь первой.

Заинтересовавшись, я замерла. Гремел гром. Небо над нами стремительно затягивали темные тучи. Я в ужасе уставилась на них через прозрачную дверь люка. Били молнии, и, казалось, еще немного и они попадут в нас. Ветер яростно поднимал с земли пыль и мелкие травинки, скидывая их с обрыва. Катер скользил вперед, большой палец Нума замер на моем запястье в том месте, где бешено бился пульс.

— Не бойся, Лиля, со мной тебе ничего не грозит. Мне казалось, ты любишь приключения.

— Очень, — тихо призналась, — но