Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

туда и обратно отсюда минут пятнадцать. Где ваша экстренная аптечка? Вы что, ее не взяли, доктор Чегур?!

Несколько раз моргнув, я сообразила, что только сейчас услышала его имя. Правда, эта информация была мне уже ни к чему. Толку от этого черони никакого. Я растерянно посмотрела на притихших хронов, но по их лицам поняла — ничего сделать не смогут. Видимо, там у мамы что-то сложнее простой перегрузки. Господин Шуман уже стоял у наших чемоданов, смекнув, что помощь его очень даже будет кстати.

Я снова попыталась сдвинуть коляску — колесо не крутилось. Доска же была в чемодане, в самом низу. Доставать ее — это вытрясти здесь все вещи.

— Да вы хоть что-то можете? — Отца прорвало. — Моя жена ждет ребенка. Она теряет сознание.

— Я не имею права без медицинского обследования хоть что-то назначать беременной. — Черони сложил руки на груди.

— Да я не прошу у тебя назначения! — Папа вскочил на ноги. — В чувства ты ее привести можешь?

— Я не имею права без обследования, — док усмехнулся.

— Козлина! — прошипела я, и все присутствующие сделали вид, что ничего не слышали.

Даже стюарды.

Все происходящее вгоняло в панику. Петуния, поставив переноску, бросилась к маме. Она принялась осторожно хлопать ее по щекам. Ками подбежала ко мне. Забрав у меня отломанную ручку рычажка, она попыталась приладить ее обратно и снять колесо с тормоза.

Над нами прозвучал еще один сигнал.

Крейсер швартовался.

— Попытайся соединиться с Нумом! — прокричала Ками.

— Нет связи, — я показала ей значок на планшете.

Возле родителей уже крутился один из хронов. Он сдвинул в сторону Пети и осторожно коснулся лба мамы. Даже отсюда я видела, что ее мелко трясет.

— Вот задница! — Ками бросила на сидение рычажок и, зайдя за коляску, пыталась ее катить так. Но ничего не получалось. — Еще и чемоданы тащить! — Взвыла она.

— Я на вас, Чегур, докладную напишу! — Тье бушевал. — Вы корабельный врач! Следить за тем, чтобы пассажиры покинули наш крейсер на своих ногах, — ваша прямая обязанность. А вы даже не соизволили вовремя явиться!

— А что я должен сейчас сделать?! Она беременная, — черони жестом указал на маму. — Любое вмешательство...

— Да заткнись ты уже! — не выдержала Пети. — Так и скажи, что никчемный дурак!

— Да как ты смеешь! — док покраснел от злости.

— Я связался со стюардами из восьмого яруса. Они несут сюда аптечку, — взволнованно сообщил напарник Тье, выбежав из подсобки.

— Связывайся с капитаном, сообщай, что у нас непредвиденная ситуация. Пусть запрашивает медика с планеты! Мы не можем отпустить госпожу Войнич вот так, только передать ее в руки врачей.

— Да сейчас, — стюард снова забежал в подсобку.

Над люком загорелось зеленое табло, и дверь медленно разъехалась. К земле пополз длинный трап. Платформа располагалась так высоко, что казалось — под нами пропасть.

— Высадка! — скомандовал Тье. — Прошу не задерживаться!

— Но, уважаемый, я бы хотел помочь, — подал голос господин Шуман.

— Нет! Боюсь, что обязан высадить всех, — Тье указал сначала ему на выход, а затем и четверке хронов. — Не переживайте, мы дождемся настоящих медиков, — это он произнес с явным нажимом. — С госпожой Войнич все будет хорошо.

— Может, хотя бы их вещи спустим? — внес свое предложение один из хронов.

— Это можно, — Тье кивнул. — У трапа оставьте. Туда же подвезут и контейнер с имуществом семьи.

Мужчины после этих слов тут же подбежали к нашим баулам и слаженно потащили их наружу.

А мы остались.

Мама в кресле. Папа, хватаясь за голову, рядом с ней. Пети, как могла, пыталась привести ее в чувство, что-то тихо спрашивала, постоянно проверяя пульс. А Ками... А Ками зло пинала колесо коляски, пытаясь свернуть ему систему блокировки.

Тье и его напарник связывались с диспетчерами космопорта.

Черони же наблюдал за ним с таким высокомерием, что я не выдержала:

— Правильно про вас сказали — никчемный! Чье-то место только занимаете.

— Не смей хамить мне! Я действую по уставу. Нечего было тащить беременную в такую даль! Откуда вы там? С Солнечной системы, кажется. Вот и сидели бы дальше в своей дыре, — тихо прошипел этот гаденыш, поглядывая на отца.

Дается мне, опасался, что тот его услышит.

— Что здесь происходит? — внезапно раздался знакомый голос со стороны внешнего люка.

Заняв огромный проход, там стоял Нум. И взгляд его черных с ледяной радужкой глаз был ну совсем недобрый.

— Жалуйся! — громко скомандовала Ками, и я, набрав полную грудь воздуха, открыла рот.

Глава 3

— Маме плохо! Она упала в обморок! А этот, — я ткнула пальцем на черони, — ей помочь не может. Или не хочет! Он даже свою аптечку не взял! Шепчет нам с Ками, чтобы папа не услышал, что мы должны были в своей дыре сидеть и не вылезать! Гад высокомерный! А у меня от переживаний кресло сломалось! Ручка отлетела. Ками попыталась подчинить, но не получилось. Колесо заклинило. Из хорошего — наши чемоданы вынесли к трапу, — выдала и сдулась.

Нум медленно кивнул и перевел взгляд на дока. Хищно улыбнулся.

— А вот и свидились, коллега! — Казалось, он и правда рад встрече. — А я ведь обещал тебе ребра переломать.

— Ты не смеешь... — черони попятился, но куда там.

Нум в три шага подлетел к нему и так зарядил кулаком в солнечное сплетение, что у меня дыхание сперло. А док в этот момент и вовсе рыбу напоминал. Вот как в научном фильме на палубе показывали — с открытым хлопающим ртом.

— Упс, не сломал! — Нум просиял и снова зарядил черони по ребрам.

И еще раз, и еще... Удар у него, наверное, потяжелее, чем у отца будет. Стюарды отвернулись, словно ничего не видели. Папа стоял с приподнятой бровью, а маме как-то сразу лучше стало. У нее в этот момент глаза вдвое увеличились.

Схватив дока за затылок, Нум подсечкой поставил его на колени, а после и вовсе уложил на пол.

— С жалобой можешь обращаться в службу безопасности космопорта. Мы твою мазню за ужином в семейном кругу почитаем и повеселимся. И на будущее — никогда