Хлоя Нейл - Опустошенная

— Она взяла только книгу, — заметил Малик, но Линдси покачала головой.

— В этот раз, да, а прах забрала четыре дня спустя. Оба раза провернула те же штучки — т. е. использовала магию.

— К чему медлить? — удивился Малик. — Зачем так рисковать? Почему не взять все сразу?

Находясь в тишине, я мысленно систематизировала события последних дней, которые касались Мэллори и Тейта: полученные знания от Тейта и то, что я замечала в Мэллори.

Малопривлекательная картинка.

— Потому что она не знала, что ей понадобиться прах, — тихо сказала я и посмотрела на Малика. — Она, скорее всего, узнала о Малефицие, пока занималась с Саймоном. Мэл уже пользовалась темной магией. Возможно, она пробудила в ней любопытство.

— Но это объясняет только, почему она взяла книгу, — сказал Люк.

Я покачала головой.

— Во время нашей встречи Тейт перечислил несколько заклинаний, для которых потребуется смешение магии, которую мы наблюдали на этой неделе. Среди них, — сказала я, — создание фамильяра.

— Фамильяра? — спросил Люк.

— Своего рода, волшебного помощника, — ответила я. — Они помогают колдунам сосредоточить магию, которую те должны использовать. Благодаря фамильяру маг увеличивает свой потенциал. Так в мире магии он аналог съемного жесткого диска.

— Пугающее преимущество, — сказал Люк. — Только я запутался: ты считаешь, что Тейт создает фамильяра?

— Не Тейт, — ответила я, и меня пробила нервная дрожь. — Думаю, Мэллори. Она уже работала с темной магией и создала фамильяра. Кошку. Однако она не очень удалась: с кошкой что-то не в порядке. Мэллори тогда придумала оправдание, но сейчас… Не знаю. Мэл упомянула, что ей хотелось бы, чтобы их было больше, для помощи с магией.

В комнате повисли тишина. Все обдумывали услышанное.

— На этой неделе у волшебницы испытания, — продолжила я. — Волшебницы, которая, как минимум, хоть чуточку разбирается, как создать фамильяра. Которая украла магическую книгу. И эта книга поможет ей не просто побаловаться черной магией. Прах Этана исчез, а город разваливается, из-за смешения светлой и черной магии.

— Какая-то заумная идея, — прокомментировала Келли. — Пытаться воскресить вампира, чтобы сделать из него фамильяра.

— К сожалению, — сказал Малик, — не такаю уж она и заумная, — он посмотрел на меня. — Ты знаешь, почему в Чикаго нет магов, Мерит?

Я покачала головой.

— Это пережиток времен, когда вампиры и маги находились в более напряженных отношениях, нежели сейчас. Если твои предположения верны, то маги не впервые предпринимают такую попытку.

В комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на Малика.

— Чтобы создать фамильяра, маг должен направить мощный заряд магии на желаемый объект или субъект. Способность сотворить такую магию редка, а способности фамильяра зависят от его сил.

— То есть у вампира больше магии, чем у кошки, — высказалась я.

Малик кивнул.

— А у Мастера вампиров больше магии, чем у зеленого Послушника. В последний раз, когда маг пытался превратить вампира в фамильяра, похитили вампира из Дома Наварры. Позже ее нашли в логове колдуна. Не думающее, расточенное тело.

Я невольно вздрогнула.

— Маг в достаточной степени контролирует фамильяра, — сказал Малик. — По сути, они становятся животными-слугами. Не думающие, не имеющие свободы воли.

В то время как часть меня трепетала от возможности, что Этан может вернуться, вся надежда уходила, при мысли, что Мэллори пыталась превратить его в зомби. Внезапно я гораздо больше стала сочувствовать кошке, нежели стрессовому состоянию Мэллори.

— Колдунью нашли, а дальше с ней уже разбирался Дом Наварры. А после вампиры запретили Ордену работать в Чикаго.

Теперь понятно, почему Орден не хотел, чтобы Катчер ехал в Чикаго, и почему они его выгнали, когда Кэтч настоял на своем. Это также многое сказало об Этане: несмотря на то, что маги когда-то сделали, он пожелал принять Катчера, когда тот приехал.

— Если это уже происходило, — спросил Люк, — почему мы не наблюдали ничего похожего? Природных катаклизмов?

— Наблюдали, — уверенно сказал Малик. — Мы видели Великий Пожар.

В тысяча восемьсот семьдесят первом году Великий пожар уничтожил огромную часть города.

— Орден утверждал, что это была случайность, — сказал Малик, — Но увиденное на этой неделе основательно подтверждает, что тогда они отказывались признаваться.

— Но ты говоришь о том, чтобы создать фамильяра из живого вампира. Этана мертв, — тихо сказал Люк — От него остался только пепел. Как она может это сделать?

— Будь он человеком, вероятно бы не могла, — ответил Малик. — Но вампиры отличаются от людей. Генетически. Физиологически. Душу с телом связывают узы иного рода, поэтому последнее попросту превращается в пепел.

— Действительно, — с минуту помолчав, перекрестившись, сказал Люк.

Странный жест для вампира, но выражение его лица было абсолютно искренним.

Малик встал и задвинул свой стул.

— Я предупрежу Орден о том, что волшебница, вероятно, пытается создать фамильяра, при этом используя прах Мастера вампиров. Я также предупрежу их, что она, возможно, использует Малефиций, и что ее попытки могут полностью нарушить существующий в мире порядок. Я ничего не упустил?

Вина тяжестью легла мне на плечи. Я кивнула.

Малик посмотрел на меня.

— Знаю, она фактически твоя семья. Но такое преступление ГС не оставит безнаказанным.

Я кивнула в знак понимания, понадеявшись, что не мне придется стать орудием ее уничтожения.

Я ожидала звонка в темной столовой. Не сумев дозвониться ни до Джонаха, ни до Катчера, я оставила им обоим отчаянные голосовые сообщения.

И… я ждала.

Конечно, я должна была остановить Мэллори. Я должна была ей помешать довести до конца, что бы она ни творила. Я была обязана сберечь город, и у меня не было ни малейших сомнений, что Этан не захотел бы стать лишенным разума фамильяром Мэллори. Он слишком независим, чтобы быть у кого-то под каблуком, не говоря уже о женщине, которая ради достижения своей цели, готова разрушить Чикаго.

Как же Катчер этого не заметил? Почему он не видел, что она делала, в кого она превращалась? Почему он не остановил ее прежде, чем все зашло так далеко… прежде, чем порядок пришлось наводить мне?

Поставив локти на стол, я уткнулась лицом в ладони. О моем везении можно только сожалеть. Безысходная ситуация, и на курок нажимать мне.

Зазвонил телефон. Я посмотрела на экран.

Но это был не Джонах и не Катчер.

Звонила Мэллори.

Дрожащими пальцами я открыла телефон.