Хлоя Нейл - Опустошенная

Комната погрузилась в тишину.

Фрэнк немного разбушевался по поводу магии и секретов, но я, не отрываясь, смотрела на Малика. Я зрительно зафиксировала тот момент, когда он решил рассказать правду.

— Мы хранители, — согласился Малик, жестом заставляя Фрэнка помолчать. — Он всегда тайно переходит от одного стража к другому. Раньше он хранился в Доме МакДональда. Теперь у нас.

— И он находиться в хранилище? — спросила я.

Малик кивнул.

— Думаю, нам нужно туда наведаться.

— Потому что? — спросил Малик.

— Как я понимаю то, что мы наблюдаем, является отражением дисбаланса между добром и злом, — объяснила я. — Добро и зло раньше были едины. Мир, каким мы его знаем сегодня, существует только потому, что добро и зло отделили друг от друга. В мире действуют правила только до тех пор, пока они остаются в равновесии, две равные по силе противоположности.

— И когда нарушается равновесие, — сказал Люк, — природа выходит из себя. Земля. Воздух. Вода.

— Именно, — кивнула я. — В Малефицие говорится о разделении добра и зла, и приводятся заклинания, для выполнения которых, требуется нарушить границу между добром и злом. Соединить светлую и темную магию.

— Так ты считаешь, что раз мир разваливается, значит, кто-то использует Малефиций, — сказал Люк. — Интересное предположение, Мерит, да только с тех пор, как Тейт запретил людям появляться в Домах, здесь никого не было кроме мистера Кабота и вампиров Кадогана. А мы можем использовать его только что в качестве эффективного пресс-папье.

В какой-то момент я подумала, что он был прав, однако внезапно желудок сжался от страха, и я не смогла дышать. Я осознала, что Люк был не прав. Абсолютно не прав.

— Мерит? — спросил он. — С тобой все в порядке?

Я оглядела комнату. У меня голова пошла кругом от ужасающих вариантов.

— В Доме был еще кое-кто.

Все взоры обратились ко мне.

— Мерит? — спросил Малик.

Я едва смогла заставить себя сказать это.

— Всю неделю после смерти Этана здесь жила Мэллори. Ей разрешили остаться со мной в моей комнате.

Снова тишина.

— Мерит, — сказал Люк. — Мэллори ничего бы не взяла Дома.

Не взяла бы?

Я подумала о наших с ней разговорах на прошлой неделе: о том, что я видела и о том, что именно мы обсуждали. О ее потрескавшихся, трясущихся руках. О том, что она не могла смотреть в глаза. О ее раздражительности и положительном отношении к темной магии.

Как я могла быть такой глупой? Такой наивной?

Я было открыла рот, однако замерла, задумавшись над последствиями своих слов. И если я была права, то наши отношения с Мэллори никогда не будут прежними.

Только если я была права, наши с ней отношения уже как два месяца не были таковыми.

— Думаю, она изменилась под влиянием магии. И чтобы она ни делала во время этих экзаменов и во время своего обучения, это также ее изменило, — приведя доводы, я приступила к самой убийственной части. — Когда я заехала к ней в гости на этой неделе, она внимательно изучала книгу.

— Маг с книгой? — сухо спросил Фрэнк. — Как удивительно.

На этот раз Малик не стал сдерживаться и закатил глаза.

— Как она выглядела?

— Большая, — я закрыла свои глаза, мысленно переносясь к столу в подвале Мэллори. — Красная обложка, — сказала я, — с золотым символом.

Малик потер виски рукой, как будто я подтвердила его худшие опасения, и вытащил из-под рубашки квадратный ключ на металлической цепочке.

— Господи, надеюсь, ты ошибаешься, — сказал он, — Но одна надежда нас не спасет. Нужно смотреть проблемам в лицо. Пошли в хранилище.

— Это беспрецедентный случай, — заговорил Фрэнк, — и крайне неподобающий поступок. Там находится прах Мастера вампиров. Вы не откроете хранилище Дома.

Малик пронзил его взглядом.

— Вы являетесь представителем ГС и гостем в этом Доме. Но вы не Мастер, и уж точно не Мастер этого Дома. Вы можете просматривать любые протоколы и данные, вы можете испытывать этих вампиров по усмотрению ГС. Но вы ни в коем случае не будете диктовать мне, как поступить. Вы не мой Мастер, мистер Кабот, и советую вам не забывать об этом.

Закончив, Малик развернулся на каблуках и направился в двери.

Мы все последовали за ним.

Наш поход по коридору подвала к хранилищу был столь же веселым, как похоронная процессия. Существовала вероятность, что девушка, которую я считала своей лучшей подругой, которая на протяжении нескольких лет была мне названной сестрой, осквернила святыню этого Дома.

Малик просунул ключ в хранилище и повернул его на сорок пять градусов. Замок со щелчком открылся. Он поднес руку к двери, но ненадолго замер, прежде чем взяться за ручку, успокаиваясь. Спустя минуту его пальцы оказались на щеколде и дверь открылась.

Малик застыл в дверях, закрывая обзор, а затем отступил в сторону, посмотрев на меня.

С бешено стучащим сердцем, я заглянула внутрь.

Меня одновременно охватила надежда и страх.

Пропал не только Малефиций.

В хранилище было пусто.

Глава восемнадцатая

И КТО ЖЕ ВЕДЬМА?

Спустя десять минут, проведенных в тишине, мы вновь собрались в Оперативном Отделе за исключением Фрэнка, который ушел наверх, чтобы, конечно же, позвонить ГС.

Пропал Малефиций.

Пропал прах. Нет… пропал прах Этана.

— Как она могла это сделать? — тихо спросил Люк. — Не только взять Малефиций, но и украсть прах? Такое нельзя просто так оставить. Это же святотатство.

— Что есть, то есть, — спокойно сказал Малик. — Каким бы вопиющим ни был этот поступок, мы не должны выносить обвинительный приговор, не имея улик. У нас нет ни единого доказательства, что это она. Но самое главное, зачем? Зачем прогрессирующей волшебнице так поступать?

— Я не отвечу на вопрос зачем, — заговорила Линдси, оборачиваясь со своего места у собрания мониторов. Она была необычно бледна. — Но я могу подтвердить, что это совершила она.

Мы все подошли к ее компьютеру, на экран которого Линдси вывела крупным планом две записи с камер наблюдения.

— Мы особо не следим за камерой в подвале, поскольку она расположена прямо возле ОперОтдела, — сказала она, — но запись ведем. На камере стоит охранный датчик, так что мы быстро найдем необходимое.

На зернистом черно-белом видео безошибочно узнавалась Мэллори Деланси Кармайкл, бывший руководитель рекламного отдела, ставшая магом, которая уносила Малефиций из хранилища.

— Как она открыла хранилище? — тихо спросила я.

— С помощью магии, — ответила Линдси. — Эту часть я перемотала, а то у меня от нее руки-ноги трясутся.