Наследница Ордена - Анна Этери

Почему бы не задать прямой вопрос? Предатель ли Дарен? Да. Он убил отряд, чтобы скрыть следы своего преступления? Да.

— Нет. — Вы бы не хотели знать правду. И не должны. — Я изложил в отчёте всё, что мне известно. — Всё, что посчитал нужным. Писать отчеты для Ордена я вовсе не обязан, и если бы не особые обстоятельства, если бы не поручительство за Дарена…

— Хорошо. Ты можешь идти, — со вздохом проговорил Роин.

Я поднялся с кресла и направился к двери.

— Ив, — остановил на пороге оклик генерала. Давай же, задай тот самый вопрос, ведь ты догадываешься, как всё было. — Триллиан была с вами?

Я медлил с ответом, не поворачиваясь к Роину, чувствуя спиной его ждущий взгляд, в котором была и решимость, и немая мольба, и… надежда?

— Глупо было бы брать её на опасное задание. — Слова падали, как капли дождя — тяжело и ощутимо. Вы сами решите, генерал, была ли совершена такая глупость.

Через два дня Дарена выпустили из-под стражи. За это время Совет собирался ещё дважды, но ничего нового выяснить не удалось. Генерал больше не участвовал в дискуссиях, оставаясь в тени даже в самых жарких спорах.

Да, он всё понял, он понял это ещё тогда, когда мы вернулись с Харседом с задания и сообщили, что отряда поиска больше нет. Недолгие разбирательства. Совет. Болезнь Триллиан. Все части мозаики сложились.

Вы ведь понимаете, генерал, как должны поступить с Харседом?

— Думаешь, скажу спасибо? — Дарен стоял в коридоре, привалившись спиной к стене.

— Даже не надеюсь, — сознался честно.

— И правильно.

Он зашагал дальше, насвистывая незамысловатый мотивчик старой песенки. Вспомнились слова: «И в жизни, и в смерти я приду за тобой. Никогда не лги — я приду за тобой. Брызгами крови залита мечта. Ни на что не надейся, кроме легкой смерти…»

Удар волны света, вызванной Дареном при сражении с призраками хаоса, оставил от мёртвых тел не опознаваемые фрагменты. Даже экспертиза не смогла установить, от чего умерли члены отряда. Никаких улик. Никакого обвинения.

Но что делать с подозрением, которое будет разрастаться день ото дня, пока его яд не разрушит всё… доверие, веру. И тогда придёт время наказания. И оно будет поистине смертоносным.

Глава 24. То, что касается тебя

С той ночи я не видела Дарена больше недели. Где он? Чем занят? Попытки это выяснить ни к чему не привели. Отец держался в стороне, он делал вид, что не понимает намёков, а прямо заданный вопрос об охотнике попросту проигнорировал.

Тревога за Дарена росла с каждым днем. Возможно, Совет уже дознался до истины и приговорил его к смерти. Или его еще пытают, чтобы вырвать правду. От мрачных картин то и дело перехватывало дыхание.

Ив меня тоже сторонился. С тех пор, как я попросила его помочь Дарену, он не приходил, и я также не искала с ним встречи. Быть может, он ничего не смог сделать, и теперь не хотел об этом говорить. Неведение убивало.

Я терпеливо ждала новостей, прислушивалась к сплетням и слухам, гуляющим по Ордену. Но никто не говорил о Дарене, его исчезновение, казалось, никого не волнует. Никого, кроме меня.

— Генерал очень удивится, если узнает, как всё было… — Глэн, так часто посещавший меня в отсутствие двух моих телохранителей, зло усмехнулся. — Его дочь связалась с демоном! Это ли не повод остаться бездетным?

Не верилось, что Ив оказался настолько недальновидным, чтобы той ночью перепоручить меня Глэну. Неужели никого получше не нашлось? Или этих двоих что-то связывает?

— Почему Ив попросил тебя?

— Что? — Глэн умолк, уставившись в ответ и даже приостановившись, прежде чем продолжить идти рядом по коридору.

— Почему именно тебя?

— Почему? — он усмехнулся. — Разве это важно? Скажем так, он мне доверяет.

— Доверяет?

— Думаешь, он не прав? Но ведь генерал всё еще не знает ваш маленький секрет, а значит, я умею хранить тайны. Тебя что-то не устраивает? Могу сейчас же исправить ситуацию. Рассказать генералу, что его дочь где-то пропадала ночью в компании демона… откуда тот принес ее на руках… без сознания… что странно и подозрительно, если не сказать большего. Но я же ни о чём тебя не спрашиваю, вот и ты сделай милость.

Ну почему он такой несносный?

Мы добрались до моих комнат, и я с превеликим удовольствием захлопнула дверь перед носом противного ловчего. Глэн может оказаться еще одной проблемой, которую нужно решить.

Ив, верно, не подумал, какие вызовет последствия его доверие к ловчему. Или подумал и сделал всё нарочно. Глэн дознается, что случилось в ту ночь, если еще не знает, и поймет, что я с этим связана, доложит отцу, а там… И, главное, Ив останется в стороне!

Я закрыла дверь на ключ. Мисс Магда не одобряла моих прогулок, но уже не могла запретить выходить из комнат. Болезнь постепенно отступала, но я еще чувствовала слабость. Когда мне станет лучше, я во что бы то ни стало выясню, что случилось с Дареном. Эта мысль утешала.

В спальне зажгла ночник. На стенах обрисовались тени, обступая со всех сторон. Как в ночь, когда умирал поисковой отряд и призраки хаоса выплывали из домов заброшенного квартала. Сердце сжалось от страха, стало трудно дышать…

— Что с тобой? Чего ты так сильно испугалась? — Мисс Магда сразу догадалась, но на ее вопросительный взгляд я только вздохнула, сославшись на симптом болезни. Ей показалось, да, ей просто показалось…

Отогнав воспоминания, расстегнула верхние пуговицы платья и вздрогнула, обнаружив стоящего в дверях человека, прислонившегося к косяку. Как долго он там?

— Добрый вечер, Триллиан.

— Дарен! Я думала, тебя судят, думала… казнят… — От волнения перехватило дыхание, и я замолчала, не в силах вымолвить ни слова, чтобы не разрыдаться.

— Скучала обо мне? Скажи, что скучала, и я, так и быть, тебя даже поцелую.

Я склонила голову, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами… с облегчением и тревогой, и отчаянием, копившимся все эти дни. Дарен…

Он стоит здесь, он рядом. В глубине души уже не надеялась его вновь увидеть. То, что он сделал там, в ту ночь… это слишком ужасно, слишком жутко и непростительно… Но он тут, передо мной, и это словно сон наяву.

— Они тебя отпустили? — спросила, едва совладав с чувствами. — Что сказал отец? Совет знает, что ты?.. — «что мы сделали?..»

— Какие пустяки тебя волнуют, — сказал он, с интересом меня разглядывая. И я, запоздало сообразив, в чём дело, застегнула платье, чувствуя на