Александр Бромов - Игры богов

— Эле, — тихо произнес герцог, — это мы.

Тут ее рот скривился, подбородок задрожал и она заплакала. Сначала беззвучно, потом навзрыд, машинально продолжая отодвигаться. Сантилли, не вставая, осторожно передвинулся к ней, взял на руки и прижал к себе.

— Ну же, маленькая, успокойся.

Он качал ее, как ребенка, шептал всякую ласковую ерунду, и принц вдруг остро пожалел, что никогда так не пугался.

Девушка, сначала отпрянувшая, прижалась к демону и разрыдалась окончательно. Ашурт беспомощно оглянулся на растерянного Ласа, взглядом прося помощи, и тот, присев рядом, стал неловко гладить Элерин по голове.

Внезапно она напряглась и, вцепившись в его руки, часто задышала и замотала головой.

— Воду, — запоздало сообразил Сантилли.

Да, конечно. Попробуй разжать сведенные судорогой тонкие девичьи пальцы. Принц и не думал, что в слабой на вид девчонке может быть столько силы.

Видения накатывали одно на другое. Широкий браслет на руке Ласа изменился и заскользил к ней в темноте по грязным доскам большой клетки. Его толкнул к ней худой черный демон с горящими глазами, вдруг волшебно преобразившийся и закруживший ее посреди моря. Страшный человек с отекшим лицом наклонился над ней, занося руку для удара, но принц заслонил ее собой, взял за плечи и, улыбаясь, сказал: «Никогда». Она вступила в празднично освещенный сияющий зал и Стражи, расправив крылья, опустились перед ней на колено. Брат улыбнулся, подбадривая сестру, и повел ее по высокой траве нового, созданного ею мира, а под окном распускались необычно яркие голубые розы.

Очнулась она на коленях у Сантилли, судорожно сжимая руки йёвалли.

Глупее вопроса никто из них в жизни не слышал:

— Я сильно страшная? У меня тушь потекла, да?

Демоны ошеломленно посмотрели на нее, переглянулись и расхохотались.

— Нет, — еле выдавил из себя Ласайента, пытаясь остановиться, и случайно наткнулся глазами на сковородку.

Он нахмурил брови, что-то прикидывая про себя, потом сурово посмотрел на девушку и строго спросил:

— А где мое мясо?

Сантилли задумчиво побарабанил по раковине и вопросительно повернул голову к другу, сосредоточенно пробующее ее содержимое.

— Ну, как? — спросил он, наблюдая, как принц тщательно пережевывает второй по счету кусок.

— Вкусное, — тот потянулся за тарелкой, но передумал. — Давай сковородку.

— Но ведь…, - робко начала девушка, подавая ему орудие нападения.

— Чистая, — категорично отрезал йёвалли и начал перекладывать мясо обратно. — Сам мыл.

— Вот сам и ешь, — герцог открыл холодильник. — Должен же быть в этом доме стратегический запас.

Лас стрельнул в него глазами, и большая ложка замелькала быстрее, освобождая раковину. Сантилли закрыл дверцу и некоторое время наблюдал, как тот усердно работает.

— Там что-то было, — ашурт постучал пальцем по холодильнику и постарался просверлить друга взглядом. — Сегодня утром.

Принц, не отрываясь от дела, неопределенно передернул плечами. Герцог тяжело вздохнул и пошел в душ.

— Ласти, — тихо прошептала Элерин, — а что у него на спине? Дракон? А у тебя? Тоже?

Когда ашурт вернулся, умытая императрица бодро резала салат. На плите шипели отбивные, а в духовке — картошка. Герцог насыпал на нее приправы и потыкал ножом. Почти готова. Рядом на кухонном столике стояла ополовиненная сковородка с мясом.

— Санти, — несмело спросила девушка, — а он всегда так много ест?

— Боишься, что тебя съест? — немедленно отреагировал тот и обругал себя за свой несдержанный язык.

Элерин отрицательно замотала головой:

— Он сказал не трогать. Это нормально?

Нет, конечно, но восстанавливающийся организм требует еще и еще, поэтому друг и метет все подряд. Хорошо, что запасов хватит еще на несколько месяцев такой усиленной кормежки, а герцог все удивлялся, зачем им столько еды?

Портал начал открываться сразу после завтрака. Демоны сорвались с места и бросились в рубку. Когда Лас успел сделать огромный многоэтажный бутерброд, ашурт не заметил, но штурвал тот выдергивал одной рукой. Герцог оценил размеры и толщину ветчины, лежащей на хлебе, и быстро стащил верх, оставив друга скорбно размышлять над несправедливостью жизни.

Переход помигал и погас. Сорвалось. Императрица заглянула в рубку:

— Это Сах?

— Ты что-то помнишь? — живо повернулся к ней Лас, чем немедленно воспользовался друг, присоединив к ветчине в желудке сыр и кружок помидорины.

Девушка кивнула и, сбиваясь и перескакивая с одного события на другое, начала рассказывать о том, как жила с мамой во Франции, как испугалась, когда впервые увидела их, как молилась о смерти на Тер? Ри, а потом трудно привыкала к новой жизни. Как обижалась на Сантилли, когда он подшучивал (демон опустил глаза, чтобы не выдать смех, заплясавший в глазах), как ей было страшно оставаться с ними наедине в доме Вардиса. Как она терялась на приемах и Советах. Как она волновалась, что у нее ничего не получится и, в конце концов, запаниковала и все испортила.

— Я шла и думала о вас, что вы поженитесь, и у вас будут дети. Вы будете приходить ко мне в гости, — девушка подняла глаза на внимательно слушающих ее друзей и неожиданно жалобно поинтересовалась. — Вы ведь поженитесь?

— Договор никто не отменял, — осторожно ответил Сантилли, не зная, кого боится обидеть больше — ее или Ласти.

— Вы не любите друг друга? — со слабой надеждой спросила она.

— Любим, — герцог мельком глянул на принца, резко переключившегося на бутерброд. — Но некоторые надеются отвертеться.

— Почему? — не поняла его девушка.

— Носки стирать лень, — вместо него буркнул йёвалли, даря Сантилли один из своих выразительных взглядов, и неожиданно толкнул его в бок. — Портал.

Полноценный переход у Сах Ира получился только с третьего раза.

— Он с похмелья что ли? — проворчал герцог, в очередной раз разворачивая шхуну. — Рыщем здесь, как пьяные блохи.

На выходе их ждал сюрприз: граница неожиданно ушла вверх, а море с той стороны вниз, и судно на полном ходу рухнуло в воду, щедро окатив водой комитет по встрече. Но защита сработала на бис, и на палубу не попало ни капли. Маги, не ожидавшие водопада, дружно выставили щиты, так же дружно перебившие друг друга. Кто-то, не растерявшись, «включил» просушку, но герцог, уходя от столкновения с причалом, добавил волны, как следует облизавшей ноги встречающих. Вдруг некоторым мало досталось?

— Класс! — хмуро произнес он. — И кому за это руки отрывать?

На палубу с разбега запрыгнул Сах, проскользил по ней мокрыми сапогами и с разгона влетел в кают-компанию: