Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

принц потратил немало времени, приучая их к такому состоянию.

Я тут же отогнал эти мысли, памятуя о способности тенерожденных читать в чужих головах.

– Ты устроил невероятно пышное торжество, – сказал принц, выпрямившись после поклона. – Мой отец огорчится, что не сумел здесь побывать.

– Я не поскупился на расходы, чтобы достойно отпраздновать свадьбу моего главнокомандующего.

– Должен признаться, я ожидал увидеть… как бы повежливее выразиться. – Принц усмехнулся и покачал головой. – Я ожидал увидеть нечто куда более ужасающее. До нас доходили слухи.

Тенерожденные были известны своей холодностью и недружелюбием. Принц с первых минут проявил то и другое, и я не знал, как вести себя с ним. Правда, его свита еще больше соответствовала нашим расхожим представлениям о тенерожденных.

Я продолжал учтиво улыбаться, хотя и добавил в улыбку нужную порцию жестокости.

– У нас были свои сложности, – сказал я. – Но ничего такого, с чем бы мы не справились. Уверен, в прошлом и у вашего королевства бывали тяжелые времена.

– Разумеется, – с готовностью подтвердил он. – Правда, мы никогда не звали кроверожденных на помощь.

Я едва не разинул рот от удивления, но вовремя спохватился.

– У нас были свои сложности, – уже тише повторил я. – От кроверожденных есть определенная польза, но…

Принц стоял спиной к входным дверям. Я взглянул через его плечо, позволив себе отвлечься.

Да и мог ли я этого не сделать?

Клянусь, я был не единственный. Почти весь зал замер.

А может, мне только показалось.

Может, мне только показалось, что весь мир замер, когда в бальный зал вошла моя жена.

Глава тридцать седьмая

Орайя

Меня удивляло собственное бесстрашие.

Мой наряд на том пиру тоже был достаточно откровенным, но я почему-то думала, что в этот раз ощущения окажутся иными. Торжество в честь Вейла и Лилит очень напоминало балы времен Винсента, на которые меня не допускали. Мне постоянно внушалось, что для такой, как я, это просто ловушки.

Но сейчас я вошла в бальный зал замка, намеренно не прикрыв шею, и мне не было страшно. Вампиры глазели на меня, а я не испытывала ни капли страха. Я выставляла напоказ печать наследницы, которую следовало прятать, и не боялась.

Возможно, так было потому, что сегодня они смотрели на меня иначе, чем раньше, – не как на очередную торговку кровью или любопытное, но запретное лакомство.

Они видели во мне реальную угрозу, и мне это нравилось.

Скопище гостей не помешало мне сразу отыскать Райна, словно я уже знала, в какой части зала он находится.

Он смотрел прямо на меня, настолько пристально, что я чуть запнулась. Он был одет почти так же, как в день встречи со знатью, и мне не нравилась эта прилизанная изысканность. Я не ошиблась: наши наряды дополняли друг друга. Его синий, расшитый серебром камзол по цвету точно совпадал с синей частью моего платья. Весь облик Райна идеально соответствовал облику могущественного ночерожденного короля.

Вот только в этом облике чувствовалась фальшь.

Но не во взгляде… Взгляд был слишком… откровенным. Райну не следовало бы так на меня смотреть. Особенно когда кое-кто внимательно следил за каждым его движением.

Речь о гостях из Дома Тени. Я их сразу узнала, хотя видела впервые. И сейчас я ни в коем случае не должна была вмешиваться в разговор Райна с принцем.

Я отвернулась. Странно, чужие внимательные взгляды для меня ничего не значили. Но взгляд Райна… Мои пальцы невольно коснулись груди. Дыхание участилось.

– Боги милосердные! – подбежала ко мне Мише – живой золотистый вихрь с ароматом лаванды. – Выглядишь бесподобно!

Ее наряд дополняли длинные черные перчатки. В одной руке она держала бокал с кровью, в другой – пирожок, начиненный полусырым мясом и тоже с кровью.

Округлив глаза, она оглядела меня с ног до головы и, наклонившись, спросила:

– Это… Кайрис выбирал?

– Ты о платье? Да.

– Но…

Ее взгляд указывал на мою печать наследницы.

– Накидка мне мешала, – пояснила я. – Решила не надевать.

Мише лукаво улыбнулась.

– Умеешь ты задать жару подобным сборищам. Мне это нравится.

Я посмотрела на ее платье, сверкающее золотом под люстрами Ночного огня. Оно было слишком… не вампирским, но абсолютно ее – вызывающе ее платьем. Я не представляла, чтобы кто-то еще мог надеть такое.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – сказала я, хотя слово «хорошо» было совсем неподходящим.

Я взглянула поверх плеча Мише в ту часть зала, где Райн разговаривал с тенерожденным принцем. Он то и дело посматривал на Мише.

Бедняга Райн. Такой важный разговор, а ему не удавалось завладеть вниманием собеседника. Впрочем, можно ли его винить?

– Смотри, а твоим платьем восторгаются, – сказала я и кивнула в сторону принца.

Мише повернулась и… вдруг застыла.

Ее улыбка померкла. На щеках исчез привычный румянец. Остались лишь золотистые блестки.

Эта перемена была столь неожиданной и заметной, что я встревожилась:

– В чем дело?

Мише не ответила. Даже не шевельнулась.

Я коснулась ее плеча, чтобы вывести из транса, и снова спросила:

– Что случилось?

Она резко повернулась ко мне:

– Ничего особенного. Просто… голова заболела. Надо выпить чего-нибудь покрепче.

Мише поставила почти нетронутый бокал, отвернулась, затем снова повернулась ко мне, словно не могла решить, в каком направлении идти. В глазах появилось лихорадочное беспокойство.

– Не говори Райну. Я… скажи ему, что мне захотелось съесть что-нибудь посущественнее.

– Мише…

Но едва я произнесла ее имя, как она уже скрылась в толпе. Я двинулась следом, однако кто-то тронул меня за плечо. Я дернулась и обернулась, уже готовая зарычать от возмущения.

Передо мной стоял Симон – ришанский аристократ, отношения с которым были головной болью Райна.

Прежде мы не встречались, однако я сразу поняла, что это он. Он был очень похож на брата, убитого Райном в ту памятную встречу. В его поведении так и сквозило чувство вампирской аристократической избранности. Я хорошо знала этот типаж.

– Потанцуем? – протянул он мне руку.

Я успела отойти на два шага и прислониться к стене.

– Не танцую с теми, кто прикасается ко мне без разрешения.

Если Райну нужно, пусть целует этого Симона в зад. Я любезничать с ним не собиралась. И потом, у меня была роль – роль жены-пленницы жестокого короля, которого она ненавидит.

Мои слова никак не подействовали на улыбку Симона. Изгиб его губ намекал на множество тайн, хранимых этим вампиром.

– Понимаю. Я грубо себя повел, не представившись. Я…

– Я знаю, кто ты, – перебила я Симона.

Его глаза довольно блеснули.

– Значит, муж рассказывал обо мне? Очень похвально. Мы с ним знакомы очень давно.

Я что-то