Хранительница источника - Eaterina
Слуги дома обступили меня со всех сторон, представляясь, рассказывая о своих обязанностях и то и дело приглашая то в библиотеку, то в оранжерею, то ещё куда-нибудь. Самой оригинальной оказалась девушка моих же примерно лет. Томно вздохнув, она позвала меня на чердак, с которого в лунную ночь открывался дивный вид на кладбище.
Всего в доме, не считая меня, работало десять человек — кухарка, садовник, смотритель заморских растений, библиотекарь, конюх и несколько девиц-горничных, включая ту самую, любительницу вида на кладбище. Все они, судя по именам, были из разных государств Ландина. Когда же я спросила у тётушки Мариль, так ли это, она только рассмеялась:
— Нет, все мы родились и выросли в Седэанелии. Просто когда-то давно наши предки пришли сюда то ли с торговыми караванами, то ли с теми самыми эльфами-изгнанниками, которые город восстанавливали. А может, их просто ноги принесли сюда искать лучшей жизни. Но поскольку между государствами Праймы мир всегда царил очень хрупкий, то каждый стал селиться обособлено и соблюдать привычные традиции — хотя бы в именовании. Вот мои предки — панаринцы, видите, и кожа другого цвета. А ваши родичи, наверное, жили в Церрии?
Пока повариха всё это говорила, она не переставала суетиться на кухне — что-то помешивать, переставлять, резать. Мне хотелось потереть глаза, потому что иной раз начинало казаться, что у неё не одна, а три пары рук. Но на вопрос всё же ответила:
— Я родилась в Церрии, а сюда, в Седэанелию, прибыла две недели назад. Хотела найти лучшей жизни.
— Жизнь везде одинакова, девица Тенна. Отличается она лишь тем, как ты к ней относишься. Будешь думать о плохом — и жизнь будет плохая, станут мысли хорошие — и всё остальное тоже изменится.
Мне хотелось ответить на это, что важно ещё и то, кто твоей жизнью распоряжается. Дома после смерти мамы мне пришлось непросто, хотя я и мечтала о счастье. И даже здесь, в легендарном городе эльфов, едва не попала в кабалу к расчётливому господину Вуту. Но пересилить себя и открыть душу постороннему человеку я просто не могла. Вместо этого опять обратила внимание на то, что тётушка Марилдь умудряется делать несколько дел одновременно.
— Как у вас так получается? И резать, и варить, и жарить — всё одновременно?
— Обычная магия, девица Тенна, — рассмеялась она в ответ. — Думаю, господин Дей принял вас потому, что почуял в вас силу. Ведь мы все таким же образом попали в его дом — все мы маги, которым кто-то запрещал развивать свои силы. Думаете, ему нужны шесть служанок или два садовника? Вовсе нет! Просто господин Дей каждому из нас дал шанс стать собой. А раз и вы попали к нам, значит, из вас будет толк. Только уж работайте на совесть: велено быть экономкой — будьте ею. Присматривайте, чтобы девицы не ленились да в доме был порядок, а об остальном мы сами научились заботиться.
Такие речи казались мне странными, и я решила присмотреться к окружавшим меня людям. Неспешно бродила по дому, тут и там натыкаясь на служанок. Все они были старше меня, но ни одна не выразила возмущение тем, что ими будет руководить такая молоденькая экономка.
— Может, желаете чего, девица Тенна? — спросила одна из них прямо. — Вы не стесняйтесь, нам не сложно вам помочь.
— Нет-нет, я просто хочу понять, в чём заключается ваша работа, — смутилась я. — Вы, пожалуйста, занимайтесь своим делом, я просто понаблюдаю.
И чем дольше я наблюдала, тем больше мне хотелось закричать — каждый человек в доме и впрямь оказался магом. Одна служанка, тётушка Годиль, даже к швабре с тряпкой не прикасалась — вода просто слушалась её, как живое существо. Стоило тётушке Годиль шевельнуть пальцам или просто ткнуть в грязное место, как туда же устремлялась и вода, отмывая до блеска то, что было грязным.
— Жаль вот только, ведро приходится с собой таскать, — с усмешкой говорила женщина. — Нет у меня такого умения, чтобы из ниоткуда дождь вызывать. Но и так уже большое облегчение. Дома-то мамка заставляла на коленках ползать, каждую дощечку натирать.
Другая творила вообще нечто невероятное. Как она объясняла, управляла какими-то невидимыми нитями, и мне сразу представлялся огромный паук, опутывающий своей паутиной всё вокруг. Ванара — она просила называть её просто по имени, потому что всего на пару лет оказалась старше — только смеялась и говорила, что весь наш мир пронизать этими магическими нитями, которыми она умеет управлять.
Мне довелось увидеть, как Ванара меняла постель в одной из комнат. Она просто взмахивала руками, словно отгоняла от себя мошек, а наволочки сами взлетали в воздух и надевались на подушки. Выглядело это жутковато, но очень интересно. Как знать, вдруг и я так умею? Однако на просьбу научить, Ванара только покачала головой:
— Господин Дей предупредил нас, что вам нужно сил набираться. Вы же какому-то трактирщику до господина Дея служили, а тот из вас тайком магическую силу тянул. Это очень опасно — можно перегореть и совсем сил лишиться. Так что отдыхайте пока, а со временем откроете то, к чему имеете склонность.
Половину из сказанного я не поняла, но звучало убедительно.
— Лунный свет очень хорошо помогает восстанавливать магию, — тем же вечером заявила мне вторая девушка моего же возраста, Адейла. — Предлагаю сегодня вдвоём полюбоваться луной. На кладбище, так и быть, можете не смотреть.
Очень хотелось отказаться, однако дело происходило на кухне во время ужина, и предложение Адейлы слышали все присутствовавшие. Они тут же стали убеждать меня, что девушка права.
— Ведь Седэанелия — эльфийская территория, а эльфы очень почитают Луну. Вот она и имеет здесь большую силу. Сходите, девица Тенна, хуже точно не будет.
Пришлось согласиться, чтобы не прослыть невежливой.
Лестница на чердак, как это ни было странно, располагалась на первом этаже, в закутке возле царства тётушки Мариль. Заметив нас, она тут же вручила Адейле корзину, прикрытую вышитым полотенцем — «заморить червячка». Пахло из корзины так, что от зависти скончался бы даже дракон, но мы лишь вежливо поблагодарили любезную кухарку.
Чердак оказался ухоженным помещением, с одной стороны разделённым на несколько каморок. В них,
