Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

останется, — вздохнула я, пока медсестра бережно разматывала повязку.

— Ну да, — произнес трактирщик с досадой, глядя в зеркало на шрам.

— Зато будете рассказывать в трактире, что раньше были разбойником, и шрам остался вам на память о славной битве с королевской стражей, — улыбнулась я.

— О! Народ на такое клюнет! Они любят истории! Я уже придумал парочку! И трактир переименую. Только еще не придумал как!

Я вздохнула и рассмеялась. Рана чистая, не воспалена, швы скоро можно будет снимать. Идем на поправку!

— Только не переборщите, а то вами заинтересуются те самые королевские стражи! — заметила я, глядя в высокое окно. За окном цвела весна и весело щебетали птицы. В такую чудесную погоду так и хочется выздоравливать.

Выйдя из палаты, я прошла по коридору в следующую.

— Здесь у нас лежит вчерашний. Я не знаю, как его зовут, поэтому написала, что Мистер Незнакомец, — заметила медсестра. — Когда он очнется, мы спросим и запишем!

Я открыла дверь, видя вчерашнего пациента. Он пока лежал без сознания под одеялом.

Достав кристалл, я несколько раз встряхнула его и положила на вздымающуюся волосатую грудь, сохранившую следы бурного прошлого.

Стоило мне только прикоснуться к его груди, как вдруг мистер Незнакомец открыл глаза и резко ударил меня по лицу.

Глава 8

Я почувствовала как меня просто сносит на соседнюю койку, а я ударяюсь головой о ее спинку. Не прошло и секунды, как великодушный пациент схватил меня за горло рукой. Видимо, чтобы поблагодарить за спасение.

— Слышь, шлюха! — зарычал он, выпучив глаза. — Это ты меня вчера ножиком пырнула и грабанула?

— Успокойтесь! — произнесла я. — Вы в больнице!

— Мистер, прошу вас, успокойтесь! — испуганно прошептала медсестра, но пациент внимания не обращал.

Я покосилась на медсестру, видя, как она заметалась по палате.

— Кто — нибудь! На помощь! — крикнула она в коридор.

— И где мои деньги, паскуда⁈ — процедил благодарный пациент, дыша на меня перегаром. — Отвечай!

Он больно сжал мое горло, а я пыталась что-то сказать, но не могла. Воздуха не хватало. Однако, история вчерашнего случая стала обрастать пикантными деталями.

— Или ты мне сейчас живо возвращаешь мои деньги, или я ломаю твою чудесную шейку! — произнес он, глядя на меня мутными глазами.

— Помогите!!! — завизжала медсестра в коридор.

— Краля, считаю до трех! Раз, — процедил этот приятный адекват, скаля гнилые зубы. — Два…

Я пыталась вырваться, но силы в нем было куда больше, чем я думала. В глазах уже темнело. Сознание плыло.

И тут я увидела, как в воздухе мелькнуло что-то красное. Послышался удар, и меня резко отпустили. Я сидела на полу, пытаясь прийти в себя. Чувствовала я себя ужасно. Из разбитой и припухшей губы сочилась кровь. Я видела чужие грязные ноги, скомканное и упавшее на пол одеяло, и искала дрожащей рукой, обо что бы опереться, чтобы встать.

— Благодарю вас, господин генерал, — послышался голос сестрички.

Я почувствовала, как меня бережно поднимают на ноги. Увидев мое лицо, сестричка тут же бросилась мочить полотенце.

— Сейчас, одну минутку… Я постараюсь найти еще зелье, — суетилась она.

Прижав холодное полотенце к щеке, я опустилась на свободную кровать.

— Вы целы? — спросил генерал, одергивая красный мундир, а я вдруг почувствовала, что меня переполняет благодарность.

— Условно, — выдохнула я, отнимая полотенце от лица и морщась. Языком я проверила все зубы. Вроде бы ничего так. Сойдет.

— Может, что — то еще сделать? — спросила медсестра, все еще не придя в себя от произошедшего.

— Можете вызвать скорую, — мрачно усмехнулась я, постанывая от боли и тумана в голове.

— И часто у вас такое бывает? — спросил генерал, присаживаясь на корточки и глядя на мою опухшую щеку.

Ничего, сейчас зелье принесут, и опухоль спадет.

— Никогда такого не было, и вот опять, — отшутилась я, видя как медсестра протягивает мне флакон.

Я откупорила его и вылила на полотенце, прижав к щеке. Холод стал пробирать кожу. Я чувствовала, как боль медленно покидает меня, уступая место легкому покалывающему онемению. Сознание стало проясняться, как от контрастного душа.

— Считайте это издержками профессии, — заметила я, пытаясь улыбнуться.

Вот зря я решила улыбаться. Щека заныла, а я поморщилась от боли.

— Госпожа доктор, что будем с ним делать? — спросила сестричка, пока я смотрела на распростертое возле кровати тело, преисполненное внутренней благодарности за спасенную жизнь.

— Проверить пульс, — выдохнула я, доставая одной рукой из кармана магический кристалл диагностики и отдавая его медсестре.

— Я… я боюсь его, — прошептала она, но потом вздохнула и опасливо положила кристалл на грудь буйному пациенту.

Кристал стал менять цвет, а я одной рукой взяла планшет и перо, внося записи о самочувствии.

— Да выбросьте его на улицу.! — ледяным голосом произнес генерал. — Если он не умеет ценить заботу, если он посмел ударить женщину, то пусть подыхает сам! Или я его убью.

В его голосе прозвучали не просто бахвальство или бравада. Я чувствовала в нем реальную угрозу. Генерал не шутил. Он был совершенно серьезен. И эта серьезность меня слегка напугала.

Глава 9

— Мы так не можем поступить. Мы оказываем помощь всем, кто в ней нуждается. Мы никого не выбрасываем на улицу, — вздохнула я. — Несите веревки! Сейчас мы его свяжем и привяжем к кровати.

— Как скажете, — засуетилась сестричка, выбегая из палаты. Я слышала ее крик в коридоре: «Принесите веревку? Где у нас веревка⁈».

А для себя я отметила, что веревку нужно купить для каждой палаты. Мало ли, как отреагирует человек на пробуждение. Да, недочетов в нашей работе было достаточно много. Но мы очень старались все предусмотреть.

— Вы можете идти к дочери, — заметила я. — Спасибо вам за то, что вмешались. Примите мою искреннюю благодарность.

— Нет, я пока посижу здесь. Он может еще и очнуться, — произнес генерал. — К своему несчастью.

— Я полагаю, что алкоголь еще не выветрился, а он меня просто с кем-то перепутал, — заступилась я за пациента.

— Прекратите оправдывать его! — прорычал генерал. — Такому нет оправдания!

Сестричка вбежала с мотком веревки.

— Так, надо бы его погрузить на кровать, — выдохнула я, вставая с места и откладывая полотенце.

Я стала вязать грубые загорелые руки, как вдруг послышался голос генерала.

— Отойдите, — произнес он с какой-то беспощадной твердостью. — Вы что? Не видите, что это бывший каторжник? И ему ваши веревочки до одного места!

Я смотрела на руку, видя магическую татуировку, которая красовалась поверх затертого клейма. Впрочем, догадаться было несложно.

Генерал ловко скрутил