Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

его и собирался бросить на кровать, как вдруг я вмешалась.

— Осторожней, — попросила я. — Швы могут разойтись… И снова откроется кровотечение.

— Да хоть бы и так, — усмехнулся генерал. — Он это заслужил!

— Нет! Если швы разойдутся, мне придется перешивать его снова. Если я этого не сделаю, он умрёт! — строго ответила я. — А я не позволю ему умереть! Он решает, как распорядиться своей жизнь. Но чтобы он мог решать, встать на путь исправления или нет, я должна ему эту жизнь сохранить!

— Я бы не стал бы на вашем месте давать ему шанс! Такие, как он, его просто не заслуживают! — бескомпромиссно заявил генерал.

— Если судьба распорядилась так, что он попал к нам, а не умер на улице, то, значит, у судьбы есть на него свои планы, — улыбнулась я. — Эта мысль всегда меня утешает.

Словно идя на компромисс со своими принципами, генерал с осторожностью положил буйного пациента на чистое белье. При этом взгляд его стальных глаз выражал такую степень презрения, что я бы точно не выдержала такого взгляда.

Генерал привязал пациента к кровати, а потом отряхнул руки.

— Готов, — произнес генерал, а я выдохнула.

— Давайте, я закончу обход, — произнесла сестричка. — Если что-то не так, я вам сразу сообщу. Вам бы посидеть немного… Вы вся очень бледная…

Не дожидаясь ответа, она схватила планшет и кристалл, направляясь дальше.

— Как вас зовут? — спросил генерал, всматриваясь в меня.

— Вивьен, — ответила я, вставая с кровати. — Вивьен Харт!

— Меня зовут Янгар, — произнес генерал. — Янгар Моравиа.

Какое странное и красивое имя. Как- будто бы в нем было что-то такое жесткое и в то же время загадочное.

— Имя у вас удивительное, — заметила я. — Я никогда такого не слышала.

— Меня назвали в честь первого дракона в нашем роду, — заметил генерал.

Я отметила про себя, глядя на его суровое и красивое лицо, что это удивительное имя ему очень подходит.

— Очень приятно, — ответила я, вставая и направляясь в сторону коридора.

— Вызов! — послышался громкий голос дежурной. — Срочно нужна помощь! Счет на минуты!

Глава 10

— Что там? — спросила я, забыв обо всем на свете.

— Девушка, без сознания в переулке. Много крови вокруг! Кто-то изрезал ее! — послышался взволнованный голос дежурной. Она всегда очень переживала за людей.

— Кровоостанавливающие! — крикнула я, видя, как ко мне со всех ног бегут медсестры и собирают саквояж первой помощи.

Мы снова бросились наперегонки со смертью.

Как бы ни были быстры лошади, но иногда смерть была намного проворней. И я надеялась, что в этот раз мы сможем ее обогнать!

— Пошла! Пошла! Но! — кричал кучер Том. — Скорая! Расступитесь! Скорая!

Вычислить место, где лежит пациент, обычно довольно просто. Там всегда собиралась целая толпа зевак. Помощи от них было мало, зато пробиться через любопытных было целым подвигом.

— Расступитесь! Помощь! Скорая! — кричала я, пробивая дорогу к несчастной.

Девушка лежала на грязной брусчатке в ужасном состоянии. Народ, собрался вокруг причитал и жалел ее. Но дальше жалости помощь не продвинулась.

А я тут же потребовала носилки.

— Так, вы двое, — приказала я, показывая на дюжих ребят — работяг, которые тоже пришли поглазеть на происшествие. — Мне нужна ваша помощь! Сможете донести носилки до кареты?

— А нам за это заплатят? — спросил один из них. Белобрысый с перебитым носом.

— Когда вам нужна будет помощь, когда вы будете лежать как она, — произнесла я, глядя им прямо в глаза. — Я надеюсь, что кто-то из присутствующих ответит иначе и тут же бросится помогать.

Устыдившись, они вышли и стали помогать бережно грузить девушку на носилки. Девушка простонала, а я обрадовалась. Значит, не все так плохо… Значит, в сознании.

Я понимала, что это — не мое дело, как это случилось. Мое дело — спасти. Но мысль о том, чтобы привлечь стражу, я держала в уме.

Мы погрузили в карету носилки, а я села на пол вместе с медсестрами, чтобы стереть кровь с бледного девичьего лица. Да, сильно ее изрезали. Бедняжка. Медсестры отворачивались, прятали глаза, а я понимала, что нужно спешить.

— Осторожно! — командовала я, пока мы везли каталку по плитам.

Я быстро бросила на нее кристалл, чтобы видеть показатели жизни. Небольшая магическая подпитка тоже не повредит. И тут же я принялась за работу.

— Вызов! — крикнула диспетчер.

Я вздохнула, понимая, что сейчас придется выбирать, между пациенткой и между новым вызовом. Боже, как я это ненавижу.

— Сейчас, одну минутку, — буквально зашивалась я, видя, как мне подсовывают то нитки, то иголку, то зелья. — Еще минутку! Сейчас дошью!

Я отбросила окровавленные полотенца на пол, а сестры тут же подхватили их и унесли в прачечную.

— Еще чуть-чуть… Потерпите, — шептала я, стараясь все сделать аккуратно. Это же девочка! Мне было так жаль ее красивое лицо, поэтому я старалась шить осторожно. Шрамы потом можно будет попытаться убрать магией. Но это стоит очень дорого. Сейчас главное — спасти ей жизнь!

В коридоре замаячила диспетчер.

— Я уже иду! Еще чуть-чуть… — надрывно крикнула я, но услышала одно слово.

— Все, — произнесла Лита, опустив глаза.

Повисла тишина. Мы не успели. Пациент умер так и не дождавшись помощи.

— Не успела, — прошептала я, чувствуя, как отчаяние накатывает волной.

В этом слове пряталось столько боли.

— И к кому я не успела? — спросила я, сглатывая и накладывая на лицо пациентки маску с исцеляющей пропиткой.

— Я не стану вам говорить! Вы снова расстроитесь и будете плакать! — произнесла Аэлита.

Но ее ответ сказал куда больше, чем я бы хотела знать.

Глава 11

К ребенку. Я не успела к ребенку.

— Я вам ничего не говорила! — заметила Аэлита.

Нет, ну надо же…

Я устало подняла глаза вверх, где среди лепнины потолка были навешаны яркие кристаллы, дающие много-много белого света.

— Почему? — спросила я, зная, что не услышу ответ.

«Почему все так?», — мысленно допрашивала я высшие силы. Мне не хватило буквально десяти минут. Десять минут! О, боги! Мне было так обидно… На глаза выступили слезы.

— Можете везти в палату. Следите, чтобы на не трогала лицо и не снимала маску. И дайте ей обезболивающее зелье, как только она придет в себя, — выдохнула я, украдкой вытирая слезы.

Мне было так тяжело, что я чувствовала, словно не могу нести на своих плечах груз этого мира.

— Вы бы хоть поели! — произнесла Аэлита. — Вам там приготовили еду!

— Потом! — отмахнулась я.

— Никаких потом! — заметила Аэлита,