Серые тени - Евгения Сушкова

отдых коварными шуточками. И только нашей маме виделось начало угрожающего чистоте крови романа. Чувствую, вечером меня ждет серье-е-езный разговор.

Улучив момента, когда рядом с Марикой не оказалось жениха, я тихо спросила:

— Во сколько Торан обычно просыпается? — Моя двадцатисемилетняя сестра предприняла попытку смутиться. — Не красней, — хмыкнула я, — здесь все свои и все взрослые. Так во сколько?

— Если выходные, как завтра — часов в девять.

— Отлично, — я потерла руки в предвкушении. — Завтра утром в 8-45 жду тебя в моей спальне. Оденься максимально строго и многослойно. Никакого макияжа и украшений.

Услышав мои распоряжения, Рика в удивлении только брови подняла, однако возражать не стала. Завтра и послезавтра — дни, принадлежащие родственникам молодых, в потому в нашей власти всячески над ними издеваться.

Скрывшись от мира в своей (временно) спальне, я закрыла дверь на замок — помнила мамин обещающий тяжелый взгляд, — и прислушалась к себе. После такого насыщенного дня я думала, что усну, едва зайду в комнату, и не выполню первый этап задуманного на завтра, но сил, как ни странно, было еще много, поэтому я полезла в сумку за листами ядовито-розовой бумаги. Меня ими в последнюю ночь снабдила Клиа, когда мы в весьма нетрезвом состоянии придумывали задания и варианты уговоров на первые дни свадебных торжеств. Утащив бумагу, ножницы и лекала на балкон, проверила кристалл связи. Энергии в нем было не так много, но на передачу голоса — вполне достаточно, поэтому, усевшись на теплую циновку и подтянув к себе приготовленное, вызвала Ташу. Она ответила почти сразу, тоже воспользовавшись лишь голосовой связью. Разговаривали мы с ней долго, иногда впуская в беседу длинные, нисколько не мешавшие нам паузы. Таша выбирала новые объявления, иногда едка комментируя то одно, то другое — сегодня ей не повезло, я же вырезала из бумаги сердечки.

Много-много ярких, розовых, раздражающих взгляд сердечек. Они должны были сработать как красные тряпки на охоте, помогающие загнать жертву на нужный участок угодий. Торан ведь не будет завтра сидеть в гостиной и принимать родственников невесты, милостиво позволяя себя уговаривать. За женихом придется побегать. Так что я занималась сердечками. Ведь ни один, даже безумно влюбленный мужчина, не будет сидеть в комнате, увешанной подобным кошмаром (проверенно на однокурсниках). Но в то же время я не собиралась ходить с козырей. Та же Клиа, уже спровадившая несколько лет назад сестру замуж, подкинула несколько неплохих идей, которые я взяла на заметку и разобрала в поезде с родственниками. Как самый близкий для Марики человек — ибо это все же традиционные развлечения молодежи, — в охоте на ее жениха я становилась загонщицей и собиралась основательно потрепать нервы Торану. Исключительно из любви к нему и из-за природной вредности. По сути, Торан все равно связан с Рикой крепче некуда, им никуда друг от друга не деться, а потому можно устроить веселье для всех, не заботясь о последствиях. Он мой добрый волшебник, да, но он сам неосторожно настоял на полном соблюдении обычаев. Так что два из пяти дней жених добровольно себе усложнил.

Осознавать это было восхитительно!

Утром я сама едва не проспала. Только и успела переодеться к тому моменту, как сестричка постучалась в дверь. Она, кстати, тоже выглядела сонно-помятой и недовольной. Просто мое точное отражение, можно в зеркало не смотреться. Что поделать, мы обе — сони. Но для дела — надо!

— И зачем? — зевнула Рика, пока я придирчиво осматривала ее наряд.

— Чтобы интересней было, — ответила я, оставшись удовлетворенной осмотром. — Пойдем.

Торан нас почти опередил. Я только подняла руку, чтобы постучаться, как он открыл дверь (его и Рику, в связи с традициями, поселили в разных комнатах, хотя раньше она жила у него) и едва не налетел на меня.

— Какая встреча! — преувеличенно восторженно воскликнула я, выталкивая Марику вперед. — А у меня тут сестра на выданье, вот думаю — кому спровадить? Молодой человек, посмотрите, какая красавица расцвела в моей семье. Вы, случайно, жениться не желаете?

Торан попытался окинуть Рику — опять же, в связи с традициями — презрительным взглядом, ибо соглашаться сразу он не мог, но губы его сами собой расползлись в счастливо-умилительной улыбке. Справившись с собой, он гордо ответил:

— Нет! — и прошел мимо нас.

Проводив его взглядом до угла, кивнула вышедшим на мой голос ребятам:

— За работу, — и мы вшестером принялись наводить ужас. Комната Торана постепенно обрастала гирляндами из розовых сердечек, которые я вчера вырезала.

— Он передумает на мне жениться, — в панике выдохнула Рика, глядя на наше творчество, а потом еще и ловя собственное отражение в зеркале сквозь открытую дверь ванной.

— Не передумает, — отмахнулась Эрина, посыпая кровать блестками. — Мы не настолько жестоки. Сейчас мы просто лишаем его возможности прятаться в комнате. — Кузина отступила к двери, критически осматривая работу. — Ладно, здесь закончили. Впереди — спальни его друзей.

Рика обреченно поплелась вслед за развеселившимися, вошедшими во вкус родственниками, но я поймала ее за рукав:

— Стоять. Сейчас снимаешь одну вещь и красишь губы. Каждый раз при встрече с Тораном будем улучшать внешний вид, заодно проверим его выдержку и любопытство на прочность. Очень надеюсь, что до позднего вечера он не продержится. Впереди, конечно, много всего, но и на завтра нужно что-то оставить.

Марика, понявшая мой замысле, довольно улыбнулась и сняла одну из легких кофт. Думаю, Торан быстро сообразит, что после каждой встречи с ним невеста будет обнажаться и преображаться. Это заставит его держаться ближе к вилле, благодаря чему нам не придется гоняться за ним по всему острову. И в то же время сердечки, развешанные по комнатам, не позволят жениху прятаться и наблюдать за Рикой с балконов, изредка выглядывая из-за перил и любуясь красавицей-невестой. По-моему, идеальный план.

* * *

Воспоминания о том, как прошла неделя отдыха, грели меня всю дорогу до Фаркасской Автономии. Четыре дня в поезде, пусть и в отдельном купе, оказались крайне утомительными и угнетающими, но стоило вспомнить все то, что мы творили на Каритане — и усталость мигом отступала, а на лицо наползала глупо-радостная улыбка.

День уговоров, как я и рассчитывала, продлился не очень долго. Мой умница-зять быстро просек мой план, и даже некоторое время сопротивлялся, но держаться вдали от Марики все равно не мог. После четырех часов пряток он стал показываться нам на глаза слишком уж часто, и в довольно короткий срок — еще до ужина — сестра полностью преобразилась. Исчезла сонная растрепа, ее место заняла соблазнительная лукавая красавица. Завершающим штрихом в тот