Серые тени - Евгения Сушкова

Торан приобнял Марику за плечи, и парочка скрылась за пальмами. А мы с элементалем, посмотрев друга на друга — ну ведь правда как мокрые щенята! — расхохотались. Добредя до ближайших лежаков, рухнули на них и постепенно успокоились. Я лежала на спине, раскинув руки и глядя в близкое-близкое звездное небо, у которого, казалось, целую половину отняла луна, и мне было безумно хорошо. Наш поступок был во многом некрасивым, и я это признавала, но совесть меня почему-то совсем не мучила. Даже как-то наоборот: из головы ушли все мысли, остались только бесформенные положительные эмоции, из которых было сложно вычленить что-то определенное. Просто я, небо над головой — и теплый ветер, который после купания не доставлял никаких неприятных ощущений, пробегая нежными касаниями по влажной коже.

И еще Дилан.

О чем он думал, устроившись на своем лежаке, я не знала, но в какой-то момент он позвал:

— Ли, иди сюда, — и протянул руку.

А я… я пошла. Романтика, разрушенная нами для одной пары, снова вернулась в это место и требовала своего. А происходящее казалось невероятно романтичным: ночь, море, категорически неодобряемый родительницей парень — и алкоголь в крови. Пусть немного, но всегда удобно иметь его как оправдание. Хоть и не в этом случае.

Элементаль подвинулся, уступая мне часть лежака, и я пристроилась рядом. Прижимаясь щекой к его груди — мокрая рубашка странно приятно-неприятно холодила щеку, — я через ткань поглаживала кончиками пальцев кожу. Дилан, зарывшись в мои спутанные, тяжелые от воды волосы, массировал голову. И было хорошо-хорошо. И совсем не хотелось это прекращать.

В какой момент и кто первый из нас потянулся к другому — я не вспомню даже сейчас. Возможно, оба одновременно. Но таких нежных, щемящих душу поцелуев в моей жизни еще не было. Мы до самого рассвета пролежали на пляже: целовались, смотрели на звезды и, кажется, даже немного поспали на неудобном деревянном лежаке. Но затекшие мышцы под утро меня не волновали совершенно: прошедшая ночь стала самым невероятным романтическим приключением в моей жизни. Ни о чем подобном, собираясь на Каритан, я даже не задумывалась, а потому все это было ценней вдвойне.

От мамы потом, конечно, досталось: утром свадебного дня я должна быть в своей спальне — это в худшем случае. А в лучшем — уже помогать старшей сестре с приготовлениями. Я и помогала, и поддерживала, и честно заплакала, когда приглашенный на остров жрец девяти Звездных Храмов объявил союз заключенным, но на весь день в душе поселилось что-то такое теплое и светлое, что поддерживало во мне состояние, близкое к влюбленности. Влюбляться в Дилана я, естественно, не собиралась, но само ощущение близкого расцвета подобного чувства возвышало настроение до отметки «эйфория».

Вот и сейчас. Грохочет поезд, за мутноватым окном мелькают леса, сменяемые возделанными полями и городами, а я прижимаю ладони к покрасневшим щекам и улыбаюсь. Торан — мой добрый волшебник, но Дилан — человек, привнесший в мое пребывание на острове настоящую магию. Что-то среднее между дружбой и влюбленностью, что нас обоих устраивало и казалось лучшим вариантом.

На следующую ночь, после того, как свежесостоявшуюся пару супругов с понимающими ухмылками проводили в отведенную им спальню — старая комната жениха для первой брачной ночи не годится, поэтому нам с Кармой и Эриной пришлось готовить другую, — мы с Диланом утащили на пляж одеяла, корзину с едой со стола и прихватили еще нескольких человек. Эта ночь, пусть и кардинально отличающаяся от предыдущей, получилась такой же сказочной. В неровном свете костра, под треск сгорающих поленьев, укутавшись в одеяла и согревая в руках бокалы с вином, на выстроенных кругом лежаках сидела молодежь. Мы делились историями из жизни, рассказывали друг другу страшилки и вслух мечтали — и это тоже не хотелось прекращать.

Все и спали всё там же, на этих лежаках вокруг затухающего костра. Укутавшись в одно одеяло, мы с Диланом снова разделили один лежак, со спокойной совестью оставив еще бодрствующих людей и элементалей продолжать беседу. Эта ночь не была романтичной — скорее, спокойно-дружеской, но в ней я тоже ценю каждую секунду.

Как ценю каждую секунду, проведенную на Каритане. Жаль, что все хорошее имеет тенденцию слишком быстро заканчиваться, оставляя после себя серые будни.

Серые практически в прямом смысле — со свадебного острова я сразу уезжала в Фаркасс, область, полностью принадлежащую оборотням. Обычных людей там встречалось довольно мало, так же как и остальных иных — редко кто был способен спокойно вынести столь большое количество хвостатых рядом с собой. Они хороши в единичном экземпляре.

Момент, когда мы въехали на территорию Фаркасской Автономии, обозначился двухминутным стоянием на небольшой станции с деревянным одноэтажным зданием вокзала, а в последующем — визитом в мое купе вскоре после отправления стража, явно из оборотней.

— Доброго дня… — он на секунду замялся, скользнув взглядом по моим рукам, — инари. Проверка безопасности. Разрешите ваш билет и удостоверение личности.

Надо же, как серьезно.

Кивнув, я потянулась за сумочкой, искоса разглядывая стража. Оборотни, с которыми мне доводилось иметь дело в столице, чем-то неуловимо отличались от этого. Они казались чуть более цивилизованными, а в глазах этого я видела притушенную, но не подавленную дикость. На своей территории хвостатые могли себе позволить не прятать внутреннего хищника. Оборотень не рычал, был привычно одет в стандартную форму стражи — разве что на нагрудном кармане размещалось стилизованное изображение волчьей головы, — и волосы его были аккуратно подстрижены, не укрывая нечесаной гривой плечи. Но все же зверь в нем чувствовался, особенно сильно — в сравнении с моими воспоминаниями об однокурсниках. Видимо, жизнь вне территории родного народа смягчает и очеловечивает. Эрик и его друзья-сородичи чаще все равно воспринимались людьми. Чересчур сильными, вспыльчивыми и любвеобильными, со своими маленькими странностями — но все-таки людьми. Сказать такое про стоящего передо мной стража даже в голову не пришло бы.

Мужчина взял протянутые документы, пробежался по ним взглядом:

— Далековато собрались. Ринел небольшой городок, расположен на другом конце Фаркасса и совершенно точно не является туристическим местечком. В гости едете? — предположил он.

— Да нет, — я пожала плечами, забирая билет и удостоверение. — Я целитель, по направлению из университета попала к вам: в Ринеле как раз освободилось место.

— Точно, снова. Что ж, ринельцам повезло, что им так быстро нашли нового целителя. Моя тетя там живет и постоянно жалуется, что человеческие маги слишком быстро сбегают, едва закончится назначенный срок, а инара Милари