Серые тени - Евгения Сушкова

Проведя по граням в последовательности, обуславливающей перенастройку, я повернула «Ташу» лицом к морю, чтобы и она могла увидеть белые широкие ступени, спускающиеся к небольшой лужайке, которая обрывалась у первого ряда высоких широколистных пальм, превращаясь в тонкую ниточку тропинки. Эта тропинка, извиваясь между стволами, выводила на песчаный пляж с торчащими соломенными зонтиками и крышей маленькой постройки, имеющей пока неясное для меня предназначение.

— Невероятно, правда? — Я снова переключила режим кристалла, возвращая возможность общаться с Ташей лицом к лицу.

— Да уж… Слушай, подыщи мне там какого-нибудь элементаля, а? — Подруга молитвенно сложила ручки перед грудью. — Огненного не надо, они вечно у вулканов селятся. Мне бы водного, чтобы на таком вот острове жить.

— Если бы все было так просто, ты стала бы замужней дамой еще полчаса назад, — мне вспомнился подмигнувший юноша. — Один из младших братьев Торана подошел бы идеально, но…

Я не стала заканчивать фразу, и Таша понимающе, с грустинкой вздохнула. Элементаля непонятно на ком не женишь: стихия всегда сама делает выбор.

— Хотела бы к тебе, — призналась подруга.

— Я бы тоже этого хотела. Но, знаешь, моя свадьба будет не менее грандиозной, а на нее-то ты точно попадешь!

— Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается мне помешать, — хмыкнула Таша, не скрывая иронично-воинственного блеска в глазах.

— Если такой и найдется, то это наверняка будет самоубийца-извращенец. Пытаться мешать Таше Ллоривель — это нужно очень себя не любить. — Таша фыркнула, не подтверждая и не опровергая моих слов. А я, хоть и не хотела портить момент, все же перевела шутливый диалог в более серьезное русло: — Как у тебя дела с работой?

Туманная миниатюрная девушка мгновенно помрачнела и, чуть прикусив губу, отвела взгляд.

— Как и ожидалось, непонятно откуда взявшаяся выскочка с даром видящей никому не нужна. Все кормушки давно и прочно заняты. Завтра пойду по тем объявлениям, что ты видела. Официанткой буду. Или за животными ухаживать.

— Таша, мне жаль, — искренне сказала я. — Прости, мне не стоило хвалиться тем, что я на Каритане.

Независимо-холодная Таша с отрешенным взглядом, рассуждавшая о своей судьбе, мгновенно смягчилась и заглянула мне в глаза:

— Перестань. Я очень рада за тебя. И за Рику. Если судьба предоставила тебе такой подарок — глупо было бы отказываться от него. Тебе не за что извиняться.

— Чувствую себя неловко из-за того, что у меня все складывается так хорошо, а ты лишилась возможности применять свои возможности по назначению.

— Глупости все это, — отрезала подруга. — Не хватало еще, чтобы и ты страдала. Выброси подобные мысли из головы и проведи эту неделю как следует. А каждый вечер будешь мне все в подробностях докладывать.

— Так точно! — я прижала руку сначала к сердцу, потом — к центру лба, отдавая честь.

— Так-то лучше, — склонила голову на бок Таша.

— Свяжешься со мной завтра вечером? — попросила я. — Хочу узнать, как у тебя будут обстоять дела с работой.

— Обязательно, — пообещала подруга и отключилась.

Голубоватый дым втянулся в кристалл, и призма вновь стала прозрачной. Постояв некоторое время на балконе, облокотившись на перила и наслаждаясь теплыми прикосновениями солнечных лучей к щекам, я вернулась в комнату. Отыскав в сумке специальный шнурок, вдела его в колечко вверху кристалла и повесила на шею — наполнять его энергией. Путь долгий, но наименее затратный. При соприкосновении с кожей призмочка забирала всего каплю энергии человека за раз, и иногда приходилось по двое суток носить ее, не снимая. Но лучше так, чем единовременно вбухать в него необходимое количество — и валяться весь вечер без сил. Только не на этом острове! Пусть пока на шее болтается. А то, что холодный — так это даже приятно, при местном климате.

В комнате, разбирая вещи, я не удержалась и снова дернула пальму за лист. Он словно укоризненно закачался, и ему вторили его собраться. Я проказливо-виновато улыбнулась:

— Ну извини, дружочек, ты слишком забавный, чтобы можно было пройти мимо.

Когда я вешала в шкаф последнюю рубашку, в комнату заглянула взъерошенная Рика:

— У тебя все хорошо?

— Все просто замечательно, — уверила я ее. — С чего такой вид?

— Мама, — коротко ответила сестра и, убедившись, что у меня действительно все великолепно, исчезла за дверью.

Я в некотором недоумении покачала головой. Неужели мама до сих пор не оставила мысли отговорить дочь от неугодного замужества? Так ведь речь идет не просто о браке, которого можно избежать в последнюю секунду. В случае Марики — это союз с элементалем, нерушимый и благословленный самой природой. Пытаться его расстроить — занятие даже больше, чем бесполезное. Однако, даже зная обо всем об этом, я легко могла представить маму, затащившую Рику, всего лишь показывающую родителям их комнату, в спальню и с горящими глазами принявшуюся вновь наседать на дочь. Мама, в общем-то, очень умная женщина, но если что-то вобьет себе в голову… Хорошо, что такое случается нечасто. Жаль, что ее принципиальность проявилась в таком вопросе.

Я сочувственно улыбнулась вслед выскочившей из спальни сестре и со вздохом перевела взгляд на окно. Песок, море и солнце за ним манили невероятно, но я помнила предостережение Торана не ходить днем на пляж. Вполне можно потерпеть до вечера, а пока… Я решительно задернула занавески. У меня впереди еще неделя.

Торан преподнес мне и другим родственникам, настроенным не так категорично, как мама, несколько подарков сразу. Во-первых, выбрав Рику, он сделал ее счастливой, и можно быть уверенным в том, что навсегда: связь, возникающая между элементалем и его избранницей, не так-то просто разрушить. Во-вторых, жених устраивал свадьбу на Каритане, практически недостижимой мечте среднего класса. И в-третьих, Торан настоял на свадебных торжествах по старым обычаям, согласно которым гуляния затягивались на пять дней. Первый день — уговоры на союз жениха. Этим должны заниматься я и мои родственники. Второй день — выкуп женихом и его семьей невесты, теперь уже они должны постараться и убедить наших родителей в том, что с таким мужем Рика не пропадет. Молодежи с нашей стороны разрешается всячески им препятствовать и пакостить — ведь после тяжелых уговоров мы становимся злыми и вредными. Веселое ожидается действо. На третий день чествуется сложившаяся пара, их родные и близкие. Четвертый день — самый нервный. Это — сама свадьба. Тут уже не до веселья — все будет серьезно и торжественно. Пятый день, как ни странно, тоже полностью посвящается Рике и Торану — но уже как молодой образовавшейся семье. С того момента, как они выйдут из