Светлана Людвиг - Королевский Дар

— Вы ее имели в виду, господин? — нашу познавательную беседу прервал рабочий, принеся Эрику метлу.

Разницу между обычной метлой и летательной я поняла сразу, как увидела это чудо. Выкрашенная в золотистый цвет, с дополнительными «наворотами»: рукоять с небольшими выступами, чтобы сиделось удобнее; прутья один к одному из неизвестного мне дерева, судя по цвету, растущего только в краях Лай-Шин.

— Помимо этого, — гордо сказал младший принц, видя мой восхищенный взгляд, — рукоять смазана специальным раствором, чтобы руки не скользили, даже если вспотеют, и чтоб мозоли не натерла.

Судя по всему, и управлять ей намного проще, чем моей старушкой, которую я нашла в свое время в дачной каморке. Я приняла подарок из рук довольного моей реакцией принца, и осторожно, взмахнула ей на взлет. Метла послушно зависла в воздухе.

— Кстати, я выравнивал так, чтобы она при полете не раскачивалась в разные стороны. Поэтому проблем с равновесием возникнуть не должно.

Удивиться еще больше, я просто не могла, поэтому без лишних слов села. Невидимые путы как будто обхватили меня за бедра и талию, не давая упасть.

— А это еще что такое?

— Это дух дерева, — продолжил хвастаться принц. — Есть специальные деревья, которые обхватывают человека своими духовными нитями. Чтобы разжать их, достаточно стукнуть по ним. Я же говорил, что летательная метла не похожа на настоящую!

— Я даже не думала, что настолько, — смущенно призналась я, снова переставая быть принцессой, — она просто бесподобна!

— Я очень рад, что мой подарок вам пришелся по душе.

Я открыла рот, но подумала, что подобные вещи лучше не переспрашивать, а то могут метлу и отобрать. Поэтому спросила я о другое:

— Ничего страшного, если я так посижу? Не хочу слезать, она потрясающая.

— Если тебе нравится, то я совсем не против, — рассмеялся мэтр Герберт.

— Почту это за честь! — выпятил грудь Эрик.

Мы поговорили еще немного, пока я нетерпеливо нарезала круги всего в метре над землей, мечтая уже опробовать это чудо на большой высоте.

Мэтр Герберт сам был лучшим кожевником среди Лай-Шин. Как я поняла, среди Лай-Шин мастерство не передавалось по наследству, а каждый делал то, к чему лежала его душа. Этот народ не обладал магией, но успешно использовал все магические свойства подручных материалов. А в этом мире практически все источало волшебную энергетику.

Не знаю, сколько прошло времени, но к нам скромно вышел слуга чуть моложе чем тот, которого я уже видела. Он был одет чисто и по-походному, только руки выдавали, что он недавно занимался грязной работой. Мужчина предусмотрительно упал на колени еще до того, как что-то сказал, и только потом обратился к господам:

— Ваше высокоблагородие! Прошу простить мне мой грех, что я посмел прервать вашу беседу, но лошади уже заждались. К тому же, если мы еще будем медлить, то рискуем не найти нужный проход до темноты. Ведь владения ваши обширны и простираются далеко за пределы горизонта…

Я хихикнула, понимая, что он скорее издевается, чем извиняется всерьез. Мои собеседники тоже это прекрасно знали, поэтому Эрик недовольно оборвал его на середине речи:

— Вставай уже! Сейчас пойдем гостей будить. А ты пока выводи лошадей!

— Слушаюсь! — и он пулей скрылся за кустами.

— Безнадежный человек, — пожаловался Эрик.

— Почему?

— Вы не поверите, на него абсолютно невозможно ругаться! Он так искренне просит прощения, что аж стыдно становиться. И это при том, что даже ни капли не раскаивается! Но этот его вой слышать просто невозможно.

— Зато работник хороший, — заметил король. — Исполнительный, аккуратный.

— Потому и безнадежный! Никуда от него не денешься.

— Ладно, я, наверное, полечу будить моих спутников, если вы не против, — вмешалась я беседу.

— Конечно нет, Миранда! Хотя можно было и слуг попросить.

— Вряд ли они поймут друг друга. Здесь всех собирать?

— Да, пожалуй, — ответил за мэтра его внук, уже принимая поводья собранных лошадей из рук расторопного слуги.

Я резко стартовала, взвиваясь высоко в небо, а потом круто уходя вниз. Не метла, а птица! Послушно развернувшись у самой земли, она плавно полетела по прямой, даже не дав мне пошатнуться. В итоге, на полной скорости, я почти врезалась в завопившую Анжелу.

— Что же так пугать! — орала рыжая как резанная, пока мы с метлой пристыжено молчали. Впрочем, метла молчала бы в любом случае. — Я, между прочим, у вас уже травмированная!

— Извини, пожалуйста, — потупила я глазки в травку, колышимую под легким ветерком.

— И это все, что ты можешь сказать? Принцесса должна лучше заботиться о своих подданных!

— Будь так добра, заткнись, пока голос не сорвала, — сжимая зубы, попросила я, понимая, что если так пойдет и дальше, то она быстро выведет меня из себя. После вчерашнего, я как-то нервно относилась к напоминаниям об обязанностях принцессы.

— Все вы тут злюки! — Анжела скрестила руки на груди, при этом сначала правой рукой положила в нужное положение левую.

— Кто еще?

— Гулять ходила, а там пудель сторожевой! — по жаловалась фея.

— Кто? — фыркнула я.

— Тебе смешно, а он стоит, подстриженный аккуратно, весь блесками усыпан, что только на обложку журнала о домашних животных, а сам рычит и дальше не пускает.

— Ладно, нам пора собираться, чтобы до вечера вернуться в академию. Не хорошо, если мы задержимся здесь еще на день.

— А почему нет? — искренне удивилась Анжела. — Тебе, по-моему, тут нравиться. Да и вообще хорошо: травка растет, цветочки пестрые радуют глаз, солнышко сверкает, речка журчит.

— Тебя пудель здесь покусает, — напомнила я для острастки, — а как приедем, нас всех — Мирослав.

— Ой, точно! — скуксилась фея, вспоминая лицо любимого ректора. — Он же терпеть не может, когда ему доклады задерживают. Надо срочно собираться!

— Тебе в комнате ничего не нужно?

— Все свое ношу с собой! — гордо расправила моя собеседница правое плечо, так как зафиксированное левое не двигалось. — Разве что куртку надо взять, а то, если в Рейхарде еще может погода хорошая, в мире с академией мы точно дуба дадим!

— В смысле в Рейхарде погода хорошая? Там разве не такая же, как у нас?

— Не, там как приспичит. У нас может быть плюс двадцать, а в Рейхарде минус тридцать. А на следующий день у нас опять плюс двадцать, а в Рейхарде уже плюс тридцать! Особенно последнее время с погодой вообще непотребства. До переворота, говорят, постабильнее было.

Я задумалась, что еще ни разу в куртке, которую я обычно надевала при вылазках в середину миров, не сжарилась. Но, с другой стороны, я ни разу в ней и не замерзла. В общем, погода там стояла не буйная.