Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

прежде чем я могла пойти дальше и забрать орудие убийства из старой камеры Сина. К счастью, каждая камера была помечена номером блока, нарисованными на стене шахты, так что мне было легко найти свою цель.

Я уже решила, кому подложить оружие, и это оказалось совсем несложно. Двухсотый более чем заслужил то, что его ожидало, и если его выступление в душевом блоке было хоть немного похоже на его типичное поведение, то я, вероятно, спасу других фейри от его непрошеных ухаживаний.

Как только я убедилась, что большинство заключенных уснули, я сделала свой ход, соскользнув с кровати и быстро доставая ключ от наручников из стены камеры.

Со вздохом удовлетворения я высвободила свою магию из заточения и поспешила обратно в камеру, чтобы установить заглушающий пузырь и заклинания обнаружения, прежде чем отправиться в путь.

Я уже потратила немного времени на разборку стены в задней части первой камеры, и мне оставалось только разобрать внешние кирпичи, а затем проникнуть внутрь.

Главная проблема, с которой мне предстояло столкнуться, заключалась в том, что я не знала, в чью камеру мне предстояло ворваться. Я могла использовать заглушающий пузырь, чтобы скрыть шум от проделывания дыры в стене, но оказавшись внутри камеры, мне оставалось только надеяться, что я смогу достать орудие убийства, не разбудив ее обитателя. Я никак не могла объяснить свое внезапное появление в камере, не сделав мое использование магии очевидным, и я не хотела, чтобы кто-то узнал, что у меня был ключ от наручников. На данный момент об этом знали только Роари и я, и, несмотря на постоянные проверки и случайные обыски, которые проводили охранники, никто из них даже не приблизился к тому, чтобы нас обнаружить. Пока что.

Я сделала глубокий вдох, замедляя пульс, когда возбуждение затопило мое тело, и быстро разобрала стену под раковиной, где был спрятан мой туннель. Я собрала стену обратно на случай, если охранники придут с обыском, а я не успею вернуться к перекличке. В этом случае мне пришлось бы придумать, где еще меня «найдут», но это было лучше, чем если бы они обнаружили туннель в моей стене.

Как только это было сделано, я проползла через короткий туннель и разобрала тонкую стену на другом конце, пропуская себя в проход для технического обслуживания в дальнем конце.

Я создала фейлайт, чтобы видеть, и быстрым шагом отправилась к камере, в которую мне нужно было проникнуть. Мне приходилось приседать в низком пространстве, и я не раз ударилась головой о трубы с Подавителем Ордена, но не сбавила темпа. Я хотела сделать это как можно быстрее. Чем дольше меня не было в камере, тем больше была вероятность того, что кто-нибудь обнаружит мою пропажу.

Я пробиралась между проходами, пока не добралась до места назначения, быстро разобрала стену в задней части туннеля, над которым работала, и пролезла внутрь.

Прижавшись к кирпичам, отделявшим меня от места назначения, я остановилась и создала усиливающее заклинание, чтобы услышать, что происходило за стеной.

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на звуке медленного дыхания, которое раздавалось в течение нескольких минут, и наконец смирилась с тем, что тот, кто занимал камеру, спал.

Я протянула руку, чтобы начать разбор стены. Мои пальцы дрожали, а сердце выбивалось из ритма. Это был самый рискованный поступок, который я когда-либо совершала, но я должна была это сделать. Мне нужно было освободить Сина из заточения, если я хотела вытащить его из Даркмора, и единственным способом организовать его освобождение, было доказать его невиновность.

Облизывая губы, я вытащила первый кирпич из стены.

Я задержала дыхание, несмотря на заглушающий пузырь, отодвигая кирпич в сторону, и долго вглядываясь в темное пространство, выискивая в тенях движение.

Убедившись, что все тихо, я продолжила отодвигать кирпичи так быстро, как только могла.

Я продолжала в том же духе, пока щель в стене не стала достаточно большой, и двинулась вперед, чтобы протиснуться в камеру.

Оказавшись внутри, я замерла, сидя на корточках у созданной мной дыры в задней стене камеры, и осматривая койки на предмет движения.

Нижняя койка пустовала, но мое сердце ёкнуло, когда я заметила татуированную руку, свисающую через край верхней.

Итан Шэдоубрук слегка зарычал и перевернулся во сне, а я затаила дыхание, испуганно глядя на него. В этой тюрьме было не так много фейри, которые могли бы сравниться со мной, но Итан определенно мог. Хотя, подумав об этом, я поняла, что все было не так плохо, как могло бы быть. Итан теперь был моей парой, а это означало, что все его инстинкты были направлены на мою защиту. Его способность причинять мне боль, равнялась его способности срать золотом.

Мои губы дернулись от картинки в моей голове, и я выпрямилась, на цыпочках приближаясь к его кровати, и разглядывая ножку, где, по словам Сина, он спрятал оружие.

Мой взгляд зацепился за Итана, когда он снова зашевелился во сне, и на мгновение я забыла, что должна была здесь делать, просто стояла и смотрела на него.

Оказаться парой Волка, который возглавлял врагов моей банды, определенно не входило в мои планы, но я должна была признать, что, если убрать этот раздражающий факт из уравнения, я могла понять, почему луна выбрала нас друг для друга. Сильные черты его лица завораживали, и, между нами, явно существовала невероятная химия. Я все еще не знала о нем ни единой вещи, но какая-то часть меня жаждала узнать все на свете.

Я вздохнула, думая о том, как он старался избегать меня с тех пор, как это случилось. Он не только скрыл нашу метку татуировкой, но и уводил свою стаю в самую южную часть Двора Орденов, когда мы там были, и не говорил мне ни слова, когда мы сталкивались в других местах.

Не то, чтобы я слишком сильно старалась это изменить. На данный момент мне не нужно было форсировать вопрос сближения наших стай, хотя я должна была признать, что было бы удобно иметь за спиной дополнительную силу, когда дело касалось Густарда. Я просто надеялась, что он тоскует по мне так же, как я по нему иногда посреди ночи. Эта связь заставляла меня жаждать его общества, даже когда разумная часть моего мозга напоминала мне, что он вел себя как полный урод.

Но я не собиралась прогибаться. Я сопротивлялась гораздо большим пыткам, чем просто жажда чьего-то общества. Вскоре он сам сломается и прибежит ко мне.

Я оторвала взгляд от Итана и опустилась у