Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

Происходящее сейчас нарушало столько правил, но было так чертовски приятно, что я не хотел останавливаться.

На моем бедре затрещала рация, и в трубке раздался голос Начальницы Пайк.

— Офицер Кейн, явитесь ко мне в кабинет.

Я отпрянул от Двенадцать, ударился спиной о противоположные полки, и кровь хлынула по моим губам. Я быстро вытер ее, и Двенадцать повернулась ко мне с дразнящей ухмылкой. Вот дерьмо.

Я бросился к ней, с рычанием толкая ее спиной к полке.

— Расскажешь кому-нибудь, и я заставлю тебя об этом пожалеть.

Ее губы сжались, и она потянулась ко рту, облизывая большой палец и вытирая кровь, оставшуюся в уголке моего рта. Я сглотнул, пока она не сводила глаз с моих, а мое сердце билось в неизвестном, но прекрасном ритме. Когда в последний раз я чувствовал себя настолько живым? Я так долго был на автопилоте, что забыл, каково это — действительно что-то испытывать.

— Я не скажу, — поклялась она, потянувшись вниз, чтобы соединить свой мизинец с моим.

Я фыркнул, пытаясь освободиться из ее хватки, но она продолжала держаться, дергая наши руки вверх и вниз.

— Отлично, теперь я тебе верю, — с сарказмом сказал я, и она кивнула, как будто это было серьезное заявление.

Я протянул руку и залечил след от укуса на ее шее, убедившись, что кровь тоже исчезла. Я отстегнул рацию от пояса, не сводя с нее глаз, отвечая Пайк.

— Уже поднимаюсь, — возвращая рацию на бедро, я сделал медленный вдох. — Тебе нужно вернуться в блок, — я взял ее за руку, вывел из кладовой и повел вверх по лестнице.

Она постоянно касалась моей руки, хлопая ресницами, и я предупреждающе зарычал.

— Держи дистанцию, заключённая, — сказал я холодным тоном.

— Извините, сэр, — она снова посмотрела на меня большими глазами, и я оскалил на нее клыки. Если она верила, что я поведусь на эту невинную чушь, то она была еще большей идиоткой, чем я думал.

Когда я наконец вернул ее в камеру и направился в кабинет Начальницы тюрьмы, мое сердце забилось в боевом ритме. Я понимал, что она не могла знать, что я сделал в кладовой, но какая-то часть меня начала беспокоиться, что именно поэтому она меня и вызвала. Может быть, кто-то видел нас на камерах видеонаблюдения и сказал ей об этом. Может быть, у меня отберут форму и вышвырнут мою задницу за дверь.

Я работал здесь с двадцати одного года. Я не знал другой жизни. Я жил и дышал этим местом. Я знал о нем все, что только возможно. Каждую слепую зону, каждую брешь в броне Даркмора. Но я не хвастался знанием, а использовал его в собственных интересах, чтобы питаться заключенными. И если бы я потерял эту жизнь, я не знал, что меня ждало за этими стенами. У меня не было ни семьи, ни дома. Как ни печально, но эта тюрьма была единственным домом, который я знал. Здесь было безопаснее, чем в доме, где я провел детство, и это многое говорило о моем жалком существовании.

Я поднялся на лифте на первый уровень и направился по коридору мимо комнаты персонала к кабинету Пайк. Я постучал в дверь, внутри меня все сжалось, и она позвала меня войти.

Я шагнул в комнату, сцепив руки за спиной и стараясь выглядеть уважительным офицером, а не извращенным ублюдком, который только что кусал Двенадцать и получал от этого удовольствие.

— Присаживайся, Мейсон, — пригласила она, и я прошел вперед, опускаясь на деревянное сиденье напротив ее кресла. Она сцепила пальцы, глядя на меня через расстояние ее безупречного стола, даже ее губы были поджаты в идеально ровную линию. — Я бы хотела, чтобы ты отвел этого заключенного в Психиатрическое Отделение для тестирования.

Я никогда не видел, чтобы кто-то возвращался после так называемого тестирования. Если тебя отправляли в Психушку, твоя судьба была предрешена. И у меня был больше, чем один вопрос о том, что там происходило.

Пайк подняла со стола папку и протянул мне. Я открыл ее и нахмурился, глядя на фотографию Сары Лу, номер семьдесят шесть. В последнее время она вела себя странно, и на прошлой неделе ей дважды пришлось давать успокоительное. Это было особенно странно, ведь до последнего времени девушка казалась совершенно нормальной. Но ходили слухи, что газ, подавляющий Орден в этом месте, мог через некоторое время свести человека с ума. Я не мог представить себе чувство подавления такой фундаментальной части твоего существа, но я мог предположить, что это было просто хреново. Хотя, это было наказание за жизнь заключённого. Всем, кто здесь работал, ежедневно давали антидот, предотвращающий действие газа.

— Я сейчас приведу ее, мэм, — согласился я, но встал не сразу. Психиатрическое Отделение было недоступно для охранников Даркмора, и всякий раз, когда я передавал им заключенного, я всегда чувствовал, что отдаю его волкам на растерзание. — Может быть, я смогу присмотреть за ней в Психушке сегодня вечером? Доложить об успехах?

Я не хотел оставлять Двенадцать без присмотра, но я уже много лет пытался попасть в Психушку. Это была единственная часть тюрьмы, куда меня не пускали, и это просто сводило меня с ума.

— В этом нет необходимости, — сказала Пайк, и в ее тоне прозвучало раздражение.

— Почему охранников туда не пускают, мэм? — спросил я, сохраняя свой голос профессиональным, а не обычным командным тоном, которого я придерживался.

— В Психушке есть специально обученные охранники, Мейсон, тебе не нужно туда идти, — сказала Пайк, махнув рукой.

— Но…

— Свободен, — легким тоном сказала Пайк, изогнув две накрашенные брови, когда я задержался на месте.

Я почтительно склонил голову и вышел из комнаты с разочарованием, заполнившим грудь.

Вздыхая, я направился обратно к лифтам, понимая, что любопытство пока придется отбросить. Но я не собирался сдаваться. У меня было ощущение, что в Психушке что-то происходило. И если это так, я собирался выяснить, что именно. Потому что никто, даже Начальница тюрьмы Даркмор, не сможет помешать мне преуспеть в охоте, если я задался целью. И так получилось, что я как раз решил докопаться до истины.

Глава 19

Розали

Я ждала в своей постели еще долго после выключения света, пока мое сердце выстукивало возбужденную мелодию, а адреналин струйками вливался в мои вены. Всю неделю после выключения света я пробиралась в технический туннель и исследовала шахты, выясняя, расположение каждого блока и как к ним добраться.

Это было удручающе медленное продвижение, но мне нужно было держать в голове четкое представление о схеме тюрьмы,