Наваждение генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

вовсе хотелось разгладить ладонью. Мне не нравилось, когда этот мужчина хмурился. Что будет, когда придет время мне с вещами забираться в карету? Как я переживу все это?

– Я ошиблась в выборе невесты для брата, – пробормотала совсем не то, что действительно тяготило душу.

– И что? – Он приподнял бровь.

– Договор с отцом был, теперь придется таскаться на смотрины…

– Нет! Не придется. Ты еще не поняла, Айла. – Он поймал меня за подбородок и, подняв голову, вынудил заглянуть в его глаза. – Ты отсюда уже никуда не уедешь. Без меня, во всяком случае. Я даже не буду просить разрешения у твоего отца – просто надену браслет, и все. Можешь оставить брата в покое, от брака со мной тебе уже не открутиться. Я тебя никуда не отпущу. Расслабься и наслаждайся природой и солнечной погодой.

– Это возмутительно! – Я вмиг воспрянула духом. – А как же…

– Что? – Он усмехнулся. – Свидания. Цветы… О да, цветы.

Хэйл вновь схватился за весла и погреб к берегу. Лодку слегка качнуло. Испугавшись, я вцепилась в лавку.

– Осторожнее, прошу тебя! – Мой голос дрожал.

– Не переживай, огонек, я не позволю тебе оказаться за бортом. – Дракон откровенно веселился. – Просто хочу сорвать для тебя лилию.

– Не стоит. – Я взглянула на прекрасные розовые цветы. На их листьях узором красовались красные пятна, и правда как кровь. – Пусть они растут.

– Все девушки любят букеты. – Хэйл пристально следил за мной, улавливая эмоции.

А я… А мне… Вот запуталась совсем. Чего хочу? Чего мне нужно? Ульви женить? Браслет Хэйла получить? А зачем тогда женить брата, если сама у храма окажусь? А вдруг все это игра? А если нет?

Как же я ненавидела неясность и смуту в собственной душе!

– И скольких прелестных драконесс и магичек ты ими осчастливливал? – с придыханием уточнила я у генерала.

– Хм… – Он крепко призадумался, что мне совсем не пришлось по душе. Неужели так много? – Ни одной. – Хэйл развел руками. – Даже обидно сейчас стало. Я вообще никогда ни за кем не ухаживал. С тобой все как в первый раз…

О, мне было приятно это услышать. Глубоко вздохнув, довольно улыбнулась и, так уж и быть, смилостивилась.

– Ладно, но только одну лилию.

– Да, – он потер подбородок, – уже и как-то жалко рвать такую красоту.

А у самого в глазах озорной блеск. Так, да…

– Ну и хорошо, значит, и никаких ухаживаний нет. Уже легче.

Генерал нахмурился и, резко склонившись, ловко сорвал лилию. Даже всплеска не послышалось. Секунда – и на мои колени лег нежный цветочек.

– А они стоят в вазе? – спохватилась я.

– Не знаю, вредина моя. – Он покосился на свой презент.

– Наверное, нет. Тогда я засушу его. Мне еще никто никогда не дарил цветы.

– И тут я у тебя первый? – Он улыбнулся как мальчишка. – Правда?

Я уже хотела было сказать «да», но память подсунула воспоминание из прошлого. Передо мной, как живой, встал образ Оуэна, держащего охапку полевых цветов, собранных у реки.

– Неправда… – выдохнул Хэйл. – Я вижу это в твоих глазах. Все тот же призрак из детства?

– Мы были детьми, – прошептала, не сумев скрыть горечь и тоску. – И цветы мне принесли для плетения венка. Мы мечтали вместе пойти на ярмарку, что организовали у замка лерда. Там обещали танцы и бесплатное угощение… Я хотела выглядеть красивой, но…

– Ты не пошла? – Мужская рука поймала мою ладонь и сжала успокаивая.

Я покачала головой, вспоминая пьяного отца. Крики, разбитую посуду. Мать, которой не было дела до семейных распрей и меня. Злорадствующих братьев, которым как раз и удалось улизнуть из дому.

– Почему? – Хэйл костяшками пальцев погладил мою щеку.

Прикрыв глаза, потянулась за этой лаской. Она так была сейчас мне нужна.

– Отец… – Я умолкла, не желая обнажать ту грязь, что скопилась в моем прошлом.

– Я буду возить тебя на все ярмарки, Айла. – Тихий голос дракона обволакивал и словно укутывал мою душу в теплое одеяло, отогревая. – Ты будешь ши, я дам тебе все, что ни пожелаешь. Только прими меня, признай нас.

Он склонился надо мной и нежно провел губами по моим губам. Не в силах справиться со своими чувствами, прикрыла глаза и позволила себя целовать. Нежно, так бережно. Поняв, что сопротивления не будет, Хэйл перетащил меня ближе к себе. Зарывшись ладонями в волосы, сжал их и запрокинул голову, давая себе допуск к моей шее. Проведя по ней носом, он сомкнул губы в месте, где бешено бился пульс. Поцелуй и легкое покусывание. Рвано выдохнув, я схватилась за его куртку. Из моих уст вырвался стон.

Соблазнение. Вот что это было.

– Лучшие платья, ткани, еда, украшения… – шептал дракон мне на ушко. – Все для тебя, моя красивая девочка.

– Мне нужно не это, – тихо выдохнула, наслаждаясь близостью, и сама себе поразилась.

С каких это пор золото перестало быть мерилом в моей жизни? Вперед вышло совсем иное. Чувства!

– Чего же ты хочешь? – он слегка отстранился и заглянул в мои глаза.

– Любви, Хэйл. Истинной, а не договорного брака или вынужденного. Я задела интерес твоей человеческой души, дракон же помнит ту, другую.

– Нет других, Айла. – Уголки его губ приподнялись. – Есть только ты.

– Но это не так…

– Это так, моя девочка! Еще в трактире тебя заприметил мой зверь. Твое легкое прикосновение при столкновении пробудило его интерес. А я не мог этого понять. Зачем лез в те кусты? За куском ткани от твоего платья. Зачем сжимал в кулаке этот бантик, принюхиваясь? Но теперь я знаю зачем! Ты моя истинная, огонек, и я не отступлюсь. Отсюда ты поедешь в мой дом.

– Но…

Его палец лег на мои губы.

– Я не знаю поражений, Айла. Это главная моя битва, и я сдохну, но не отойду. Твоя крепость будет моей, а иных побед мне уже не надо.

Обхватив мой затылок, дракон притянул меня к себе и неистово впился в губы.

– Моя! – рыкнул он, жадно притягивая в свои объятия.

Так сладко. Так мучительно хорошо. Я млела, наслаждаясь прикосновениями мужчины. Наглыми и непростительно интимными. Его рука скользнула по моему бедру и устремилась выше…

Неприлично выше…

Ладонь мужчины обхватила грудь через ткань платья и сжала. В моем животе вспыхнуло жгучее пламя, словно там раскаленная спираль скручивается. Я слышала лишь прерывистое, тяжелое дыхание дракона, стук его сердца под моей ладонью. Бешеный.

Хрип, стон.

Руки мужчины, оставив в покое грудь, продолжили шарить по телу, исследуя каждый изгиб, ложбинку…

Мир вокруг померк и просто перестал существовать.

Остался только Хэйл. Его жадные руки, сжимающие