Женаты против воли (СИ) - Серганова Татьяна

— Именно он смог обуздать Светлую магию, приручить ее и открыть грани неведомой силы. Но именно это повлекло за собой появление Тварей Бездны. — Тяжелый вздох. — Где есть свет, всегда будет Тьма. К сожалению, отец понял это слишком поздно. Ему пришлось пожертвовать своей жизнью, чтобы создать купол и защитить нас от ужасных созданий.

Чем больше она говорила, тем сильнее становился шум в ушах.

«Что она сейчас сказала? Что значит «Орел Монрей стал причиной первого прорыва»? Все же знают, что это не так?! Или...»

К шуму в ушах присоединилась тошнота.

С трудом, сглотнув горькую слюну, я пыталась разобраться в словах девушки.

«Вот оно — весомое доказательство того, что нам лгали. Столько лет лжи и притворства, лишь бы не брать на себя ответственность и взвалить ее на других!»

— Но он понимал, что это лишь начало долгой и изнурительной борьбы. Мои братья... они не понимают и не хотят признавать ошибку отца. Для них он герой. Для меня тоже, но... Я хочу все изменить. Именно поэтому я верю в то, что лишь ты сможешь исправить ошибки.

— Почему я? — вырвалось у меня.

И неожиданно я получила на свой вопрос ответ.

— Потому что ты единственный, в ком течет светлая и темная кровь. Не знаю, кто ты: мужчина или женщина, но знаю точно, что ты тот, кто нам нужен. Я наложила печать на медальон. Лишь ты мог его открыть.

«Светлая и Темная кровь! Да, она текла в моих жилах. Но не только у меня! Коннор! Он же такой же!»

— Я оставила подробные инструкции. Их обязательно тебе отдадут. Обратись в обитель Хоторнов, они помогут. Помни, что от тебя теперь зависит все! Обратись, и твоя кровь поможет найти тебе ответы на все вопросы.

Голос затих, и в ту же секунду шарик мигнул в последний раз и погас.

Меня колотило. Так сильно, что зубы стучали друг от друга, а я с трудом могла усидеть на кровати, которая задрожала вместе со мной.

Многое становилось понятным.

Например, тот прорыв у каньона, который я закрыла всего за пару секунд. Лишь коснувшись окровавленной ладони. Без всяких заклинаний и долгих манипуляций... лишь прикосновением.

Я взглянула на свой палец, на котором темнела ранка от иголки.

— Неужели это правда?!

В груди медленно разливалось живительное тепло, которое распространялось по всему телу, возрождая к жизни. Будто лучик света прорвался сквозь темную тучу, освещая все вокруг!

У меня снова появилась цель! Цель, ради которой стоило бороться, сражаться и идти напролом. Ради которой стоило жить дальше.

— Айрин? — В дверь нерешительно постучал Питер и, не дождавшись моего ответа, открыл ее и зашел в комнатку. — Ты в порядке?

Наверное, мужчина боялся, как бы я здесь не попыталась свести счеты с жизнью.

— Откуда у тебя этот медальон? — резко спросила я, подскакивая с кровати и бросаясь к нему.

— Он хранился в моей семье много лет. А в чем дело?

— У тебя в семье? — не поверила я.

Мне казалось, что он должен быть у Хоторнов!

— Да. Семейная реликвия. Говорят, что она такая древняя, что точную дату создания никто не знает.

— Я знаю. Этот медальон принадлежал дочери Орела Монрея.

— У него не было дочерей, — заметил Питер, взглянув на меня еще более подозрительно.

Кажется, он решил, что я тронулась умом.

— Была. Младшая дочь, которая стояла у истоков Хоторнов! Именно они с мужем начали создавать лабиринт! И именно ей принадлежала идея овладеть Темной магией для борьбы с прорывами! — торжественно произнесла я, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Но мужчина моих восторгов не разделял. Взгляд Питера стал более обеспокоенным.

— Айрин, лабиринт был создан через сотню лет после первого прорыва и создания купола. Если бы у Орела Монрея была дочь, то она бы точно не смогла создать лабиринт, — мягко и терпеливо объяснил он мне. — Но идея, конечно, очень интересная. Мы обязательно ее рассмотрим, но позже. А теперь тебе стоит пойти со мной.

И потянулся для того, чтобы забрать у меня медальон.

— Я же сказала, что она стояла у истоков, а не создала лабиринт, — отступая на шаг назад, заметила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как же знаком был этот тон и этот взгляд, и ничего хорошего от него ждать не стоило.

— Питер, она существовала! И она разговаривала со мной.

Не поверил. Мало того, еще больше уверился в том, что я сошла с ума. Еще немного, и свяжет руки-ноги и силком утащит в какой-нибудь домик в лесу — поправлять мое пошатнувшееся здоровье.

— Айрин...

— Мне нужно в обитель Хоторнов! И как можно скорее.

— Нет, тебе туда точно не надо. Дай-ка мне медальон, и пошли.

— Питер! Прекрати! — вспылила я, убирая руки, а с ними и медальон за спину. — И посмотри на меня! Внимательно посмотри. Я что, похожа на сумасшедшую?!

Судя по его взгляду — очень даже!

— Хорошо! Не веришь — ладно! Я тебе докажу!

Я бросилась к столику и схватила с него крохотный ножик, собираясь вновь проткнуть палец. Его и ножиком назвать было трудно. Больше походил на пилочку для ногтей.

Кажется, зря я это сделала, потому что в следующее мгновение Питер магически скрутил меня силовыми путами и уложил в кровать. После чего забрал и ножик, и медальон.

— Так лучше. Не обижайся, но сейчас тебе нужен покой!

— Мне нужно, чтобы ты меня отпустил! — запыхтела я, пытаясь вырваться из пут и отчаянно сопротивляясь.

Знала, что это бесполезно, но и лежать просто так не могла.

— Питер, я не шучу! Я знаю, как спасти мир!

Результат все тот же.

— Конечно-конечно, как скажешь, Айрин!

— Питер! — взвыла я не своим голосом и снова дернулась.

Видимо, от моих манипуляций ранка на пальце открылась сама. Я не заметила, зато почувствовала и услышала.

Вновь шипение и странный, немного горький запах гари.

— Что происходит? — нахмурился Питер, пристально смотря на меня.

А посмотреть было на что! Его путы медленно разъедала моя кровь, обращая их в пыль. Еще немного, и я смогла освободиться.

— Теперь-то ты меня выслушаешь? — поднявшись с кровати, спросила я, даже не пытаясь скрыть торжествующую улыбку.

И мы принялись слушать.

Голос давно погас, крутящийся солнечный шарик исчез, а медальон закрылся. Но Питер продолжал молчать, задумчиво глядя перед собой.

— Ну? Что скажешь? — не вытерпела я.

— Ты думаешь, это правда? — наконец произнес он, подняв на меня голубые глаза. — Что это действительно дочь Орела Монрея и это он, наш герой, виноват в появлении тварей Бездны?

Звучало не очень хорошо.

Я как-то забыла про это, полностью сосредоточившись на всеобщем спасении. А вот Питер наоборот.

«Нельзя допустить, чтобы он отказался от этой идеи!»

— А ты сомневаешься? — сразу же перешла в наступление я и принялась мерить шагами крохотную комнатку. — Какие могут быть сомнения? Ну, сам подумай! Это же ваш медальон, ваша семейная реликвия, которая хранилась сотни лет, добраться до нее кто-то чужой и подменить не мог.

— Но это не означает, что эта незнакомка врет. Может, она специально хочет дискредитировать Орела в наших глазах? А вдруг она пособница Хоторнов?

— Питер, очнись! Ты говоришь как дядя.

— Но ведь это может быть правдой. Не спорю, какая-то особа создала это послание много лет назад. Но где доказательства, что все сказанное ею правда?

— Я знаю это! Я уверена! — с жаром воскликнула я.

— Одной уверенности мало.

— Боги, ты первым должен был поверить и помочь мне! Если с тобой так сложно, то как мне уговорить остальных?

Питер проигнорировал мой вопрос.

— Значит, он открывается кровью, — произнес он, изучая медальон, который до сих пор лежал в его руке. — Странно, я пробовал в детстве, но не получилось.

Пришлось сдержаться, чтобы не застонать от бессилия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Я же все ему объяснила! Даже показала! А он все равно не верит. Мало того, пытается запутать меня!»

— Потому что твоя кровь не подходила. Она светлая. А у меня смешанная, — терпеливо объяснила я. — С тех пор как Коннор Хоторн спас меня после прорыва в Заморске, во мне течет и темная кровь тоже. Ты же видел, что случилось с твоими путами. Они растворились. Разве этого мало для доказательства?