Женаты против воли (СИ) - Серганова Татьяна

Питер бросил на столик тугой мешок с монетами.

— Этого хватит?

Женщина тут же подскочила, хватая мешочек и пряча его в складках широкой пестрой юбки.

— Она в полном вашем распоряжении. Могу предоставить для разговоров свою гостевую.

— Вы так любезны.

Мне осталось только подчиниться.

— Желаете что-нибудь выпить или поесть, господин Монрей? — любезно спросила хозяйка, продолжая раскланиваться.

— Ничего не надо, благодарю. Можете быть свободны.

Питер быстро снял теплые вещи, положил на софу, а потом повернулся ко мне.

— Я прошу тебя бросить эту работу, — быстро произнес он.

— И уехать с тобой? — усмехнулась я, сидя на стуле.

— Это было бы идеально, но ты же не согласишься? Все еще боишься Финиса Монрея и его мести?

— Не боюсь. Уже нет.

— Но уехать со мной не хочешь?

Питер сел напротив. Упрямый, сосредоточенный и внимательный.

А я ведь скучала по нему. Странно, не думала, что так привяжусь к бывшему жениху, но это так.

— Нет.

— Эта работа не для тебя. Она тебя измотала, измучила, превратив в тень.

— Мне все равно, — отводя взгляд в сторону, сказала я.

Мужчина молчал секунд тридцать, обдумывая мой ответ, а потом спросил:

— В чем дело?

— Все кончено, Питер. Все кончено.

— Что именно?

Он подался вперед и взял меня за руку, пытаясь приободрить и согреть. Его ладони на фоне моих казались обжигающе горячими.

— Коннор все знает.

Снова пауза.

— Ты ему сказала?— осторожно спросил Питер.

— Нет Он сам все понял. Догадался.

— И что теперь?

— Ничего. Хоторн не выдаст главу. По крайней мере, пока. Просил лишь больше не показываться ему на глаза. Никогда.

Питер сразу понял, что я имела в виду. В глубине голубых глаз промелькнула жалость.

«Вот только этого не хватало!»

— Рин...

— Айрин! — прервала его я. — Меня зовут Айрин. Скрываться уже нет смысла.

В голосе промелькнуло раздражение.

Конечно, это не те чувства, которые я хотела воскресить, но уже неплохо хоть что-то испытывать.

— Да. Такого я точно не ожидал. Но раз скрываться смысла больше нет, то тебе надо уезжать отсюда.

— Не хочу.

— Решила загубить себя? Понимаю, тебе сложно, трудно и больно, но это не повод мириться и сдаваться. Я не узнаю тебя, Айрин. Ты же всегда была бойцом. Всегда готова была идти до конца. Что изменилось?

— Я знала, для чего сражаюсь. А сейчас... сейчас ничего не осталось.

— Это неправда. Всегда есть для чего жить. Хотя бы ради себя. Или ради меня. Ты же знаешь, как сильно дорога мне. Послушай, Айрин. — Питер встал и сел рядом, снова взяв за руки. — Прошу тебя, поехали со мной. Я не буду рассказывать тебе о своих чувствах, не буду принуждать тебя к чему-то...

— А сейчас ты что делаешь? Именно принуждаешь поехать с тобой, — возразила я, но не очень рьяно.

Кажется, я готова была позволить ему уговорить себя увезти.

— Но мы же еще не уехали. Вот уедем — и все. Больше никакого давления, — попытался пошутить Питер. — Обещаю.

Я все-таки согласилась.

Может, он и прав.

Пора вылезать из бездны отчаянья, в которую я сама себя загнала. Надо жить дальше. Жить и бороться.

Питер остался ждать меня в холле, а я отправилась наверх — собирать свои немногочисленные вещи. Их было не так много, но расставаться с ними мне не хотелось.

Последним в узелок должен был лечь медальон, который мужчина подарил мне накануне свадьбы с Коннором.

Давно я его не доставала.

Взяв его в руки, снова подержала, пытаясь найти разгадку символов. Но результат был все тот же.

— М-да, загадка.

Я положила медальон на кровать и повернулась к тумбочке. Надо было собрать магический инвентарь, который достался мне по наследству от господина Эрла, и вернуть хозяйке.

А дальше... всего лишь одно неловкое движение, и одна из магических иголок проткнула палец.

— Ох! — пробормотала я, наблюдая, как на подушечке пальца выступила алая капля.

Застыв на мгновение, она сорвалась и полетела прямо на медальон.

Кап — и кровь размазалась по поверхности кулона.

Ничего особенного, но мне вдруг показалось, что время будто остановилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем медальон вдруг завибрировал. Раздался тихий щелчок, и он открылся, готовясь рассказать свою тайну, которую я уже и не надеялась узнать.

Глава 29

Следом за щелчком раздалось странное шипение, природу которого мне разгадать так и не удалось. Никогда не слышала ничего подобного. Совершенно новый звук, который, несмотря на то, что был негромким, начал немного раздражать и давить на уши, вызывая легкий дискомфорт.

Возможно, надо было позвать Питера. Но сейчас я не думала ни о чем, кроме того, что секрет, который оставался тайной столько времени, вдруг раскрылся самым невероятным способом. Даже тоска, которая сдавливала сердце все эти дни, отступила и незаметно отошла на второй план.

Кровь. Почему я сразу не подумала про кровь? Наверное, потому, что это был самый вероятный способ открыть медальон. Кроме того, он был еще и самым простейшим. Я была уверена, что им давно пользовались, пытаясь разгадать тайну кулона.

Но тогда почему сработало только у меня? Что в моей крови такого особенного?

Кровная магия в замках — штука своеобразная и весьма однозначная, она не приемлет различных вариантов и возможных отступлений. Обязательно должен быть поставлен какой-то ориентир для магии. Например, ключом может служить лишь кровь собственника. Или только кровь Светлых. Или ближайших родственников. Вариантов много, но ни один из них не объяснял причину, почему сработало у меня.

Этому кулону несколько сотен лет. Сомневаюсь, что его владельцем был мой родственник. Светлые, конечно, следят за своими предками, но не до такой же степени.

Медальон продолжал шипеть, напоминая о своем присутствии. А я все не торопилась взять его в руки, отчетливо понимая, что это вновь изменит мою жизнь.

Странная нерешительность.

Мне казалось, что после всего произошедшего я разучилась чего-то опасаться. Оказалось, что не так.

Вытерев потные ладони о ткань юбки, я медленно наклонилась над кроватью и осторожно взяла кулон. В ту же секунду шипение прекратилось и наступила тишина.

— Хуже ведь все равно не будет, — пробормотала я, открывая крышку, которая легко подалась.

Первое, что я увидела, — это крохотный световой шарик, который завис в воздухе и тут же начал увеличиваться, пока не стал размером с небольшое яблоко.

— Какая интересная магия. Кажется, я что-то об этом читала, — произнесла я сама себе, изучая вращающийся шарик.

Точно! Это же древний способ общения. Он использовался магами еще до первого прорыва! После нападения тварей бездны и создания купола от него вскоре отказались. Слишком много сил и энергии он потреблял, а ее было куда направить.

И он сейчас передо мной.

Удивительно.

— Здравствуй, — вдруг произнес искаженный женский голос.

От неожиданности я едва не уронила медальон.

— Здравствуйте, — ответила я, хотя отлично понимала, что это бесполезно.

Меня все равно никто не услышит. Связь односторонняя, и обладательница голоса давно мертва.

— Как рада знать, что ты существуешь, — продолжила она.

— Неужели?

Я тут же закрыла рот, боясь пропустить что-нибудь важное.

— Мне никто не верит, но я знаю. Пройдут годы, может, десятилетия или даже столетие, — голос заметно сник, но тут же приободрился. — Но это неважно, главное, что ты есть. Есть и спасешь наш мир.

Неожиданно проснулось раздражение.

«Опять спасение мира! Опять я! Да они издеваются! Что сейчас, что столетия назад. Не хочу я спасать его! Не хочу и не могу. Не в моих это силах! Да и не хочет он спасаться».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мой отец Орел Монрей был великим магом.

«Отец? Я не ослышалась? — Я чуть наклонилась, жадно всматриваясь в медальон. — Вот это уже интересно! Неужели это она? Та самая отступница, пошедшая против воли семьи и ставшая женой Хоторна?»