Вино и вина - Марина Йелс
– Это какое-то безумие, нужно немедленно сообщить в полицию!
– Нет! – прокричала в трубку София. – Папа, полиция бессильна перед магией. Только я смогу остановить это. Но я не смогу помочь, если буду беспокоиться о вас. Прошу, сделай, как я говорю!
– Я…, – Жак замолчал, не находя слов.
– Папа, пожалуйста!
– Я сделаю, как ты сказала.
– Спасибо, папа. Не звони на мой номер, мой телефон в руках врага. Будь начеку, ладно?
– Будь осторожна, дочка и…, – он замолчал на мгновение, – прости меня.
– Ты не виноват, папа.
София нажала кнопку отбоя, смахнула слезу и вернула телефон Алену. Оба молчали. Каждый из них думал о случившемся и о том, что их ждёт впереди.
– У вас не найдётся закурить?
– Я не курю, – Ален порылся в подлокотнике и достал оттуда пачку жвачки, – вот, лучше, чем сигарета.
– Спасибо.
Через двадцать минут Ален немного успокоился и вдруг нервно рассмеялся. От его смеха София вздрогнула. Она вопросительно посмотрела на него.
– Просто представил, как Кэл будет орать, – сказал Ален.
София не разделяла его веселья. Пожав плечами, она снова погрузилась в свои мысли.
Проделав около трети пути, они остановились на заправке. София отправилась в уборную, пока Ален пошёл в магазин. Когда она вернулась, он уже ждал у машины с чашкой кофе и сэндвичем в руках. Он протянул их ей.
– Спасибо, – поблагодарила его София. – А вам не нужно в уборную?
Но Ален проигнорировал её вопрос и задал свой, прямо глядя ей в глаза:
– Почему ваш отец знает про Дюваля? И что вы имели в виду, когда сказали отцу, что он не виноват?
Под его тяжёлым взглядом София поняла, что миг расплаты близок.
Ответы
Кэл был в ярости. Только он заверил Бена, что всё идёт по плану, как всё рухнуло. Ален выкинул такой номер, что даже Кэл, привыкший к его глупым выходкам, не ожидал подобного. На этот раз он просто превзошёл сам себя в идиотизме. Кэл винил и себя за забытую барсетку, словно он сам подтолкнул Алена к этому опрометчивому шагу.
Он мчался к своему дому, глядя на дорогу сквозь пелену гнева. «Только бы успеть». Но, едва подъехав, понял, что опоздал – ключи торчали в замке входной двери. Остановившись на мгновение, Кэл сжал зубы и зашёл внутрь. Он взлетел по лестнице на второй этаж, проверяя комнату, где держал Софию. Она была пуста.
Несмотря на злость, он заставил себя трезво оценить ситуацию. В первую очередь надо убрать следы её пребывания – на случай, если нагрянет полиция. Хотя он сомневался, что София рискнёт заявить о похищении, Кэл привык не оставлять хвостов.
«Надо предупредить Бена», – решил он, направляясь вниз.
Бен ответил после второго гудка:
– Да?
– Бен, у нас проблемы. Ален и София сбежали.
– Что? Какого чёрта, Кэл? Ты только что уверял, что всё под контролем!
– Так оно и было! – заорал в ответ Кэл. – Проклятый Ален снова переметнулся на другую сторону! Стащил ключи и сбежал с ней. Я думал, что ты ему мозги прочистил, оказалось, не до конца. Так что извини, но здесь не только моя вина!
– Не важно, – раздражённо отозвался Бен. – Я буду караулить Дюваля. Они точно попытаются связаться с ним. Как скоро ты будешь в Париже?
– Сперва зачищу комнату, не могу оставлять улики в своём доме. Потом сразу двину к тебе. Когда увидишь Алена, будь добр, врежь ему по морде.
– Непременно, – сухо бросил Бен и отключился.
Кэл убрал телефон и пошёл на кухню за мусорными мешками. Вернувшись в комнату, он быстро и методично начал убирать всё, что могло связать их с похищением: еду, которую приносил Софии, предметы гигиены, даже постельное бельё. Весь этот хлам нужно уничтожить. Он подумал, что стоит вызвать клининговую службу, чтобы даже запаха Софии Бернар здесь не осталось. Его руки двигались быстро, но в голове всё время крутилась мысль: «Чёртов Ален. Как я мог его недооценить?»
Добравшись до стола, он взял в руки блокнот, в котором ранее писала София и раскрыв, стал читать. Кэл быстро пробегал глазами по написанным аккуратным почерком строчкам. «Ну и ерунда, ничего важного», – подумал он, и блокнот полетел следом за другим мусором.
Нагнувшись, чтобы опустошить мусорное ведро, Кэл увидел в нём скомканный лист из того же блокнота, который лежал среди оберток от сладостей. Какое-то шестое чувство заставило его развернуть комок бумаги. По мере прочтения, его брови то ползли вверх, то хмурились:
«Кажется мой дар покидает меня. Наверное, уже нет смысла притворяться, что я не нарушала правил… Если бы только я не влюбилась в него. Если бы только я не была причиной его страданий».
Кэла захлестнули эмоции. Бен оказался прав, у Софии действительно был дар, который она по какой-то причине теряла. Но что за правила? И как эти правила связаны с Беном? Ещё больше его зацепила фраза о том, что она стала причиной страданий Бена. Как это понимать? Он повторил про себя последние строки, пытаясь найти в них скрытый смысл.
Чутье Кэла подсказывало, что София Бернар скрывала что-то важное, и он должен срочно выяснить что. Он сложил листок и засунул в карман джинсов. Он продолжил уборку, собирая остатки вещей и мусор, загрузил их в багажник и увёз домой. Там, в подвале, он спрятал всё в нише за металлическим стеллажом.
Затем он направился в библиотеку и поднялся на второй ярус. Кэл остановился около трёхтомника Теодора Драйзера. Он снял второй том с полки, раскрыл его и достал спрятанный внутри Глок.
«Нельзя говорить Бену о том, что эта дурочка тоже влюблена в него, как и он в неё, она и так уже запудрила ему мозги. Любовь делает людей идиотами. Надо найти их первым и разузнать всё».
Он накинул куртку и вышел из дома. Вскоре Кэл вырулил на трассу, ведущую в Париж.
– Итак, – Ален ждал ответа, – только не лгите, София. Не смейте лгать мне после всего, что я для вас сделал.
Через глаза Алена, взывая к справедливости, на неё смотрело возмездие. Глаза Софии заблестели. Она поняла, что не в силах сопротивляться голосу правды, рвущейся наружу.
– Я убила ваших родителей, Ален. Я.
С минуту он просто смотрел на неё, словно не расслышал или не понял смысл её слов. Затем, словно кто-то нажал кнопку «плей» после паузы, Ален
