Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

– Послушай, а нет ли какого-то варианта досудебного примирения сторон? – спросила я уже перед самыми дверями магистрата.

– Не по такому делу. Тем более что ситуация очень политически окрашенная. Другие кланы наверняка захотят выставить нас монстрами.

– Я просила закрытый процесс, – тихо сказала я.

– Знаю. В свободный суд входят все кланы, и по правилам, если процесс происходит между двумя кланами, то судят представители как минимум трёх других, дабы избежать предвзятости. А в нашем случае наверняка придут все остальные, не упустят такого момента. Особенно захотят поглумиться Граенны, – невесело усмехнулся Мейер. – Но ты не обращай внимания, не пускай в душу то, что они будут говорить.

– А меня не могут насильно признать «Багровым цветком заката»?

– Насколько мне известно, нет. Но я не юрист. Лиза, не переживай так сильно. Всё будет хорошо, – Мейер осторожно приобнял меня и шепнул на ухо: – Я уже придумал, как мы отпразднуем твою победу. В Файмарге есть один ресторан на крыше здания, стоящего прямо на набережной озера. Если захочешь, поужинаем там.

Ладно, действительно, что я себя теперь накручиваю? Я же не виновата, что не получала письма. Ну посидит свекровь годик под домашним арестом, ничего с ней не случится. Меньше будет кувшинами швыряться и руки распускать. Никто её не заставлял так себя вести, вот пусть и наслаждается результатами.

Зато теперь совершенно ясно, что Мейер ухаживает за мной не ради того, чтобы я забрала иск.

В здание мы вошли чуть раньше назначенного времени и почти сразу нашли нужный зал. Мейер оказался прав – он уже был заполнен людьми. Светло-зелёные, алые, оранжевые, белые, жёлтые, голубые, пёстрые, бордовые и болотного цвета мантии – по два представителя в каждой. Судьи, носящие тиары, и писари, источающие плохо скрываемое любопытство. Ещё два секретаря в униформе служащих магистрата, на редкость довольных на вид. Единственным зрителем процесса был незнакомый Дарлегур. Подумалось, что он тоже судья, но судить его не пустили – пустили лишь посмотреть.

Мы с Мейером подали свои документы секретарю и сели за один из столов.

– Чудесного дня, кор Дарлегур, – со скрытой издёвкой поздоровался хлыщеватого вида служащий. – Извольте занять место ответчика вот за этим столом. А вы, истица, пройдите вот сюда.

Нас разъединили и усадили на места. Стало неуютно, а идея подавать в суд уже не казалась ни хорошей, ни даже средне-паршивой. Отвратительная идея, если разобраться. Ведь хотела я не суда ради суда, а искренних извинений и признания неправоты со стороны Мейера и его семьи, и желаемое уже получила. А теперь все эти чужаки будут копаться в наших отношениях, потому что я сама предложила им это сделать. В зал вошли родители Мейера в сопровождении незнакомца, сильно похожего на его отца, только чуть старше.

Я поднялась на ноги и обратилась к важно сидящим за деревянной кафедрой судьям.

– Вы знаете, я бы хотела отозвать оба иска, так как в момент их подачи находилась в крайне эмоционально нестабильном состоянии. У меня и справка есть о том, что я по незнанию случайно употребляла льиф. В момент подачи иска я была сама не своя. Претензий к семье Мейера и к нему самому у меня больше нет.

– Приветствую вас, кона истица. Вы хотите сказать, что изложенное вами в заявлениях – плод наркотического бреда? – насмешливо вскинул брови судья от клана Граенн в светло-зелёном одеянии.

Его усы при этом зашевелились, как огромная бордовая гусеница, прилипшая к губе. Мейер враждебно взглянул на Граенна, поднялся из-за своего стола, подошёл ко мне и успокаивающе положил руку на поясницу.

– Ответчик, вернитесь на место, – проскрипел судья в белом, Витур.

– Нет, просто мною двигала обида, а теперь все разногласия улажены. Ситуация возникла нестандартная, но мы уже во всём разобрались. Я бы хотела отозвать оба иска.

– Правосудие так не работает, уважаемая кона… – одетый в оранжевое судья мельком глянул в бумаги, чтобы найти моё имя, – …Елизавета. Вы обратились в суд, чтобы призвать ответчика к ответственности. Дальнейшее – уже не ваша забота.

– Но я передумала…

– Если бы вас ограбили на улице, то передумывание не отменило бы факта преступления, уважаемая истица. Вы сообщили о ряде нарушений со стороны семьи Феймин Листаматур Дарлегур. Суд ознакомился с вашими доводами и письменными показаниями ответчиков. Теперь мы проведём слушание и вынесем вердикт. В связи с тем, что обе стороны явились на заседание согласно предписанию, возможное ходатайство о переносе суда также будет отклонено. Мы слишком редко собираемся практически в полном составе, так что не стоит растягивать процесс, – сказал уже знакомый по самому первому слушанию полный Раутур в ярко-алом одеянии. – А вы, ответчик, займите своё место, пока не получили штраф за непослушание.

– Я предпочту штраф, – спокойно ответил на предупреждение Мейер и остался рядом.

– Ребячество какое-то, – пожевал губами самый старый из судей и ненадолго прикрыл глаза. Практически такое же белое, как его мантия, лицо вдруг замерло неподвижной маской, и показалось, что он уснул или даже умер, но затем он неожиданно подал голос снова: – Штраф десять тысяч пенингов за несоблюдение распоряжений суда во время судебного процесса.

Мейер лишь согласно кивнул, а мне стало стыдно. Ведь можно даже сказать, что я семейный бюджет разбазариваю. Купила бы в новый дом диван и занавески, а вместо этого сужусь с единственным человеком, который во всём этом дебильном мире меня любит и поддерживает. Ну не дура ли?

– Ненаглядная, не стоит так нервничать. Всё в порядке, – успокаивающим голосом заговорил Мейер.

– Нет, это решительно невозможно! – громко запротестовал алый судья. – Теперь ответчик ещё и на ухо истице будет нашёптывать, что отвечать!

– Давайте по существу разбираться. Позиция коны истицы отражена в письменном виде. Будем опираться на неё, – подал голос сухощавый молодой Винраут, одетый в бордовое.

– Итак, вы, кона истица, заявляете, что заразились вилерадой через кровь, и приводите в пример аналогичные… с вашей точки зрения, разумеется… случаи из легенд, – нудным голосом на одной ноте принялся зачитывать представитель болотников, клана Мирин. – Кор ответчик, вы, в свою очередь, с иском соглашаетесь и утверждаете, что между вами образовалась связь.

– Именно так, кор Мирин. Я чувствовал её на протяжении трёх дней, – кивнул Мейер.

– А теперь, что же, не чувствуете? – ехидно спросил Граенн. – Времени для формирования прошло достаточно.

– Лиза болела. По этой причине связь не сформировалась окончательно, хотя сегодня ночью я почувствовал отголоски Лизиных кошмаров. Думаю, что со дня на день связь усилится и станет более осязаемой.

– И вы считаете, что заразили истицу через кровь? – с плохо скрываемой