Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

Пожалуй, уместнее будет называть его салатовым жучилой. И его восхитительные насекомые усы-гусеницы как нельзя лучше подходят к образу. А ещё на нём не было секвина, и это ни капли не удивляло!

– Да. Лиза заболела на второй день после моего отъезда. Следовательно, я прикоснуться к ней не мог и заразить обычным образом тоже. Но связь сформировалась.

– Необычное течение болезни может быть не связано со способом заражения, – проскрипел старый судья в белом. – Кона истица, вы с Таланна?

Растерялась, не зная, могу ответить на такой вопрос или нет. Магия сочтёт это нарушением условий сделки с Лалиссой? Рисковать отчаянно не хотелось, я только выкарабкалась из очередной ямы и падать в новую решительно не собиралась. Взволнованно посмотрела на Мейера, и он всё понял.

– Нет, она не с Таланна.

– Но она же принцесса Гленнвайсская, – пошамкал губами Витур.

– Нет. Король Гленнвайса подсунул нам приёмную дочь. У меня есть подтверждающие документы… – Мейер достал из нагрудного кармана несколько писем и передал их секретарю, а потом обернулся ко мне и очень тихо спросил: – Тебя заставили занять место Лалиссы?

Ответить не могла, только смотрела на него полными слёз глазами.

– Кто? Лалисса?

Он прочитал ответ на моём лице, кивнул, горько усмехнулся и прижал к себе:

– Разберёмся с этим чуть позже.

– Итак, ответчик заразил вверенную ему переселенку и уехал… – продолжил Витур.

– Получил приказ и отбыл по распоряжению, – поправил Мейер. – Клянусь жизнью, если бы знал, что Лиза заразилась, или считал, что ей грозит опасность, я бы остался дома даже в нарушение приказа. Но на тот момент её благополучие не вызывало у меня сомнений, и я даже предположить не мог, что она переболеет вилерадой в моё отсутствие. Я был крайне осторожен, соблюдал технику безопасности и все предписания.

Принесённая Мейером клятва вспыхнула и тут же рассеялась, оставив на ладони постепенно гаснущий след.

– Я тоже могу поклясться… – неуверенно проговорила я, ёжась под тяжёлыми взглядами судей.

– Исключено, ненаглядная, – уверенно сказал Мейер. – Хочешь присесть? Тебе вообще не стоит вникать в происходящее.

Но разве можно не вникать? Раз я заварила этот чайный пакетик, мне его и выкидывать в мусорку.

После принесённой Мейером клятвы энтузиазма у судей поубавилось. Они о чём-то посовещались между собой, а затем задали ещё несколько нарочито интимных вопросов, от которых щёки у меня загорелись огнём.

Мейер отвечал с невозмутимой холодностью и смотрел на судей прямо и уверенно, одной рукой обнимая меня за талию, пытаясь защитить от этого если не позора, то стыда.

– То есть мы установили, что вы, кор ответчик, касались руками рта и причинных мест коны истицы, – подвёл итог салатовый жучила. – На мой взгляд, ни о каком заражении через кровь тут и речи идти не может. Меньше надо заниматься рукоблудством и тщательнее после этого руки мыть.

Неужели они нарочно пытались вывести его на эмоции? Но зачем?

– Если бы всё обстояло именно так, симптомы проявились бы через несколько часов. А не дней, – ледяным тоном возразил Мейер. – В любом случае я признаю себя источником нечаянного заражения. Это обсуждение неприятно Лизе, и я хотел бы закончить его как можно скорее. Или вы собрались здесь для того, чтобы помучить вилерианку?

Салатовый недовольно поджал губы, алый возмущённо вспыхнул дряблыми щеками, а самый молодой, одетый в бордовое, согласился:

– Я солидарен с ответчиком, выяснение необходимо закончить. Ситуация очевидна. Обращаюсь к вам, кона истица, – посмотрел он на меня. – Клан Винраут хотел бы предложить вам помощь и защиту, если это необходимо. Мы выражаем искреннее сожаление, что вам пришлось пройти через трансформацию без нужной поддержки. На территории нашего клана такого бы не произошло.

На лице Мейера проступили желваки.

– Благодарю, но у меня достаточно поддержки на данный момент, – ответила я. – И дело не в клане, а в неординарной ситуации и заражении через кровь.

– Каждый, кто не соблюдает элементарную гигиену, потом кивает на неординарные пути заражения, – проскрипел старик в белом и объявил: – Суд удаляется для обсуждения вердикта.

Когда судьи вышли из комнаты, с плеч словно тяжеленную бетонную плиту сняли. Я уткнулась Мейеру в грудь и глубоко дышала, чтобы не разреветься. Одной рукой он обнял меня крепче, а другой махнул родителям и дяде.

– Приветствую. Как добрались?

– С трудом смогли купить билеты. В остальном – обыкновенно, – ответил конкор Феймин. – Рад видеть, что с вами всё в порядке, кона… – он на секунду замялся, запутавшись в моих именах. – Лиза.

– Здравствуйте, – коротко ответила я, испытывая дикую неловкость.

Мало того, что подала на родителей бывшего и, вероятнее всего, будущего парня в суд, так они ещё и с каменными лицами слушали, как нашу интимную жизнь гурьбой обсуждают судьи. Лицо у меня было не просто красным – алым, как плащ Раутура.

– Лиза, я хотела бы ещё раз попросить прощения за то, что произошло, – проговорила свекровь. На контрасте с моим, её лицо напоминало ледяную маску, но глаза выглядели припухшими и покрасневшими. Держалась она, тем не менее, с максимальным достоинством. – Если бы мы все знали правду с самого начала, все сложилось бы иначе.

Я промолчала. А что тут скажешь? Может, она и правда раскаивается, но стоило только на неё посмотреть, как в голове звучал звон катящегося по полу металлического кувшина.

– Мне тоже жаль, что всё сложилось именно так, – сказал Мейер, скрадывая неловкость повисшей паузы. – Папа, передай, пожалуйста, копию иска, чтобы я знал, чего ждать.

– Мей… – выдохнула кона Ирэна, неуверенно сжав руки. – Сынок, только не реагируй слишком остро.

Он лишь удивлённо посмотрел на мать, а потом взял в руки протянутые ему бумаги. И принялся читать. С каждым новым перевёрнутым листом его лицо становилось всё бледнее, и к концу напоминало цветом плащ Витура. Мне страшно было смотреть в знакомые глаза и видеть в них новое выражение. Смесь ужаса, шока и отчаяния. Мейер потрясённо взглянул на меня, потом на мать, потом на отца.

Никто не произнёс ни звука, но я кожей чувствовала ту бурю эмоций, что он сдерживает внутри. Он обнял меня крепче, наклонился и вдохнул запах моих волос.

– Почему не сказали сразу? – севшим голосом спросил Мейер.

– Не хотели, чтобы ты с ума сходил раньше времени, – низким голосом ответил его отец.

– Прости, Мейер, я думала… – голос коны Ирэны дрогнул, но договорить она не успела: в зал вернулись судьи, и всем пришлось занять свои места.

– По первому иску мы выносим следующий вердикт, – проскрипел судья в белом. – Кона Мейера Феймина Листаматура Дарлегура признать виновным в