С. Алесько - Обуздать ветер

— Досадно… — колдун чуть помрачнел и предложил нам садиться, указав на стоящие у стены стулья.

— Ты о чем? — спросил я. — О том, что мои родители нарушили запрет? Сейчас начнешь вещать, что мне не место в человечьих землях?

— Нет, Перец. Или Тимьян? — Я кивнул. — Можешь жить, где хочешь, но ради собственного спокойствия тебе придется скрывать дар.

— Я пока и пользоваться им не могу, чего там скрывать, — буркнул я.

— До сих пор не можешь? — Дёрен стал еще угрюмей.

— Да, но через месяц-другой надеюсь…

— Боюсь, месяца у тебя не будет.

— Ты о чем?

— Зачем ты пришел сюда? — вместо ответа колдун задал не относящийся к делу вопрос.

— Да просто так. Мы идем в Багряный Край, а к тебе заглянули по дороге.

— Ты думаешь, Уртика у себя во дворце?

— Где ж ей еще быть? — я ощутил, как по хребту пробежал холодок, а подспудная тревога, угнездившаяся в душе давно, чуть ли не в Зеленях, из скользкого червячка превратилась в огнедышащего дракона и полыхнула обжигающим пламенем.

— Я ее предупреждал, что ты будешь недоволен, — вздохнул Дёрен. — Но она…

— Да знаю я ее, не объясняй! Где она?!

— В Мглистых землях. Скорее всего, в замке Туманного лорда, ибо моя мысленная связь с ней прервалась, а такое возможно лишь при чужом магическом вмешательстве.

Некоторое время все молчали. Дёрену и айрам нечего было сказать, а я сидел, будто оглоблей огретый. Это ж надо быть таким дураком! Не воспользоваться связью, испугавшись ревности! Проникни я в малинкины замыслы вовремя, смог бы отговорить ее, а теперь… Клятый Туманный лорд скорее всего стал причиной гибели моих родителей, да и мне пришлось по его милости пережить не самые приятные дни. Он опасен, он ищет Тимьяна и вовсе не для того, чтобы восстановить в правах наследника, а Малинку в замке наверняка запомнили и именно в связи с мои побегом. Три болота и одна лужа! Похоже, теперь мне придется вытаскивать сладенькую из гиблого замка. И как бы перепих с охранником не показался мне в конце концов желанной платой за спасение.

— Что ты будешь делать? — первой нарушила молчание Эрика.

— Срочно доберусь до города покрупнее, до того же Турьего Рога, и ударюсь в загул, — буркнул я, ибо малинкин выверт стал последней каплей в горькой чаше бабских штучек, из которой я пил уже давно и куда Эрика не постеснялась внести свою лепту. На лице сестренки появилось такое выражение, что я ругнулся. — Ну конечно побегу прямиком к Туманному лорду, Эри! Прямо сейчас и отправлюсь.

Теперь настал черед Корня оскорблять слух присутствующих.

— Я не могу вот так запросто бросить караван, — сказал он под конец.

— Да это ж просто замечательно, Корешок! — радость в моем голосе была вполне искренней. Одно дело топать втроем по человечьим землям, пристраиваясь к охраняемым караванам и не привлекая ничьего внимания, и совсем другое — лезть в логово злохидны. — Я при любом раскладе запретил бы вам идти со мной в Мглистые земли. Это опасно.

Корень хотел возразить, да вовремя опомнился. Не сомневаюсь, он смог бы плюнуть на службу (с трудом, ясен хрен — честный айр и воин не привык нарушать слово, но дружба для него важнее), и я не отказался б, наверное, от его помощи. Он мужик, обучен сражаться, мы вместе пережили галеру. Но что прикажете делать с Эрикой? Дёрену я не настолько доверяю, чтобы оставить с ним сестренку, купцу — и подавно, а больше знакомых поблизости у меня нет. Друг это отлично понимал.

К Багряному Краю с Огненных островов мы отправились втроем, с легкими сердцами, а в Мглистые земли я пошел один, и на душе у меня было черно, как у кота в… ухе.

NEW ОТ 5 ДЕКАБРЯ (окончание)

Сказав "пошел", я, конечно, погорячился, топтать башмаки не пришлось. Дёрен перенес меня в Скалград (колдуны, как и творящие, могли перемещать и перемещаться лишь туда, где побывали), от которого до границы с Мглистыми землями было не больше дня пути. Малинка, по его словам, добиралась тем же способом.

Я не преминул вытрясти из колдунца подробности их со сладенькой заговора, но сначала простился с другом и сестренкой. У всех троих на душе было тяжело, Эрика, та даже прослезилась.

— Тим, мне страшно жаль, что мы не успели освободить твою память, — проговорила вполголоса, обнимая меня на прощание.

— А мне-то как жаль, Эри, — я погладил ее по волосам, не без удовольствия ловя раздосадованный взгляд Корешка. — Не огорчайся, ты здорово помогла. Осталось всего ничего, справлюсь сам.

На самом деле осталось не так уж мало, но я надеялся одолеть заросли раньше, чем через месяц.

С Корнем мы условились встретиться в Окоёме, куда он, закончив службу, должен был вернуться с Эрикой, а я — с Малинкой. Прикинули, что на все про все у меня уйдет дней пять, самое большее — неделя. Нет, вернуться в башню мы, понятное дело, за это время не успеем, но хотя бы выберемся из замка, а то и из Мглистых земель, за пределами которых помех для колдуновой связи нет. Если через семь дней Малинка по-прежнему будет вне досягаемости, Дёрен должен известить Вепря.

При мысли о возможной встрече с суровым лордом я почувствовал себя очень неуютно. Представляю, что услышу от Малинкиного дяди, ежели тому и впрямь придется вытаскивать племянницу из переделки, в которую она угодила из-за меня (уж в этом-то Вепрь будет уверен). Эх, поскорей бы расправиться с терновником!

Дёрен с помощью колдовства отправил айров поближе к селению, дав им с собой маленькую каменную фигурку какой-то птицы. Эрика, взяв ее в руки, тут же выронила, будто обжегшись. Корень с ворчанием убрал вещицу в карман.

— Извини, — огорчился колдун, увидев, как айрица трясет рукой. — Я ведь никогда не общался с творящими. Мало кому из людей выпадала такая удача, не говоря о колдунах. Прости мое любопытство: что ты почувствовала? Боль?

— Нет, — сестренка быстро пришла в себя, перестала махать рукой, и бессознательным движением отерла ладонь о платье. — Чуждую силу. Мощную, неживую, и оттого пугающую. Ветер Тимьяна совсем не такой.

— Его ветер, пожалуй, еще страшнее, — чуть улыбнулся Дёрен. — Другое дело — сам Тимьян. Он полукровка, твой родич, отчасти творящий, ну, и просто симпатичный парень, верно?

Эрика, к моему неудовольствию, покраснела и ничего не ответила.