Встреча по правилам и без - Мари Ардмир

говоря совсем не о стеклянном предателе-шантажисте-защитнике-перебежчике. — Он понимает, что нам неизвестно сколько у Гроверон подельников и где они сейчас, кто ее проповедник, как много артефактов в их распоряжении и насколько мощных. Элизабет Эль допрашивают излишне мягко, чтобы в короткие сроки получить ответы на все вопросы. Поэтому шар согласен с тем, чтобы вы оставались в безопасности, здесь.

— Да с чего вы взяли, будто мне что-то угрожает?! — В пылу возмущения я забыла о недавних страхах, отбросила на тарелку и нож.

— А если не вам? — прозвучал неожиданный вопрос, и вскочившая с места я плюхнулась на сиденье. — Подумайте о том, — продолжил маг, подливая вина нам обоим, — что с вашим обнаружением Дамиан перестанет быть нужен.

— Поясните.

— У сектантов все просто, — пояснил проклятийник, четким движениями рассекая еду на своей тарелке, — получив доступ к артефакту, они избавляются от наследника прямо или косвенно, например, стравливают уже ограбленного глупца со следующим стоящим в списке.

— И никто не замечает лжи? — Я недоверчиво прищурилась и ополовинила бокал, вино было терпким и сладким, послевкусие отдавало в черную смородину.

— О, Элизабет Гроверон прекрасна в роли угнетенной жертвы. — Наколов кусок мяса на вилку, Сагерд с загадочной улыбкой посмотрел на истекающую соком мякоть. — Она знает, как рассказать о свихнувшемся бывшем, как пожаловаться на брак, насильно навязанный, а самое главное — она незаметно подводит к мысли, что ты единственный можешь все изменить.

Сидящий напротив маг звучал и выглядел так, словно сам побывал в фокусе внимания девчонки и высоко оценил ее игру. Впрочем, в моей памяти навеки запечатлелось чем дорогой племянник оправдал создание Петли. Надрывное восклицание «Я на его месте не улыбался бы Эллинор!» все еще вызывает во мне озверение.

— Но вас она не зацепила.

— У нее не было шанса. — Маг забросил кусок мяса в рот, с удовольствием, почти не жуя, проглотил. — Я уже составил завещание на случай смерти, потери магии и совести.

Хотелось спросить, что там с совестью, но я все еще была жутко зла на произвол и ограничения. Допила вино и, звонко стукнув бокалом о стол, потребовала:

— Теперь объясните, почему владея предысторией и имея двух чудом выживших студов, мы ничего не можем рассказать Дамиану?

— Он не поверит.

— Мы покажем ему бывших заступников Гроверон, — настаивала я, незаметно для самой себя макая корочку хлеба в соус. Его вкус моментально пробудил аппетит, хотя новые сведения этому не способствовали.

— Бесполезно, — отсек мое предложение маг. — К вашему сведению, Зане он видел лично во время удара, когда вытолкнул его из-под дуги. Он наилучшим образом подходит под описание свидетелей.

Маг шевельнул пальцами, и на стол передо мной опустилась та последняя карточка, прочитать которую я удосужилась только сейчас. Помимо описания взрыва, вызванного артефактом, сообщение гласило: «Поджаренного из огня вытолкнул детина под два метра ростом, черноволосый, синеглазый, нервно дергает плечом». Я хотела заверить, что это не Дамиан, но строчка «Он откликался на кличку Дам-ми!» расставила все по местам. Так нашего малыша называла лишь одна подлая тварь.

— Итого, в момент попытки убийства наследника рода Зане там была еще и Гроверон, — скрипнула я зубами. — Какое совпадение.

— Ваш племянник скажет иначе, — с циничным смешком отозвался проклятийник, — по его словам, Эллинор Гроверон там близко не было, как и в прошлый раз. — На мое потрясенное «В смысле?!» маг пояснил: — Дамиан Огги, как и предыдущие воздыхатели девушки, с пеной у рта готовы защищать ее.

— Но почему? Должно быть логичное объяснение такой преданности.

— Оно есть. — Мне широко улыбнулись. — И я расскажу о нем при условии, что вы съедите все. Не иначе.

Если бы я знала, как коварны одаренные, я бы никогда не связалась ни с одним из них!

Вместо того, чтобы все рассказать пока я ем, Сагерд Юри сообщил, что тяжелые разговоры не предназначены для хорошего пищеварения. После невыносимо долгого ужина сослался на необходимость подготовить письма, затем на важность отправить их до утра. Всю дорогу к ратуше проклятийник стоически молчал, всю дорогу назад — сквозь зубы ругался на твердолобость бюрократов и неповоротливость министерств. А по возвращении в дом сослался на ценность долгого здорового сна.

— И что это значит? — уставшая ждать, я начинала злиться.

— Что мне нужно выспаться, а вам успокоиться.

— Да я вас сейчас сама успокою! Выспитесь на сто лет вперед.

— Хорошо бы, — согласился обманщик, но оценив мой мрачнеющий взгляд, наконец-то снизошел до объяснений. Выудил из внутреннего кармана куртки кристалл-записи. — Держите. Тридцать седьмая запись. Эсфириус поможет просмотреть.

Маг продолжил подъем по лестнице, я подкинула кристалл в руке и медленно спустилась в кухню. Тонкие ровные грани изделия царапали руку. Им редко пользовались, вероятно, старались запечатлеть действительно важное, например, ход экспериментов, судебных разбирательств или устные магические договоры. Опустив очки на нос, я могла рассмотреть насечки записей на кристалле, но не запустить их. С этим действительно помог эльф, жаль, я не сразу вспомнила нужный номер.

— Седьмой, — сказала я и услышала женский призывный голос: «Ты дашь мне нерушимую клятву! Как тебе такая ставка?»

Это определенно был интересный диалог, но не тот, который мне разрешали прослушать.

— Нет, давайте проверим семнадцатый. — Эсфириус покладисто активировал запись, в пространстве кухни раздалось: «За феноменальное открытие в области проклятий иссушения я награждаю вас, Сагерд Юри, титулом барона Декрад».

Вот и исполнилась моя мечта, как на живую услышать нашего короля! Я подпрыгнула на месте, хлопнула в ладоши и, поймав взгляд эльфа, застыла, закусила губу.

— Простите. — Смущенно поправила прическу. — Проверим тридцать четвертый.

Кристалл сверкнул и выдал голосом проклятийника: «Я хотел заручиться вашей поддержкой». «О, несомненно! — ответил кто-то интонациями моей тетушки Прим. — Я всецело готова вас поддержать».

— Как давно сделана эта запись?

Эсфириус холодно спросил:

— Вы уверены, что хотите услышать именно ее? У вас есть допуск к одной. К тридцать седьмой.

— Да? Какая неожиданность. Как хорошо, что вы видите степень допуска, будьте добры ее запустить.

Запись началась с фразы, которую я когда-то давно услышала пару недель назад, пока сидела на лестнице в доме проклятийника: «Что ж, в таком случае ближайшие лет десять вы посвятите изучению Петли». Я вспомнила пронзившее меня чувство недоверия и теплые объятия ошеломившей надежды. Дамиану идея мага по душе не пришлась, о чем он заявил коротким: «Засада!»

Щелчок двери, прозвучавший в записи отдаленным эхом, стал точкой отсчета и началом диалога на повышенных тонах. Я слушала и не верила, и волосы шевелились на моей голове. Демонический манок, активированный во время драки Дамиана и наследника рода Веллегер, мог убить их обоих, унести