Линси Сэндс - Вампир: украденная жизнь

— Я думала, что потеряла его, — прошептала Маргарет, не сводя взгляда с образка.

— Ну, в некотором роде так и было, — пробормотала Вита.

Они обе помолчали с минуту, после чего Маргарет, прочистив горло, решила объясниться:

— Джулиус обещал показать мне портрет, когда мы приедем, но он был занят беседой с родителями, поэтому я пришла…

— Разведать обстановку? — предположила Вита, смягчив слова улыбкой. — Боюсь, я бы поступила так же. Я не самый терпеливый человек в мире. Думаю, это естественно. Мама тоже не отличается терпением, хотя и будет отрицать это даже под страхом смерти. — Она скорчила гримаску. — Истинной женщине не подобает быть нетерпеливой, понимаешь.

Маргарет криво усмехнулась и призналась:

— Тогда, боюсь, я не очень-то женственна.

— В таком случае мы с тобой поладим, — рассмеялась Вита. — Мои родители во мне разочаровались. У меня слишком мужские интересы: охота, верховая езда, сражения и бизнес. Они жутко обрадовались, когда родился Джулиус — долгожданный наследник, которому было уготовано сменить отца, взяв на себя управление семейным делом. Папа с мамой понадеялись, что уж теперь, скинув с себя все обязанности по руководству фирмой, я пойму прелесть развлечений, более подходящих женщине.

— А ты поняла? — поинтересовалась Маргарет.

— Нет, — со смехом призналась Вита. — Мне нравится быть бизнес-леди. Думаю, судьба надо мной подшутила, и я должна была родиться мальчиком.

— Бизнес-леди, — негромко повторила Маргарет, и воспоминание со щелчком стало на место. — Ну конечно, ты же та самая сестра, которая помогала Джулиусу вести дела, пока он был в Англии.

Вита поморщилась, вспышка ярости на секунду мелькнула у нее в глазах.

— Помогала вести дела? Так он это назвал? — переспросила она с отвращением. — Да я могу самостоятельно замок построить, а мужчина скажет, что я ему помогла. — Она тяжело вздохнула. — Мужчины! Жить с ними просто невозможно, а убить нельзя. Ну и что же нам делать?

Маргарет закусила губу и опустила взгляд на портрет в руке, чтобы скрыть веселые искорки в глазах. Ей так часто приходилось слышать подобные жалобы от дочери, да, наверное, она и сама не раз их произносила. Маргарет почувствовала, как Вита склонилась над ее плечом, чтобы тоже увидеть изображение. На некоторое время в кабинете повисло молчание, затем Вита призналась:

— Все знают про портрет с амулетом в ящике стола. В нашей семье трудно хранить секреты.

— А Джулиус знает, что вы все в курсе?

Вита выпрямилась, ее лицо стало задумчивым, пока она размышляла над вопросом.

— Не думаю. По крайней мере, насколько мне известно, за все те пятьсот лет, что он хранит здесь твой портрет, никто ни слова ему не сказал по этому поводу. — Она снова взглянула на изображение и печально добавила: — Вы оба тогда были так счастливы. Джулиус от природы всегда был веселым, но… когда он нашел тебя… — Вита покачала головой. — Я никогда его таким не видела. — Она тихонько вздохнула. — Это была настоящая трагедия, когда мы решили, что ты разбила его сердце и пыталась убить его ребенка.

Маргарет вздрогнула от слов Виты.

— С той ночи Джулиуса словно подменили. Больше никакого смеха, никаких улыбок. Он был так несчастен. Мы думали, что со временем ему станет легче, но за пятьсот лет так ничего и не изменилось.

Маргарет с трудом сглотнула и попыталась сменить тему.

— Я и тебя знала?

— Не очень хорошо, — ответила Вита, все еще рассматривая миниатюру. — Вы с Джулиусом поначалу были чересчур увлечены друг другом, как это обычно и бывает. На самом деле, — она рассмеялась и призналась почти извиняющимся тоном, — тогда меня от вас даже немного тошнило. Вы вечно строили друг другу глазки, касались друг друга. Не могли расстаться ни на минуту. Я наполовину вам завидовала и наполовину ужасалась при мысли, что однажды буду вести себя так же, когда встречу свою половинку.

Маргарет не обиделась на замечание. Она была свидетелем, как ее собственные дети находили свои половинки, и в точности знала, что имеет в виду Вита. Маргарет одновременно радовалась их счастью, и, в то же время, чувствовала укол зависти и почти разочарование, что не может похвастаться тем же. Трудно быть одной, находясь в окружении влюбленных парочек. Начинаешь задумываться, а может, это с тобой что-то не так.

— Но затем, — продолжила рассказ Вита, — когда между вами всё было кончено, я ловила себя на мысли, что почти жажду возвращения всех этих сюсюканий, которые были прежде. Боже, он так тебя любил и был так несчастен без тебя. Парень бесконечно хандрил, — она нахмурилась, взглянула на Маргарет и спросила: — Я подслушала, как Джулиус сказал родителям, что ты ничего не помнишь о том отрезке времени. Это правда?

Маргарет печально кивнула, снова переведя взгляд на картину и пытаясь вспомнить, как она позировала художнику.

— Совсем ничего? — настаивала Вита.

— Совсем, — невесело призналась Маргарет.

Вита потрепала ее по плечу.

— Я уверена, когда-нибудь воспоминания вернутся.

— Ты правда так считаешь? — спросила Маргарет, отчаянно желая в это верить.

— Ну, Данте и Томмазо рассказывали, что всем своим собакам ты давала кличку Джулиус.

— Да, так и есть, — вспомнила Маргарет. Со всеми этими волнениями и печалями, ей как-то не приходило на ум, что она действительно называла всех своих псов Джулиусами. А за эти несколько столетий у нее было много собак.

— Собаки верные, преданные и любят бескорыстно, совсем как мой брат, — отметила Вита и кивнула. — Думаю, у тебя все же сохранились кое-какие воспоминания. Возможно, они просто заблокированы, раз ты не можешь воскресить их сейчас.

Маргарет надеялась, что так оно и есть. Не то, чтобы это как-то сильно повлияло на ее чувства. Она снова влюбилась в этого мужчину и теперь, увидев портрет, Маргарет была уверена, что Джулиус говорил правду. Жан Клод каким-то образом подчистил ее память, заставил покинуть любимого и попытался сделать так, чтобы она убила собственного ребенка.

Благослови Господь эту служанку, Магду, подумала Маргарет, а затем нахмурилась, когда вспомнила, что, вероятно, сама же и отправила бедную женщину на тот свет за то, что та её ослушалась.

— Он тогда просто взбесился, — заметила Вита и, когда Маргарет подняла на нее изумленные глаза, произнесла: — Прости. Я знаю, с моей стороны грубо читать твои мысли, но Джулиус — мой любимый младший брат, и я не хочу снова видеть, как он страдает. Твое возвращение к мужу его тогда просто уничтожило. Ты ведь не собираешься снова так поступить, правда?