Дар волшебного озера (СИ) - Юлия Арниева

лица, стянутая кривым рваным шрамом, потянула веко, отчего казалось, что Лисса зло щурится.

— Значит, ты знаешь, что я не дочь Фергуса? Откуда?

— Мой муж никогда не принимал меня в расчёт, — грустно усмехнулась Лисса, прикрыв глаза, начала свой рассказ, — мне было семнадцать, когда отец продал меня семье Элмеза. В Эсмаре об этой богатой семье ходят легенды, и все мечтают породниться с могущественным кланом. Если бы они знали, как страшны и жестоки эти люди…

— Одиль написала, что ты жена младшего сына? А старший?

— Он, как и Анна-Мария, ваша матушка… ой! Мать Катарины. Оба старших ребенка были безвольными, запуганными и рано ушли из жизни. Их отец, дед Катарины — Фрэнк Элмеза не любит и никогда не любил своих детей, они лишь средство для достижения его целей. Старшие дети его разочаровали. Гари умер, когда ему было тринадцать, утонул в море, после очередного наказания отцом. Анну-Марию отдали Фергусу, она каждые два года дарила мужу дочерей, после последней умерла от чахотки, когда малышке было месяц от роду.

— Хм… малышка, — усмехнулась, вспомнив эту кошмарную семейку.

— Да, все три дочери воспитывались так, как требовал дед, да и Фергус был только рад услужить Фрэнку Элмеза. Одиль знала, какой её муж, но ничего не могла сделать, он запер её в женской половине замка и не выпускал. Даже к дочери её приводили раз в неделю, в основном детьми занимались няньки и гувернёры. Только спустя год я познакомилась с матерью моего мужа, когда меня без сознания с изрезанным лицом принесли в женскую половину. Эти полгода были самыми счастливыми с момента моей свадьбы.

— Значит, Юдард тебя вернул к себе?

— Да, — горько выдохнула девушка, — ему нравилось смотреть на меня. Шрамы напоминали мужу о моём бесчестии.

— Не понимаю?

— Юдард считал, что я слишком красива и изменяю ему. Однажды он поругался с отцом и ворвавшись в наши покои, сначала избил меня, а после порезал лицо.

— Тварь! Надеюсь, он приплывёт на одном из кораблей! И я лично его четвёртую!

— Приплывёт, — невольно улыбнулась девушка, — Фрэнк Элмеза приказал сыну проследить захват земель Грантов. Второй раз он не потерпит неудачи. Фергусу, отцу Катарины не вышло обманом захватить эти земли, как удалось с тремя остальными кланами. Он и за дочерью не уследил, и слугу-предателя потерял…

— И замок свой тоже, — усмехнулась, заметив удивлённый взгляд девушки, пояснила, — замок Фергуса захвачен, сейчас наверняка отбивают земли Ивара Макферсона. Мы узнали о планомерном захвате побережья, просто не имели сведений, кто это задумал.

— Фрэнк Элмеза! Он мечтает стать единовластным лэрдом! — почти выкрикнула Лисса, подскочив с места, заметалась по маленькому помещению, — он давно это задумал! Подкупал, убивал, дочь свою отдал, потом за внучек взялся. Когда я услышала о тебе, о том, что ты очень похожа на Катарину и Фергус попытался воспользоваться этим, отдал тебя главе Грантов и потребовал, чтобы ты отравила мужа. А ты не только не убила Аластера, но и предупредила его, то я специально разозлила мужа и когда меня принесли к Одиль, всё ей рассказала. Было страшно, все слуги боялись Фрэнка и всё докладывали ему, но нам удалось подкупить новенького, и я сбежала. Одиль хотела отомстить мужу за свою жизнь, за искалеченную жизнь дочери и сыновей! Елена… мы надеялись, что ты и твой муж нам поможете. В Эсмаре все давно подчинились Фрэнку Элмеза.

— По-моему, у меня нет выбора, — криво усмехнувшись, добавила, — попробуем остановить каравеллы «дедули», а там видно будет.

Глава 51

Глава 51

— Прости, но я пока не могу тебе доверять, поэтому ты останешься в этом доме, — извиняюще улыбнулась, осмотрев комнату, добавила, — тебе принесут одежду, личные принадлежности и горячую воду, чтобы ты смогла привести себя в порядок и отдохнуть. Всё, что тебе нужно, говори воинам, что дежурят у двери.

— Я понимаю и спасибо Елена, — произнесла Лисса, стиснув кулаки, попросила, — когда вы поймаете Юдарда, можно… можно, я тоже посмотрю.

— Хорошо, — кивнула, чуть помедлив сказала, — надеюсь, ты здесь пробудешь недолго. И всё это разрешится быстро.

— Елена, тот слуга, что помог мне сбежать, он ждёт меня в деревни у одной старушки, — замялась Лисса, чуть помедлив проговорила, — я потратила всё эрсы, что дала мне Одиль…

— Я поняла, не волнуйся, я отправлю воинов, его приведут сюда. Как зовут слугу?

— Улик, он хороший и вызвался проводить меня.

— Найдут твоего Улика, — улыбнулась девушке, распахивая дверь домика, распорядилась, — Роб, присмотри за Лисси и принесите госпоже горячей воды и таз.

— Слушаюсь госпожа, — отрапортовал мужчина лет сорока, покосившись на девушку, которая уже не скрывала своего лица. С задумчивым видом замерла у небольшого стола, пристальным взглядом провожая меня.

В замок возвращалась в противоречивом состоянии, с одной стороны, гнело чувство неловкости перед девушкой, которая, рискуя собой, добралась до земель Грантов. С другой опасения на её счёт никуда не делись и всё, сказанное, ещё надо проверить. Только зайдя в холл, я успокоилась, решив, что Лисса переберётся в замок после того, как остановим воинов Элмеза и ждать, если верить словам тётки Катарины осталось совсем немного.

— Ты где была?! — воскликнула Рона, грозно сверкая своими глазищами, заступив мне проход в коридоре на втором этаже.

— Хм… неужели все подсказки нашли? — искренне удивилась, заглянув за девушку, не заметила за её спиной группы поддержки.

— Нет, — хмыкнула надзирательница, — до кухни добрались, оголодали, а мне надоело бегать по замку. Знаешь, ты очень жестока, раз такую гадкую игру детям подсунула.

— А им нравится, — довольно улыбнулась, тихонько посмеиваясь над сердито сопевшей Роной.

— Им-то да, а вот девчонки уже устали.

— И я при чём? Игра для детей, нечего с ними бегать.

— Интересно же.

— Тогда сами виноваты, — хмыкнула, обходя девушку стороной, мысленно радуясь, что удалось её заговорить и о том, где я была, Рона уже забыла… а нет, не забыла.

— Так где была? Финола рассказала, что бродяжка какая-то заявилась, а ты после её письма сама не своя стала.

— Идём, расскажу, — тяжело вздохнула, махнув рукой, первой отправилась в покои. Мне требовалось срочно переодеться, пока шастала по двору, умудрилась как-то ноги промочить,