Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— Не кипятись. Согласна, это неприятно, когда от тебя сбегает сначала любимая, а потом еще и жена, но лично у меня на то были веские причины. — Даниэла примирительно улыбнулась, с удовольствием наблюдая, как на скулах у короля проступают желваки.

— Даниэла, не испытывай мое терпение, — глухо процедил Редфрит.

— Кое-кому здесь явно не хватает чувства юмора.

Колдунья выглянула в окно, расчерченное на мелкие квадраты тонкой рамой. Замок неподалеку от Йенского леса, в котором она провела последние дни, с приездом короля и его свиты как будто ожил.

На подъездной дороге, посыпанной мелким камнем, суетились придворные. Северяне, изволившие прокатиться к границе Средиземья, мрачно оглядывались. Слуги носились от замка к каретам, исполняя приказы понаехавших леди, фрейлин королевы. Теперь парк с его тихими, припорошенными прошлогодней листвой аллеями больше не навевал уныние. А может, причиной хорошего настроения колдуньи была показавшаяся из экипажа стройная гибкая фигура в темном платье.

Даниэла хищно улыбнулась, наблюдая за Мильдгитой, отчитывающей накшерра за какую-то провинность, и прикрыла глаза, предвкушая долгожданное возмездие.

— Недолго тебе осталось дышать одним со мной воздухом, дрянь, — чуть слышно прошептала она, а обернувшись к королю, благодушно произнесла: — Я попросила тебя приехать по очень важному делу. Делу, которое не терпит отлагательства.

Редфрит опустился на край письменного стола. В этой комнате, кабинете отца, он не бывал долгие годы и, наверное, будь его воля, нескоро бы сюда вернулся. Его величество не любил этот замок — мрачный, старый, с затхлыми, пропахшими сыростью залами и фасадом из рыжего камня, по которому расползались тугие стебли дикого плюща.

— Сейчас единственное важное дело — это уничтожение духа.

«И поиски Даниэлы», — подумал Редфрит, но делиться своими переживаниями с Фантальм не стал.

Он и себе в последнее время запрещал о ней вспоминать. Так было проще переносить разлуку, хоть страх за девушку даже ночью не отпускал, сжимал сердце стальными тисками.

— Вот о нем-то я и хотела поговорить. — Почувствовав на себе взгляд посланника Сетхэйна, Даниэла отстранилась от окна. Задернув пыльную штору, нервно прошлась пальцами по пышному кружеву рукава и заправила за ухо волнистую прядь. — Я… мы знаем, как усыпить духа раз и навсегда.

— Мы?

— Если коротко, вам с иномирянкой придется принять участие в обряде и стать для древнего клеткой.

— При чем здесь Даниэла? — Редфрит даже не заметил, как сжал в кулаки пальцы и испытал неосознанное, но такое острое желание заставить Фантальм умолкнуть.

Кого-кого, а иномирянку он точно не станет во все это втягивать!

— При том, что она твоя родственная душа. Вторая половинка, часть тебя… называй как хочешь. Только вдвоем вы сумеете разобраться с этой тварью. В противном случае он продолжит свои бесчинства.

— И узнала ты это…

— От самой Даниэлы.

В одно мгновение король оказался рядом с женой. Схватил за плечи, с силой встряхнул и прорычал:

— Где она?!

— С ней все в порядке. Она здесь, со мной. Набирается сил после… Но об этом лучше потом. А сейчас вернемся к делу. Спящий. Спасение мира. Еще не забыл о своей королевской миссии?

Немалых усилий стоило Редфриту заставить себя остаться на месте, а не броситься на поиски Даниэлы.

— Говори. Быстро, — велел он и отошел.

Кивнув, Даниэла рассказала о путешествии иномирянки в Средиземье, о разговоре с пророчицами и их встрече в Жеиме. Утаила лишь историю с отравлением, не желая делиться с королем своей добычей. И иномирянке наказала молчать, пока Мильдгита не будет наказана за убийство герцога Сканно.

Редфрит не перебивал, хоть сохранять спокойствие, слушая о планах выживших из ума старух, было непросто.

— За подробностями лучше к Даниэле, но в целом ты понял, что от вас требуется.

— И ты думаешь я стану рисковать ее жизнью? Нет, этот вариант даже не рассматривается, — категорично заявил Галеано и нетерпеливо спросил: — Где она?

— Ну, от тебя другой реакции я и не ожидала. — Даниэла иронично усмехнулась. Заметив, что король теряет терпение, поспешила продолжить: — А вот наша добрая душа уже готова принести себя в жертву. Поначалу сомневалась, но за последние дни окончательно расхрабрилась (или поглупела — тут с какой стороны посмотреть) и теперь рвется в бой, ну то есть на жертвенник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Никакого боя не будет, — мрачно отрезал его величество.

Мысленно пожелав себе удачи, Даниэла хитро улыбнулась и проговорила:

— А если скажу, что знаю способ вас обезопасить? Но прежде чем я им с тобой поделюсь, нужно, чтобы ты поклялся, что не станешь мне мстить и наказывать.

Король на миг зажмурился, призывая на помощь остатки выдержки:

— Даниэла, поверь, мне приходится прилагать немало усилий, чтобы не наказать тебя прямо сейчас. Собственными руками.

— Дашь клятву, и узнаешь, как защитить себя и иномирянку, — упрямо возразила Фантальм. Поколебавшись, тихо добавила: — А еще я расскажу, почему рвалась за тебя замуж. Но мне нужно твое слово. Выбирай: ответы и спасение или можешь катиться к своей Даниэле. — А как насчет третьего варианта? — Его величество недобро сощурился. — Я устрою тебе свидание с палачом.

— Будешь пытать собственную жену? — не смутилась Фантальм. Бесстрашно вскинула голову, стараясь не показывать, как страх ядовитой змеей заползает в душу.

— Уже давно было пора. И ты мне не жена.

— Пока еще жена, — упрямо возразила чародейка. — Многие против нашего развода, а отдав меня на растерзание своим мясникам, ты сделаешь только хуже. Как бы не дошло до мятежа… Ты ведь сам сказал, что сейчас лишь Спящий имеет значение. И я действительно хочу помочь, но и жить мне тоже хочется. Я… — Даниэла запнулась, стараясь справиться с охватившими ее чувствами. И в страшном сне не могла представить, что однажды будет просить прощения у мужчины, которого когда-то ненавидела. — Мне жаль, что все так вышло. Ненависть и боль меня ослепили. Я хотела отомстить тебе и вернуть Тео. И…

— Вернуть Тео? — резко переспросил Редфрит. Заметив, как Даниэла вздрогнула и вся напряглась, уже спокойнее сказал: — Продолжай. Обещаю, я не причиню тебе вреда. Что бы ты в прошлом ни натворила.

Чародейка кивнула и, отвернувшись к окну (просто не могла смотреть королю в глаза), тихо заговорила:

— После смерти Тео мной овладела навязчивая идея. Я стала ею одержима — хотела во что бы то ни стало вернуть к жизни любимого. Я побывала в каждом уголке Треалеса, в каждой библиотеке и каждом хранилище, ночами не спала, прочитывая манускрипт за манускриптом. Пока наконец не нашла то, что искала, — подробное описание обрядов для призвания мертвой души.

Даниэла поежилась, обхватила себя за плечи руками, ощутив ледяную дрожь на коже, и глухо продолжила:

— Темное, давно забытое колдовство. Мне, как светлой магичке, предстояло многому научиться. И я училась, готовилась и… верила, что скоро мы с Тео будем вместе. Но существовала проблема… Его тело так и не было найдено, а другого Теобальда я не знала. Да и не искала. Я была одержима не только идеей его возвращения, но и ненавистью к тебе. В то время мне казалось правильным, если он займет твое место, а я стану его женой и королевой.

Даниэла замолчала и затаила дыхание. Она ждала обвинений и проклятий, но король продолжал хранить молчание, а ей не хватило духу к нему обернуться, чтобы по его лицу прочесть, что он чувствует.

Понимая, что так или иначе придется закончить, а дальше уже будь что будет, она продолжила:

— Мне нужно было как-то удержать душу покойника в теле живого. Превратить Редфрита Галеано в Теобальда Сканно. Два разных мужчины, два разных имени. Живой и мертвый… Для этого между избранным сосудом для души, тобой, и тем, кто будет проводить призыв, мной, должны были быть крепкие узы. Потому я и привязала тебя к себе, зациклив колдовство на нашей обоюдной ненависти. Потому и собиралась за тебя замуж. Брак, благословленный богами, крепче даже кровной связи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})