Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— И за это… за преступление нескольких накаи… ты решила уничтожить все Средиземье?

Меня начало знобить. Несмотря на жару, тело пробирала крупная дрожь. Была бы и рада обхватить себя руками, но яд парализовал каждую мышцу. И крикнуть, позвать на помощь тоже не могла — язык едва слушался.

— За это и многие другие преступления. За то, что поломали мне жизнь! Думаешь, мне было хорошо в приюте? Или считаешь, что в школе для одаренных девочек вроде Фантальм я вдруг обрела счастье? Туда редко попадают такие, как я. Я была изгоем. Босячкой без имени, без покровительства семьи. Надо мной насмехались, меня презирали. А главное… меня не замечали. Все эти могущественные чародейки, являвшиеся в школу, чтобы выбрать себе учениц, — для них меня не существовало. Леди вроде Эдары воротили нос от сиротки, чужестранки без имени и богатств. И знаешь что? — Мильдгита сжала пальцы в кулаки. — Лучше бы и дальше не замечали! Я не нуждалась в их внимании!

Она горько усмехнулась и снова потянулась к кружке. Задумчиво ее покрутила, а потом раздраженно опрокинула, расплескав по столу остывший напиток.

— Но я всегда была невезучей. Однажды меня заметила чародейка по имени Бризелла. Она была неплохой учительницей, но едва ли ее можно было назвать человеком. Чудовище, превратившее мою жизнь в бесконечную череду мучений. Представляешь, я даже пыталась покончить с собой. Не вышло. — Она беззаботно пожала плечами, словно делилась со мной светлым воспоминанием из своего безмятежного прошлого. — Хирата остановила. И я продолжила учиться. Взяла от нее все, что она могла мне дать. А потом, — еще одна улыбка, — убила.

Мильдгита посмотрела на меня, парализованную ядом и ужасом, и закатила глаза:

— Вот только не надо этих осуждающих взглядов! Бризелла была той еще тварью и как никто другой заслуживала смерть. К тому же она мне мешала. Она собиралась и дальше держать меня при себе, а у меня на свою жизнь были другие планы. Пришлось постараться, чтобы попасть в услужение к королю, но я своего добилась. Я сама, своими силами, упорством и хитростью проложила себе дорогу к правителю. И я честно ему служила. Служу и продолжу служить, когда тебя не станет. Поверь, без тебя ему будет лучше. Нам всем.

— Я нужна ему… Спящий… — с трудом вытолкнула я из себя и покачнулась.

Мильдгита удержала меня и снова, как куклу, прислонила к столу.

— Мне жаль, что я вынуждена уничтожать тех, кто ему дорог, но так надо. Хотя нет! Мне было искренне жаль убивать герцога Сканно, его близкого друга, но ты, моя дорогая… Нет, от твоей смерти я получаю ни с чем не сравнимое наслаждение. Ты это заслужила, Даниэла. Не стоило тебе мешаться у меня под ногами. — Взяв за руку, она заставила меня ухватиться за край стола, сжала, будто пластилиновые, мои пальцы. — Вот так, посиди еще немного на воздухе. Очень скоро Редфрит узнает о твоей смерти. Узнает, что ты побывала за завесой и погибла от яда растения, что произрастает на землях презренных. Как думаешь, кого он обвинит в твоей смерти? Правильно, Диких. — Она склонилась ко мне и прошептала с улыбкой: — Пройдет совсем немного времени, и мои близкие будут отомщены. Будут отомщены все невинные, которых накаи принесли в жертву. Все солдаты, пролившие кровь в схватках с крылатыми тварями. Все случится так, как и должно было произойти. До твоего появления. До того, как ты начала вмешиваться. Сладких снов, Даниэла.

Тихие слова, ядовитое дыхание у моего виска. Стук каблуков и туман, наползающий на глаза. Он сомкнулся за чародейкой, заволок террасу, поглотил мое сознание.

Последнее, что заметила, — метнувшуюся ко мне тень. А может, она мне просто пригрезилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда открыла глаза, первой мыслью было: «Я умерла?». Вряд ли. Судя по ощущениям, моя душа никак не расстанется с бренным телом. Дышать удавалось с переменным успехом, а голова, казалось, разваливается на части. Не сдержавшись, я застонала, услышав в ответ взволнованный мужской голос:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Она пришла в себя! Поразительно!

— И не говорите… Видимо, у госпожи Вертано, как у кошки, девять жизней.

Второй голос, явно принадлежащий молодой женщине, показался мне знакомым. Где-то я его слышала…

Сделав над собой усилие, заморгала, хоть даже это незатейливое движение далось с трудом. Без толку. Окружающая обстановка продолжала расплываться. Я видела лишь размытые тени вместо мебели и два силуэта, один из которых склонился ко мне, прошептав:

— Пейте, госпожа. Вот так…

Почувствовав прикосновение к губам прохладного стекла, послушно их приоткрыла. Пила маленькими глотками, продолжая вслушиваться в тихий голос незнакомца:

— Все будет хорошо. Вы обязательно поправитесь.

Обнадеживающий прогноз. Немного позитива мне сейчас точно не помешает.

Постепенно перед глазами начало проясняться. Наконец я различила склонившегося надо мной мужчину с аккуратной бородкой и теплыми карими глазами. Заметила раскрытый саквояж на столе, множество поблескивающих в лучах солнца баночек и пришла к выводу — целитель. А скосив взгляд, сразу вспомнила, где слышала мелодичный женский голос.

У себя. Всего каких-то несколько недель назад этим голосом говорила я.

Облизав пересохшие губы, чуть слышно прошептала:

— Даниэла?

В горле неприятно саднило, словно меня старательно душили, а боль в висках, стоило пошевелиться, тут же разлилась по всему телу.

Демоны.

Фантальм одарила меня прохладной улыбкой:

— Ну вот мы с вами и познакомились, госпожа Вертано. Вы же не против, если я буду так вас называть? Дабы не вводить в замешательство окружающих. — Она скосила взгляд на заботливого бородача.

Я пожала плечами, мол, без разницы, и прикрыла веки — дневной свет резал глаза.

— Господин Гарит, оставьте нас, — донеслось спустя несколько мгновений.

— Я буду в соседней комнате. Если ей станет хуже, сразу зовите, — предупредил мужчина и вышел.

Когда шаги за дверью стихли, Даниэла опустилась в приставленное к кровати кресло.

— Честно говоря, думала, что лекарь тебе не понадобится и стоит вызвать гробовщика, но ты снова удивила.

Слабо улыбнувшись в ответ, я спросила:

— Что ты делаешь в Жеиме?

Живая, ну то есть бодрствующая, Даниэла была еще прекраснее. Неудивительно, что Ярый в нее влюбился. Да и Редфрит вполне может полюбить в будущем.

Велев себе не думать о короле и уж тем более не ревновать его к законной жене, сосредоточилась на голосе своей тезки:

— Я здесь из-за Мильдгиты. Ведьма Редфрита всегда была скрытной, чего нельзя сказать об Эдаре. Я сразу поняла, что моя хирата что-то затевает с этой дрянью и решила разобраться. Оказалось, эта она подбила Эдару убедить тебя исчезнуть. И мне стало интересно. Зачем Мильдгита так отчаянно пытается от тебя избавиться? Уж точно не ради нас с Редфритом старается и не о наших отношениях переживает. — Разгладив на ярко-бирюзовой юбке складки и машинально поправив кружевную манжету, чародейка продолжила: — Узнав, что ты ее не послушалась и сбежала, Эдара забеспокоилась о тебе. А вот Мильдгита пришла в ярость, что только подогрело мое любопытство. Уж не знаю, как она тебя отыскала, но, когда она понеслась в Пограничье, я последовала за ней.

— И Редфрит тебя отпустил?

На мгновение Даниэла нахмурилась, а потом пробормотала:

— Ах да, ты же ничего не знаешь… В день твоего исчезновения на западе Треалеса произошло сильное землетрясение. Несколько яростных толчков разрушило целый город и близлежащие поселения. Это стало настоящей трагедией. Королю пришлось срочно уехать, и я осталась предоставлена сама себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я зажмурилась, даже боясь представить, сколько людей пострадало из-за Спящего. Сердце сжалось от жалости к несчастным, потерявшим кров и близких.

— Теперь мне стыдно. Подсознательно я злилась на Редфрита за то, что не искал меня, а получается…

Даниэла перебила, не дав мне закончить:

— Он отправил за тобой солдат, но, как понимаешь, сам за тобой не носился. Просто было не до твоих капризов. В первую очередь он король, Даниэла, и только потом страдающий влюбленный, которого ты уже дважды послала к демонам.