Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Холодно!

Подождав, пока лошадь напьется воды из ручья, привязала ее к дереву, угостила яблоком и сама поела, продолжая дрожать и мечтать о хижине на дереве. В гамаке Арайны было тепло и уютно, а здесь на сырой земле жестко и холодно. Интересно, где сейчас принцесса? Вернулась к своим? Надеюсь. С ней я бы точно отыскала Шептуний. Может, стоило попросить клубок отвести меня к Диким? Но там этот жрец полоумный со своими фанатами и неизвестно, что бы они со мной сделали без Арайны.

Ладно. Попытаюсь поспать, хотя бы немного. Не бродить же впотьмах по лесу. Да и лошади нужен отдых.

— А вы, сестры-интриганки, раз уж доставали меня во снах, могли бы и помочь вас отыскать! — попеняла в пустоту и раздраженно отмахнулась от назойливо жужжащего комара. — Зачем-то я вам понадобилась, вот и упростили бы мне задачу, а не вынуждали мотаться по Средиземью, рискуя здоровьем.

Так, ворча и продолжая дрожать от холода, я провалилась в некое подобие забытья. Сумбурные сны, обрывочные видения, неразборчивый шепот… Голоса, которые становились все громче. И я шла за ними, сначала несмело, с опаской, а потом сорвалась, побежала, стремясь как можно скорее получить ответы.

— Даниэла…

— Даниэла…

— Даниэла!

Открыв глаза, поняла, что я больше не жмусь к широкому стволу дерева. Здесь вообще не было деревьев. Не журчала тонкая лента ручья. И лошадки моей нигде видно не было.

Зато я кое-что слышала. Знакомые, до боли знакомые голоса.

— Ну наконец-то!

— Пришла!

— Уважила старух, лентяйка.

Из тумана на меня надвигались, шаркая и причитая, три старушки весьма экзотической наружности.

— Мы тебя уже заждались, — проворчала та, что подступала слева. Сгорбленная старушенция с крючковатым носом и узловатыми пальцами. Прямо вылитая Баба-Яга из народных сказок.

Разве что у ведьмы отечественного производства на коже не было чешуек. Зато крыльев, как у накаи, я не увидела. Может, прячутся под бесформенной ветошью, в которую старуха одета?

— Двадцать один год, между прочим, ждем, — добавила другая, грузная и неповоротливая бабка с серой, будто пепельной чешуей и неряшливой седой копной.

— Полноте вам, набросились на девочку. Она долгий путь ради нас проделала. Дайте бедняжке в себя прийти и отогреться, — неожиданно вступилась за меня третья Шептунья. Этакий божий одуванчик с волосами, собранными в аккуратную гульку. — Пойдем, милая, к огню.

Старушка взяла меня за руку, сжав на моем запястье сухие холодные пальцы, и повела сквозь туман. Постепенно тот начал рассеиваться, и я заметила заплясавшие на стенах пещеры тени. Высокие своды утопали во тьме — отблески пламени не могли до них дотянуться, зато неплохо освещали нехитрую обстановку этого странного жилища: сбившаяся солома вместо кроватей, коряги у огня, развешенные вдоль стен гирлянды из трав.

— Вы здесь живете? — спросила я, продолжая оглядываться по сторонам.

— Где мы только не живем, — дружелюбно ответила Шептунья. — Все Средиземье наш дом.

Она потянула меня за руку, побуждая опуститься на корягу. Подбросила хвороста в огонь, и я, едва не жмурясь от счастья, протянула к нему заледеневшие пальцы.

Когда сестры расселись вокруг огня, я поерзала на неудобном «сиденье» и начала:

— У меня к вам столько вопросов… Это ведь вы велели маме так меня назвать? Даниэла-Бланка-Федериция… Самостоятельно она бы до такого точно не додумалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Старушка с неряшливой копной довольно хихикнула:

— Хорошенько мы тогда девку припугнули.

— Чтобы не ослушалась, — сурово добавила первая Шептунья.

— У нас не было другого выбора, милая, — мягко проронила третья. — Мы обыскали немало миров, но только в твоем нашли еще одну такую душу.

— Такую — это какую?

— Родственную, — хором ответили сестры.

А потом самая улыбчивая и внимательная добавила:

— Его половинку.

— Погодите-ка, — я переводила взгляд с одной прорицательницы на другую, — хотите сказать, что в этот мир я попала из-за Редфрита?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сестры обменялись взглядами, будто безмолвно переговаривались, а потом божий одуванчик сказала, явно решив начать издалека:

— Проще заглянуть в прошлое, чем приоткрыть завесу будущего. То, что грядет, переменчиво и непостоянно. Случайное событие, даже самое незначительное, способно изменить грядущее.

— Пожиратель не должен был пробудиться, но одно опрометчивое решение накшерры — поделиться древним таинством с королевой — все изменило, — подхватила средиземная Баба-Яга. — Мы первые ощутили его пробуждение, но сколько ни заглядывали в будущее, видели одни лишь трагедии.

— Смерти, разрушения, — скорбным шепотом добавила третья Шептунья. — Чтобы древний оставил этот мир, нужен сосуд. Сильная клетка и сильное колдовство, которое удержит его, пока не уснет.

— В курсе, — мрачно сказала я. — А вы, раз уж видите и прошлое, и будущее, должны знать, что Дикие загубили немало жизней, пытаясь с ним разобраться. И Редфрит вот тоже пытается. — Я невольно вздрогнула, вспомнив одержимого духом заключенного, не продержавшегося даже минуты. — Но эту нечисть ничто не берет.

— Клетка должна быть особенной, — протянули старухи замогильным шепотом, которым регулярно пугали меня во снах.

Вот и сейчас, должно быть, хотели усилить дрожь и повысить во мне градус страха. В общем, довести до приступа паники.

— Невинные девы не подошли, здоровые мужики тоже, — принялась перечислять я. — Вот даже какую-то суперколдунью пытались под клетку приспособить — все бесполезно.

— Потому мы и говорим, что она должна быть особенной, — загадочно улыбнулась самая дружелюбная из старушек.

Вот только сейчас ее улыбка больше не казалась такой уж милой, а обнажившиеся на миг острые заточенные зубы заставили поежиться и задуматься о рационе бабульки.

— А поподробнее? — кое-как справившись со страхом, что вызывала во мне эта странная компания, осторожно поинтересовалась я.

— Нужны двое: чистая душой дева и он, — закончила самая старшая из сестер. Ну то есть та, что с горбом.

— Он? — тихо переспросила я и почувствовала, как по коже побежал холодок.

— Твой король, Даниэла. Он кровь и плоть тех, кто вернул пожирателя в наш мир. Он и должен будет его усыпить.

— Но сам не справится.

— Сил не хватит.

— Нужны двое.

— Что стали одним.

— Единое целое.

— Две соединившиеся половинки.

— Потому мы тебя и искали. Во многие миры заглядывали.

— Но главное, нашли! Дождались! — закончили они ликующе.

А вот мне было не до ликования. И даже намека на радость я не испытала.

— Это что же получается… Вы предлагаете нам с Редфритом стать клеткой для духа?

Старушки энергично закивали, радуясь, что им попалась такая сообразительная жертвенная овечка.

— Другими словами, хотите, чтобы мы умерли?

В ответ они развели руками, мол, так, девонька, надо, что поделаешь — бывает, и продолжили улыбаться, явно недоумевая, чего это я тут парюсь.

— Будущее меняется…

— Мы видели его разным…

— Много, много вариантов…

— А был ли хотя бы один ма-а-аленький вариант, при котором мы с Редфритом не отправляемся к праотцам? — спросила я и затаила дыхание.

Должно же быть и у моей сказки счастливое окончание.

— Тебе честный ответ? — спустя несколько мгновений деловито поинтересовалась старушка с гулькой.

— Ну, разумеется.

— Дух покинет этот мир, только уснув. Сумеете усыпить его быстро — может статься, выживите. Нет — он уничтожит ваши души, поглотит тебя и твою половинку.

Вот как-то совсем неоптимистично.

— То есть надо действовать по-быстрому…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы же говорим, нужно сильное колдовство! — с легким оттенком раздражения проговорила пророчица с седыми космами. — Много ведьм и много колдунов. Много магии. Только общими усилиями сумеете с ним справиться.

— А если откажусь? Нет, ну а что? — Заметив осуждение в блеклых глазах, принялась себя защищать. — Вот пойду и выкупаюсь в источнике — вдруг в этот раз сработает.