Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Обернувшись, к еще большему удивлению обнаружила на лице у Галеано улыбку. Даже невольно начала подозревать неладное. Это точно он или я смотрю в бесстыжие глаза Мильдгиты?

— Я скучал, — хриплый шепот, теплый и ласковый, скользнул по коже за мгновение до того, как Редфрит прижался к моему виску губами.

Эти прикосновения были совсем не похожи на те небрежные, которыми одаривал меня фальшивый Редфрит.

— А я… боялась, что после побега номер два ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

Наверное, стать клеткой для древнего будет проще, чем выразить свои чувства к этому мужчине. Я так долго запирала их в себе… Да что там! Даже боялась себе в них признаться. Не говоря уже о том, чтобы открыться Галеано.

— Как я могу отречься от своей половинки? — Он взял меня за руку, таким знакомым и привычным движением переплетая наши пальцы. — Жаль, что узнал я об этом не от тебя.

Еще один минус мне в карму.

Это он пока не в курсе, что лично я от него отречься как раз собиралась. Когда-нибудь я ему обязательно признаюсь, но точно не сейчас. Не сегодня. Хватит с него неприятных прозрений.

— Даниэла хотела перед тобой покаяться…

На секунду или две на лицо короля набежала тень, но она быстро рассеялась, а взгляд снова потеплел.

— Не хочу о ней ни говорить, ни думать.

— Ты ее помилуешь?

Его величество усмехнулся:

— Тебе бы этого хотелось?

Я помедлила, подбирая слова, а потом осторожно произнесла:

— Я не знаю всей правды, но, проведя с Фантальм несколько дней, могу сказать, что она раскаивается. И переживает. Не из-за того, что с ней станет, а из-за того, что натворила.

— Ну раз генеральскую дочку помиловала королева… — Редфрит привлек меня к себе, обнял за талию и сказал, почти касаясь меня губами: — Значит, и мне придется ее помиловать. Возможно, я даже со временем смогу ее простить. Но это будет проще сделать, если нас будут разделять расстояния. Желательно моря и океаны.

— А королева у нас кто?

Согласна, глупый вопрос. Но одно дело слышать о том, что его величество собрался разводиться, от Даниэлы и совсем другое, отвечая на поцелуи любимого мужчины, ждать от него предложения руки и сердца.

Самое волнующее ожидание.

Когда получила предложение от Пети, обрадовалась. Крутому колечку, но не тому, что стану мадам Оболенской. Сделала вид, что счастлива, упрямо себя в этом убеждая. А сейчас все было по-другому. По-настоящему. Наше будущее зыбко и туманно, а я чувствую себя самой счастливой. Здесь, в этом старом замке. С ним. С моим любимым величеством.

— Я сейчас смотрю на нее. На Даниэлу Ласкину. Мою будущую жену, — улыбаясь, проговорил мой… будущий муж.

— Думаешь, твои подданные примут Даниэлу Ласкину в качестве правительницы? Ну или госпожу Вертано.

— Думаешь, я буду их спрашивать?

Судя по выражению лица тирана, это точно не входило в его планы.

— Но со мной у тебя не будет детей, — напомнила с грустью.

— У меня будешь ты. А у тебя — я. Если тебе, конечно, достаточно меня.

Воскресив в себе храбрую девочку Даню, заглянула ему в глаза и тихо произнесла:

— Мне кажется, я уже просто не смогу без тебя.

По плану Даниэлы я должна была выманить ведьму-стерву из замка. Думала, будет ужасно сложно, но сложнее оказалось выбраться из объятий Галеано. Я бы с удовольствием осталась с ним до утра, вслушивалась бы в его мерное дыхание, ощущая тяжесть ладони на талии. Но пора. Я дала слово, да и сама, если честно, жажду мести. Пора наказать Мильдгиту за все злодейства.

Налицо влияние Даниэлы.

Стараясь не дышать, соскользнула с кровати и, подхватив с пола вещи, на цыпочках поспешила в смежную со спальней гостиную. Там впотьмах быстро оделась, дрожащими пальцами затянула ленты корсажа и, пригладив растрепавшиеся после сна волосы, выбежала из комнаты.

Вовремя. Даниэла меня уже ждала.

— Вижу, твое общение с Галеано оказалось более приятным.

— С чего ты взяла?

Фантальм снисходительно улыбнулась:

— На лице у тебя написано.

Совсем не умею прятать эмоции. И судя по ощущениям, щеки уже вовсю заливала краска смущения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пойдем. — Даниэла поманила меня за собой, добавив с нотками раскаянья в голосе: — Если бы я умела создавать иллюзии, как эта гадина, ты бы мне не понадобилась.

— Все в порядке. Я сама хочу. Мильдгита слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых.

К тому же Редфрит все равно ее не пощадит, а Даниэла имеет право на месть.

Дойдя до лестницы, едва освещенной тусклым пламенем факелов, мы остановились.

— Я за ведьмой, ты в парк, — распорядилась Даниэла и, прежде чем раствориться в полумраке, ободряюще мне улыбнулась. — Не бойся, я буду рядом и, если что, подстрахую. Но сама ее в лес точно не выманю, Мильдгита не рискнет за мной пойти, а за «призраком» иномирянки побежит.

— Надеюсь, так и будет. И я даже не собиралась бояться.

Подхватив юбки, поспешила вниз. Я действительно не боялась и, наверное, впервые в жизни не сомневалась в своих действиях. Некоторые просто не заслуживают прощения. Мильдгита ставила опыты над феями, издевалась над накшеррами, стравливала людей с чудными народами и мечтала уничтожить все Средиземье. Она едва не погубила меня и, мастерски используя иллюзии, уничтожила Тео. Возможно, список ее злодеяний еще длиннее, но и от того, что уже известно, у меня мурашки по коже.

Ночь выдалась ясной, что было нам только на руку. Полная луна светила ярко, серебря газоны и цветущие клумбы. Я шла, прислушиваясь к каждому звуку. Вот совсем близко несколько раз ухнул филин, и под легким порывом ветра зашелестела листва. Я хорошо знала эту дорогу. Если после беседки свернуть налево и пройти мимо похожих на лебедей кустарников, можно выйти к неприметной на первый взгляд калитке. По ней и стене из серого камня вились стебли дикого винограда. Обычно эта калитка всегда заперта, но только не сегодня. Сегодня через нее я выберусь из замка, а там уже лес примет меня в свои объятия.

Главное, чтобы Мильдгита изволила за мной последовать.

Я специально надела светлое платье. Во-первых, чтобы выделяться на фоне темного сада, во-вторых, чтобы соответствовать образу. Призрак я или как? Призрак храбрый, уверенный в себе и своей удаче.

Правда, несмотря на мысленную мантру, сердце все равно предательски екнуло, когда совсем близко послышались голоса. Мильдгиты и Фантальм. Юркнув за широкий ствол дерева, замерла.

— И именно ночью вашему величеству приспичило поговорить о накаи? — звучал резкий, раздраженный голос королевской чародейки.

— Днем ты постоянно возле Редфрита, к тебе не подступишься. Вот и приходится выжидать ночи, а в замке и у стен, как известно, есть уши.

Выглянув из-за дерева, заметила, как молодые женщины остановились возле беседки. Мильдгита стояла, недовольно скрестив руки, Даниэла — опираясь ладонью о резные перила.

— Так что там с накаи?

Фантальм улыбнулась. Пугающе ласково.

— Нужно с ними что-то делать. Редфрит медлит и, кажется, разбираться с Дикими не намерен. А я не могу жить спокойно, зная, что эти мрази находятся со мной в одном замке. Дышат со мной одним воздухом! Особенно принцесса накаи… Ее я бы с удовольствием придушила голыми руками!

Королевская ведьма заметно расслабилась. Перестала хмуриться и даже позволила себе улыбнуться.

— Почему именно она? Ты ведь не знаешь, кто из этих тварей погубил Теобальда.

Как раз-таки знает. Смотрит этой твари прямо в глаза.

— Но она их предводительница. Их будущее, — не растерялась ее величество. — Жаль, Редфрит не разобрался с Дикой еще тогда на охоте, да и имел глупость с ней сблизиться. Эта Арайна опасна, поэтому от нее первой нужно избавиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мильдгита улыбалась все шире. Уверена, каждое слово королевы звучало для нее райской музыкой. Даниэла играла на отлично, а теперь настало время выхода другой Даниэлы.

Что ж, удачи мне!

Подхватив юбки своего «призрачного» одеяния, я скользнула к беседке , но надолго возле нее не задержалась. Лишь мелькнула демонстративно, чтобы меня увидели, и поспешила к «лебедям».