Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

же мало интересовало это. Она немного дулась на меня, но несколько красивых отрезов ткани сделали свое дело. И после обещания сшить ей новый наряд — подобрела.

И только Нум продолжал тревожиться.

Его сообщения стали приходить намного чаще. И содержание их порой смущало до одури. Я перечитывала их перед сном, а перед глазами стоял его образ — серьезный орш, прокручивающий большим пальцем кольцо на мизинце.

То самое. Заветное.

Глава 55

***

Наш крейсер прорывал пространство и направлялся прямо в систему Залфа. Мы попривыкли. Первое восхищение схлынуло, и, кажется, все потихоньку начали уставать.

После моей незабываемой вылазки на станцию и того разноса, что нам устроил отец, отправив предварительно маму в санзону душ принять, мы как-то успокоились с сестрами.

Можно сказать, сели на неугомонные попы ровно и старались не смотреть в сторону неприятностей. Они нас тоже старательно обходили по кругу. Нет, ну конечно, мы гуляли и народ разглядывали, но более ни к чьим хвостикам руки не тянули.

Астра связывалась с нами еще несколько раз. Ее огромный грозный муж постоянно тенью стоял за ее спиной. Как страж. Он так и не рассказал ей, что мы следуем за ними, сильно не отставая, и разница между нашими прилетами будет в два или три дня. А мы подыгрывали ему, не раскрывая тайну.

Сестра действительно выглядела необычно бледной, но о причинах ее недомогания никто нам не рассказал. Даже Нум ловко ушел от ответа.

Лэксар же четко вычерчивал рамки их личного пространства. Папу поначалу это задевало — он-то был уверен, что должен знать о своих девочках все. Но и он отступился, признав за Астрой право на семейные и личные тайны.

Я же все больше убеждалась, что орши очень замкнуты и даже несколько двуличны.

Почему? Потому что внимательно наблюдала и за Лэксаром, и за Нумом. С нами муж Астры был отстранен и сдержан. Но стоило сестре обернуться на него, как его словно подменяли. Он мгновенно начинал улыбаться, черты его лица разглаживались, и казалось — вот стоит совершенно другой орш. Милый и приветливый. То же происходило и с Нумом. Когда он разговаривал с сестрами или родителями, проверяя состояние мамы, то высокомернее и холоднее мужчины было не отыскать. Матушка его как-то в разговоре так и назвала «ледышкой». Взглянешь на него и замерзнешь. Но я ведь знала, что он совершенно иной. Мой орш был тем еще горячим проказником, теряющим в нужный момент рубашку. От его сообщений у меня щеки горели и бабочки в животе в обморок падали. Но в присутствии других он выглядел непрошибаемым снобом.

По кораблю пронесся сигнал прибытия.

Улыбнувшись, я открыла дверь каюты и выехала в коридор. Девчонки опять отсыпались, а родители отправились с господином Шуманом на просмотр очередного научного фильма.

У меня же был свой интерес.

Сегодня крейсер совершал вторую остановку до системы Залфа. И вся прелесть заключалась в том, что расположен космопорт был на планете. Естественно, речи о том, чтобы сойти, не было. Тье предупредил заранее, что здесь это не разрешено. Стоять межзвезник будет недолго и той охраны, что была на прошлой станции, не имелось. Но посмотреть одним глазком на настоящую планету хотелось.

Ведомая этим желанием, я все же спустилась на первый ярус. Крейсер медленно входил в атмосферу.

Пристроившись за сходящими с корабля пассажирами, заметила подошедшего к стюардам дока. Черони мазнул по присутствующим высокомерным взором, заметил меня и как-то брезгливо отвернулся. И если бы раньше я расстроилась и спешно удалилась, то теперь лишь усмехнулась.

Он презирал хронов. Это я уже поняла. И ненависть его распространялась и на меня. Ведь я была носительницей их заразы. Но, как говорится, его тараканы — не мои.

Мой планшет ожил и тихо запиликал. Несколько пассажиров обернулись и, заметив инвалидное кресло, смущенно повернули головы. И это меня больше не трогало. Им неуютно от мысли, что рядом инвалид, опять-таки не моя беда.

Взглянув на экран, я просияла и активировала звонок.

— Рассказывай! — раздалось не пойми откуда, я же таращилась на мастерскую и уже знакомый мне байк. — Как летишь и что видела?

На мониторе на пару мгновений появилось чумазое лицо Беллы и исчезло.

— Ну, в данный момент я нарушаю приказ папы и близко не подходить к внешнему люку и желаю увидеть планетарный космопорт.

— О, как! Вовремя я! — Она снова появилась на экране. — И как оно все?

— Закачаешься! — Я поиграла бровями. — Но у тебя как? Ты собралась на свою Лиру?

Белла поморщилась.

— Тут оказалось не все так просто. В общем, тема непростая. Чтобы пробиться, куда мне нужно, еще надо сделать какое ни какое, а имя. Так что отбываю через три дня на Бетельгейзе. Там планета есть — ледяная. На ней трутся в основном новички... Выиграю пару заездов и получу пропуск дальше. И вот так небольшими шагами и доберусь до своего куша.

Мне не понравились ее планы. Совсем. Звучало все так ненадежно и авантюрно. Это не с корабля в приятной компании сойти...

— А может, к нам, Белла? — Я попыталась достучаться до нее. — Откуда у тебя деньги на все это? А в беду попадешь, кто выручит?

— Не начинай хоть ты, Лиля, — фыркнула она. — Работать буду. Я механик и отличный. Не пропаду!

Закрыв рот, поняла, что спорить бесполезно. Там уже все решено, и изменению планы не подлежат.

— Белла, хотя бы почаще связывайся со мной и девочками. Не пропадай, умоляю тебя!

— А, ну, это легко, — она снова улыбнулась. — Показывай свой космопорт, хоть буду знать, что меня ждет впереди...

... Следующие полчаса мы болтали ни о чем и созерцали... Ну вроде как горы. Но незнакомый мне стюард авторитетно заявил, что это скальные породы. Еще было нагромождение металла и тусклое небо. Его слабо освещала огромная красная звезда.

Конечно, все здесь было не так серо, как на Церере, но до «ух, ты» далеко...

Время пролетело незаметно. Внешний люк закрыли и подали сигнал к отлету. Развернувшись, ушел сначала противный врач, за ним и стюарды. Попрощавшись с Беллой, я успела прервать вызов, прежде чем на моем планшете пропала связь.

Взглянув на значок «отсутствие сигнала», отправилась в сторону лифтов. В этот момент крейсер вышел из шлюза и начал набирать скорость. Меня буквально вдавило в сидение. Я не могла сделать вдох, воздух застревал