Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

представляешь, как я... Как мы волновались? Отец спрашивает о тебе, а мне приходится врать! — ожидаемо Ками первая принялась меня отчитывать.

На правах старшей, так сказать.

Ее и присутствие рядом красивого, здорового нелюдя не остановило.

— Я тебе сегодня темную устрою! Побью подушкой так, что мало не покажется! У тебя как ума хватило с крейсера выйти? — верещала она, пылая праведным гневом.

Пети все это время таращилась на моих сопровождающих и кивала, соглашаясь со словами двойняшки.

— Вот! И управа на нее подоспела, — раздалось довольное из моего планшета. — А я говорил, Нум, нужно на ее сознательность влиять через сестер.

— А это там кто? — Камелия взглянула на монитор и прищурилась. — То есть, Нум, ты знал и не догадался сообщить мне? Да я этот крейсер за полчаса обыскала, как ищейка! Во все уголки заглянула. Стюарда нашего аж снаружи выловила. И знаешь, что он мне сказал?

— Что, Лилия, потерялась! — выдала Петуния.

— Ну так уже нашлась, — неожиданно пришел мне на помощь наваи. Он подкинул меня на руках, демонстрируя, что вот, мол, пропажа в целости и сохранности. — Я здесь десять лет работаю, и еще не было такого, чтобы судно улетело, а пассажир остался.

— Да, именно так, — поддакнул кто-то из охранников, выгружая мое кресло. — Но если бы вы пошли с сестрой, то мы бы не расстроились! Не каждый день выдается красивых девушек на коленях покатать.

Ками хмыкнула и выдала себе под нос: «Тоже мне извозчики».

— И главное, нас предательница не позвала, — Пети подскочила ко мне ближе и шикнула так, чтобы Ками не услышала: — Совести совсем нет! Завидно же!

— Спать меньше надо! — прошипела на нее в ответ. — А я там развлеклась, так развлеклась!

— Ну-ну, родная, так оторвалась, что теперь господин Шуман с тебя глаз не спустит! — снова ожил планшет.

Мой орш опасно прищурился. Он все прекрасно слышал и снова начинал злиться.

— Ой, — Пети покосилась на Нума и Кирроси. — Нет, ну я не одобряю... — попыталась она оправдаться. — Идти гулять на рынок и без меня — это неприемлемо. А там, наверное, и книги, и...

— ... Растения! — закивала я. — Я все сняла, и еще кактус раздобыла.

— Настоящий! — Ее глаза вспыхнули. — Где он? — Она осмотрела мои руки и ринулась к краснокожим. — Где мой кактус? Даже не дышите там ни на что. Где он? Где моя прелесть!

Все это время Ками так и стояла с надутыми щеками.

— Меня за колючку не купишь, Лиля! Вот только попробуй еще раз исчезнуть. И вообще, почему тебя при живом женихе посторонний мужчина на руках таскает? Вы, собственно, кто?

— Я? — Мой наваи слегка опешил. — Сотрудник охраны космопорта. Вашу сестру нашел, от кактуса спас, на руках довез. Есть жалобы? — Он улыбнулся, да так, что на щеках милые ямочки появились.

Ками слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Нум, долетим и кольцо ей на палец! — рявкнула она. — У нее с детства шило в одном месте. Моргнешь, и уже нету! Ускакала вдаль!

— Как скажешь, сестрица, — ответа ей долго ждать не пришлось. — Ты ее, главное, с корабля не выпускай. Как говорится, из рук в руки передашь.

Мимо нас прошествовала Петуния с заветным горшком в руках. За ней прошмыгнул на крейсер господин Шуман, а следом охранники всем составом покатили мое кресло со всеми покупками.

Ками лишь хмыкнула и снова покосилась на моего спасителя.

— А номерок оставишь? — вдруг выдал он.

— Наваи, не наглей! — прошипел Кирроси. — У нас у самих сестрички нарасхват. На тебя уже не осталось.

— Оставлю, — она кокетливо хлопнула ресничками.

— Нет, брат, вот на этот цветочек теплицы Войнич не претендую, — разобиделся сакали. — Нум, ну-ка прижми ее авторитетно. Как ты умеешь.

— Кажется, братец, ты прав, и пора связываться с Эваном. А то не долетит клумба наша. Ощипают цветочки по дороге.

— Ой, ну все! — Ками развернулась и поманила наваи за собой на крейсер. — Отключай, Лиля, этих садовников.

— Ага, — я взглянула на своего орша. И как-то сердце екнуло. Он таким уставшим казался. — Нум, я с тобой после отлета обязательно свяжусь. Улыбнись. Ну ничего же не случилось. Зато у меня для тебя есть подарок, сказали — ты оценишь. И я обещаю, не сойду больше с крейсера. Ты мне куда больше их нравишься. Честно! И я тебя ни на кого не променяю. Десять дней и... — ... и... — он снова демонстративно покрутил кольцо.

— А вот это вряд ли, — фыркнув, я отключила планшет.

Меня торжественно занесли на крейсер. Усадили на кресло и отдали все честно купленное на рынке.

Ушлый наваи все же взял номер Ками, покосился на Петунию, но той, кроме кактуса, уже никто не нужен был. Кажется, у нашего ежика появился конкурент.

Распрощавшись с нами, краснокожие красавцы все же удалились. Тье, немного поворчав, закрыл внешний люк.

Прозвучал протяжный раздражающий сигнал, и крейсер плавно отделился от перрона.

— Отцу об опоздание ни слова. Он мне такую взбучку за тебя устроит, мало не покажется! — снова принялась ворчать Ками, но я ее не слушала.

У меня сердце в груди билось как сумасшедшее. Перед глазами так и стояло ночное звездное небо. Богатые прилавки и улыбающиеся торговцы.

Запахи... Огни... Жизнь!

— Если на Залфа хотя бы наполовину так красиво, как здесь, девочки, то мы самые счастливые бывшие жительницы Цереры, — тихо прошептала улыбаясь.

— Там много лучше, Лилия, — напомнил о себе господин Шуман. — Ну и какая из вас мечтает учиться?

Петуния, наконец, оторвалась от своей зеленой колючки и взглянула на него... ***

Последующие несколько дней прошли тихо и спокойно. У нашей семьи появился новый друг. Теперь родителям было к кому сходить в гости и кого пригласить прогуляться по палубе. Господин Шуман так быстро сдружился с папой, что, казалось, они были знакомы всегда.

И темы для разговоров нашлись. И общая беда — больные дочери — сплотила. Петуния, окрыленная перспективой получить образование, теперь рыскала в сети. Изучала, какие академии и ВУЗы дают гранты и кому. Где есть дистанционное обучение? И как вообще все работает?

Ками