Искра твоей души - Иванна Осипова

с эрри Уикфил. Друзья совершили невозможное и вовремя успели увести из парка раненного Тиана. Моему магу повезло: клинок пронзил плечо, но зачарованная одежда уберегла от смерти.

— В королевской канцелярии много забот, а Лазарь не любит бросать дела недоделанными, — весело пояснил Себастиан.

— Узнаю друга Лазаря, — согласилась я, глядя в окно, где густо кружил снег.

Очередной День Звёзд прошёл месяц назад, но зима будет долгой. Мы проведём её в родовом имении мужа. Только вдвоём…

Я вздохнула. Тиан подсел ближе, взял за руку. Он знал, что меня печалило день ото дня.

— Скажешь, я прикажу готовиться к отъезду. Фанни соберёт вещи. Погода вот-вот наладится. В конце концов, я зачарую экипаж от метели и холода.

— Мне так страшно, Тиан, — честно призналась я, прильнув к груди мужа.

— Не съедят же они тебя! — Он порывисто провёл ладонью по моим волосам, с любовью заглянул в глаза.

— Я не хочу снова пережить отречение. Не хочу видеть презрение на лице отца.

— Ты измучила себя, Тея. Этот узел лучше разрубить и жить дальше. Как бы ни сложилось!

Я кивнула. Мой любимый был прав.

Когда мы немного обжились в доме Себастиана и пришли в себя после событий в особняке герцогов Уикфил, я всё чаще вспоминала о семье.

Как там они? Братья, наверное, подросли, но всё так же озорничают. Мама строга со слугами и тщательно следит за хозяйством. Отец управляет имением и наставляет сыновей. Меня нет рядом с ними. Все позабыли о Доротее, опозорившей имя Эйр-Идрис.

— Едем? — решительно спросил Тиан. — Я всегда буду рядом.

— Да.

Я поняла, что больше не могу жить с этим грузом. Пора найти в себе смелость, чтобы поговорить с родными и увидеть, как они живут, рассказать о собственном счастье.

Наш дом ожил от кутерьмы и сборов. Прошёл день, и наутро Фанни уже бросала кокетливые взгляды на молодого кучера, когда складывала котомки в экипаж. Мы отправились в путь. Одну ночь провели на постоялом дворе, а затем поехали дальше. Дом моего детства становился всё ближе.

Я попросила остановиться перед широкими воротами. День стоял ясный. Дорогу во двор слуги расчистили с самого утра. Один из работников заметил гостей и быстро пошёл в дом.

— Подожди в экипаже. Я пойду одна, — я отчаянно сжала губы, приняв важное решение.

— Как скажешь, родная, — Тиан поцеловал мне руку.

Я медленно побрела к имению. Ноги не вязли в снегу, но шаги получались тяжёлыми. Дверь открылась, и на крыльцо вышел отец в кое-как наброшенном на плечи тулупе. Осунувшееся и напряжённое лицо, пальцы судорожно стянули края одежды. Он часто моргал и не отводил от меня взгляда. Я готова была развернуться и бежать назад в объятия Тиана, но упрямо задрала подбородок и шла к дому. Мне нечего было стыдиться.

Три ступеньки, и я остановилась, будто нарочно распахнув полы полушубка, чтобы отец наверняка заметил мой живот. Через три месяца мы с мужем ожидали рождения дочери. Целительницы всегда знают, кто должен появиться на свет.

— Тея… — строгим и будто холодным тоном произнёс отец. — Дочка…

Нас качнуло друг к другу в объятия. Я еле сдержала слёзы.

— Всё хорошо, папуля, всё хорошо…

— Прости меня, — прошептал отец, целуя меня в лоб. — Я был ужасен. Сколько раз потом корил себя. Если тебе нужна помощь… Если некуда идти… Всегда есть дом. Родной дом для тебя и твоего ребёнка. Неважно кто отец и как…

Он захлёбывался словами. Моему всегда сдержанному папе трудно было говорить.

— У ребёнка есть отец. — Услышала я голос любимого мага.

Тиан не выдержал ожидания и догнал меня. Я взяла его под руку и представила:

— Это мой муж Себастиан Эйр-Лласар. Теперь я могу рассказать правду.

— Тея! Тея!

Братишки с воплями вылетели на крыльцо, облепили меня со всех сторон.

— Какая ты стала большая! Мы соскучились! Ты обещала приехать, а сама не едешь!

— А я сильнее скучал!

— Нет, я!

Двойняшки принялись возиться и обмениваться тычками.

— Что же мы стоим на холоде. — Отец поправил тулуп и повёл нас в дом.

Всё закружилось, забурлило вокруг. Все смеялись и говорили разом, обнимали и о чём-то спрашивали, а мне было тепло и радостно. Тиан с нежностью касался моей руки и неотступно оберегал.

Мама расплакалась, но не забыла дать указания слугам, чтобы накрывали на стол. В этот вечер она очень много говорила, рассказывая о соседях и событиях последнего года.

— Представляешь, этот дуралей Джудас женился на дочке генерала. У него имение за Мельничьим ручьём. Ох, прости. Зря я, — всплеснула руками мама.

— Всё хорошо, — я искренне улыбнулась. — Надеюсь, что Джудас счастлив.

— Какое там! Девица страшна, будто с демона лепили, а характер… генеральский. Говорят, Джудас и слова сказать не может, шагу ступить без её позволения. Да ладно, сплетни всё это. Зато у тебя муж какой ладный да славный.

— И очень любимый.

Мы с Тианом переглянулись.

— Значит, не зря из дома с эрри Уикфил уехала, — веско заключила мама. — Нашла она тебе достойную партию.

— Не то слово, — я опустила взгляд.

Свою историю я поведала только отцу наедине в его кабинете. Мы решили оставить правду между нами.

После первой ночи в имении Идрис я проснулась в свой прежней комнате, где знала каждую мелочь, каждую трещинку на потолке и скрипучую половицу. Проскользнув к окну, отодвинула занавеску, увидела заснеженный кусочек сада. Братья с криками бегали, забрасывая друг друга снегом. Я слышала, как Тиан поднялся, улыбнулась, продолжая смотреть на проказников за окном.

— Однажды и малыши Лласар будут играть так же, — прошептал Себастиан, целуя меня в шею.

Маг положил ладонь мне на живот.

— Наша девочка. Маленькая хранительница искр, — ласково и певуче сказал маг.

Я нахмурилась, но с облегчением выдохнула:

— Я расскажу ей о даре, чтобы она сама выбрала свою судьбу и стала счастливой.

— Так и будет, моя храбрая целительница. Так и будет…